Хороший товар

Ризотто уже несколько минут преследовал этого маленького, дрожащего паренька. Любой человек на его бы месте подумал, что этот юноша не имеет к мафии даже косвенного отношения. Но только не Ризотто. Покрыв себя прозрачными пластинками железа, он спрятался в камнях и внимательно наблюдал за Доппио, который в этот момент разговаривал по лягушке. Доппио стоял в максимально нелепой позе: одной рукой он прижимал к себе портфель, подбородком придерживал конверт и другой рукой держа лягушку. — Да, Босс… Я Вас плохо слышу, похоже телефон садится… Что?.. Вы опять меня смущаете… Что?.. Резко обернувшись, молодой человек увидел только каменный обрыв и дорогу, скрывающуюся вдаль. — Вы точно уверены? Я никого не вижу. Я здесь один. Ризотто скользил вниз по обрыву, подобно дикому хищнику. Под ним не хрустнула ни одна веточка, ни один камешек не сдвинулся с места. Внезапно резким наскоком он оказался прямо перед перепуганным Доппио и грозно навис над ним. Сейчас пластинки из железа на нём исчезли и Ризотто предстал перед Доппио во всём своём величии. Глаза Доппио расширились от ужаса, несчастная лягушка выскользнула из руки и ускакала в неизвестном направлении. Шумно взглотнув слюну и поборов секундный ступор, молодой человек развернулся и побежал прочь. Нет, спасибо, думал Доппио, хватит с него этих приключений. Тем более, Босс итак зарплату задерживает, вообще, не так уж он и хотел быть мафиозником, всегда хотел быть продавцом мороженного. От раздумий о своей будущей профессии Доппио отвлëк нож, неожиданно оказавшийся прямо под его ногами, и вот он уже летит лицом на встречу земле. После того, как Доппио разбил себе нос, ударившись о камни, Ризотто сурово смотрел в его сторону. — Смотреть мне в глаза. Убрать руку от лица, — металлическим голосом отчеканил Ризотто. От удара головой Доппио ничего не соображал, поэтому он плохо понимал, что от него хочет этот незнакомец. Ещë и поза такая нелепая, оперевшись на локти, он раскорячился прямо на пыльной земле, широко расставив, поджатые в коленях, ноги. Ноги его дрожали, глаза, ослеплëнные солнцем, слезились. Вытирая кровь с лица, несмотря на боль в голове, он думал только о том, чтобы мужчина не увидел содержимое конверта. Прикрывая лицо рукой, Доппио причитал: — Пожалуйста, не трогайте меня, у меня даже денег нет, даже не ограбить. — Хм…- Ризотто сейчас говорил скорее сам с собой, — Наверное, мне показалось. Этот мальчишка не причастен к планам босса. Какой-то сопляк, не более. Гончие псы босса не ведут себя так. Видно, что страх неподдельный, — медленными, но уверенными шагами Ризотто подходил к дрожавшему Доппио, — Ни с места. Я заберу нож и оставлю тебя в покое, — Ризотто протянул мускулистую руку вперёд и резко замер, — Хотя постой… Одно твоё движение мне показалось неестественным: когда ты падал, ты рефлекторно прижал к себе конверт. Покажи мне его. Доппио растерялся не на шутку. Босс строго-настрого запретил показывать это фото хоть кому либо. И если мелкие непослушания, например несвоевременное наведения порядка в кабинете, Босс бы, в своей манере, ему простил (если только хорошую порку можно считать прощением), а вот за показ этого фото… Не сносить бедняге Доппио головы. Отогнув верхнюю часть брюк и запихнув туда конверт, Доппио стал строить из себя дурачка: — Вы ошибаетесь, никакого конверта не было, у меня только сумка, вот, — дрожащими тонкими руками он схватился за углы кожаной сумки и раскрыл её как можно шире, — она совершенно пустая! — Мало того, что ты сопляк, каких поискать надо, так ещё и выдаёшь себя неумелой ложью, — Ризотто сделал ещё два тяжёлых шага к Доппио и уже был готов атаковать, — Ты точно что-то скрываешь. Покажи конверт, я сказал! — прикрикнул он на Доппио. Ризотто будет стоять на своём до конца, даже если окажется, что это паренёк и слыхом не слыхивал про мафию. Резкая боль поразила голову юноши. Тень заполонила глаза, и казалось, один из них даже позеленел. Юноша сжался в крохотный комочек, дрожа, как осиновый лист. И тут же прыгнул на Ризотто, как снежный барс, сотрясая воздух страшной руганью. — Да как ты задрал трындеть одно и то же! Взглянуть хочешь?! ТОГДА ИДИ И ПОСМОТРИ САМ!!! Очередная вспышка мигнула в глазах Доппио. Схватившись за голову, он громко застонал, недоумевая, почему с ним постоянно происходят такие неприятности. Ризотто понял, что самое время атаковать. Никаких размышлений, планов, додумок. Сила Металлики не подводит никогда. Резкий взмах рукой… Сейчас этот наглый и странный парень отведает сполна металла. Поняв, что сейчас будет атакован стандом, Доппио поднялся на ноги, чтобы успеть сбежать, но его ноги подкосились и он упал на колени. Ощущение, напоминающее изжогу, зародилось во рту молодого человека. В следующее мгновение его живот пронзила такая боль, которую он никогда не испытывал в своей жизни. Поднимаясь выше, она фонтанировала из его рта целым ворохом лезвий. Каждое из них отливало на солнце и было отмечено задорной надписью «made in Japan», кто бы мог подумать, посреди Сицилии. Сжав собственное горло, Доппио пытался остановить поток бритвенных принадлежностей, но всë было тщетно. С одной стороны, Доппио был готов на всë, ради защиты прошлого Босса, а с другой стороны — не настолько на всë, ощущение приближавшейся смерти пугало его всегда больше. Но разве предать мафию, семью — не равно ли это смерти? Нужно было придумать другой план, второй такой атаки бедный Доппио не переживëт, необходимо хотя бы растянуть время… Пока Доппио корчился на земле от боли и выплёвывал все лезвия, которые наделала в нём Металлика, Ризотто и бровью не повёл. Видимо, работа киллером сделала своё дело, эмпатия окончательно покинула его разум, и от эмоций Неро осталось лишь название. — Ты убедился в моей силе? Либо ты сейчас же говоришь, что именно скрываешь от меня, либо я изрешечу твоё лицо иголками! — Ризотто нависал над бедным дрожащим Доппио, подобно титану. Опасение за свою жизнь заставили Доппио быстро перебирать все возможные варианты выхода из непривычной ему ситуации. Обычно всех врагов нейтрализовал Босс, сам Доппио никогда в боях не участвовал. Поэтому здесь он видел только один выход. Схватив своего противника за штанину, Доппио, стоя на коленях, сверлил его своими большими карими глазами: — Пожалуйста, отпустите меня! Я сделаю всë, что Вы захотите. Абсолютно всë, пожалуйста… — Голос его сорвался, глаза засияли от слëз, и причитания юноши начали превращаться в приглушëнный скулëж. — Всё, что угодно? — жалобный скулёж Доппио заставил Ризотто негромко усмехнуться, — Давай тогда так. Я тебя отпущу, если ты хорошенько отсосёшь мне. Разумеется, он блефовал, и сказанул что-то подобное, только чтобы проверить Доппио. Ну даже у таких нежных мальчиков, как этот Доппио, должна быть какая-никакая честь и чувство собственного достоинства. Данное предложение заставило Доппио поперхнуться, как будто в горле осталось забытое лезвие. Капля пота спустилась по виску юноши. Конечно, именно такой вариант событий Доппио и предполагал, но, проводя рукой по внушительных размерах бедру мужчины, он боялся представить, какого размера достоинство скрывается в этих полосатых брюках. Ну, если хочешь жить — умей вертеться, поэтому, поправив непослушную розовую прядь, юноша ответил: — Хорошо, я согласен. Ризотто удивлённо уставился на перепачканное кровью личико Доппио. С чего вдруг этот хрупкий розоволосый юноша, который всем своим видом больше напоминал девушку, согласился отсосать первому встречному, который, ко всему прочему, ещё и убить его пытается? — Так сильно предан боссу, что готов пойти на любые унижения, щенок? — Ризотто нехотя расстегнул золотистую пряжку чёрного ремня и чуть приспустил свои брюки. Под ними были обыкновенные чёрные боксеры. «Ну раз ты решил пойти максимально унизительным путём, я заставлю тебя унизиться так, что ты будешь молить о прекращении», — злобно подумал про себя Неро, пока расстёгивал штаны. «Успокойся, Доппио, не думаю, что его надолго хватит, " — утешал себя в мыслях юноша, — «несколько минут унижения, зато живой останешься. Примешь потом душ, отоспишься, а потом закончишь работу. Это всë ради Босса, он столько для тебя сделал…» Кто бы мог подумать, что жизнь юноши теперь зависит от того, как хорошо он будет сосать, но опыта ему явно не хватало. Переведя дыхание, он спустил боксеры Ризотто и увидел перед собой, как и ожидалось, достаточно внушительное достоинство. Взяв его в руку, он заметил, что головку украшает серебристое кольцо. Данное украшение сбило Доппио с толку, но думать об этом было некогда. Зажмурившись, он провëл языком по головке, попытался взять его в рот и сразу же закашлялся, потому что рот защипало от побывавших в нëм лезвий. — Не томи, работай активнее, — прохрипел Ризотто, — ты не больше, чем дешёвая проститутка, судя по твоему виду и поведению. Так что, будь другом, ублажи клиента как подобает. Ризотто до сих пор не мог поверить, что ради того, чтобы раскрыть личность босса и одолеть его ему приходится пользоваться этим слабеньким мальчишкой. На секунду ему даже стало жалко Доппио в таком состоянии… Но только на секунду. «Мне нельзя опускать планку. Нужно быть с ним максимально грубым и жёстким, чтобы он поскорее ослаб и взмолился о прекращении», — пронеслось у него в голове. — Что я сказал про клиента? — Ризотто запустил пятерню в растрёпанные розовые волосы Доппио и с силой подтолкнул, да так, что он упёрся носом в основание члена, — Бери в рот и работай. Иначе в твоём рту окажутся не мой член, а мои иглы. Из-за последнего толчка, глаза Доппио снова стали влажными от слëз. Понимая, что с Ризотто шутки плохи, он старался изо всех сил, недостаток опыта он старался компенсировать старанием. Терпя боль в горле, он старался как можно глубже заглатывать, и, к счастью, слюна вперемешку с кровью служила для этого отличной смазкой. Обхватив для удобства бëдра своего насильника, Доппио продолжал сосать, всеми силами стараясь отвлечься и думать о чëм-нибудь приятном, например, о лягушках. «Лягушки клëвые. И милые. Хотел бы я быть лягушонком чтобы ускакать отсюда, и забыть всë это как страшный сон. Интересно», — задумался Доппио, — «Почему Босс не звонит? До этого он никогда не давал меня в обиду.» Отвлëкшись на свои мысли, Доппио сам не заметил, как остановился. — Я не пользовался услугами проституток, потому что не понимал, насколько низко надо пасть, что продавать своё собственное тело, как товар. Теперь же понимаю… Пока Ризотто это говорил, Доппио как раз прекратил сосать и у Винегара было время прийти в себя и перевести дыхание. Пока тот пытался отдышаться, Неро резко поднял его за подбородок и разглядывая его нежное личико, негромко процедил: — После покупки товара владелец может обращаться с вещью так, как захочет. Разумеется, владелец товара не сможет вернуть деньги за него деньги покупателю, если тот сам нарочно испортил его… Но в проституции владелец товара и сам товар — единое целое. Поэтому он не сможет противиться своему клиенту и обязан ублажить любого, кто воспользуется подобными услугами и терпеть любые унижения ради прибыли… С этими словами Ризотто запустил обе руки в волосы Доппио и начал грубо вталкивать свой член как можно глубже тому в глотку. Он слышал громкое хлюпанье, жалобные стоны, Ризотто крепче сжимал волосы у того на затылке, а про себя думал: «Если ты сейчас не сдашься, придётся завысить планку». Доппио чувствовал, что теперь у него пылают румянцем не только щëки, но и шея с грудью. Слюна стекала по подбородку и шее до ворота водолазки, которая уже была влажная от пота и, в принципе, была не лучшим выбором для подобной физической активности в солнечный день. Отвлекаться уже не получалось, потому что его мозгу точно не хватало воздуха, для каких то трезвых мыслей. С одной стороны, ему было страшно и больно, с другой стороны, практически загипнотизированный низким голосом Ризотто, равномерными ритмичными толчками в горло, Доппио с ужасом начал осознавать, что ему начинает нравиться то положение, в котором он находиться. Даже самому себе он бы постеснялся признаться в том, что хочет чего-то большего. И если до этого, он если и стонал, то от боли, то теперь в его стонах звучала небольшая нотка удовольствия. Ризотто сделал последний толчок, причём сейчас он даже в силе перестарался, потому что Доппио влетел зубами в паховую область Неро. «Да что с ним такое?! Его ебут в рот, а он стонет так, словно ему это нравится! Любой бы на его месте уже бы просил о прекращении или хотя бы передышке, а ему хоть бы хны!» Наконец он вынул член изо рта Доппио, с его мягких губ стекала слюна. Ризотто злобно рыкнул, что ему не удалось сломить Доппио, и одной рукой крепко сжал ему горло, другой вцепился в ворот его мокрого свитера, при этом пытаясь поднять его на ноги. — Какая же ты шлюха… — пока Доппио жадно хлопал губами, глотая воздух, Ризотто плюнул ему в рот, — Хороший товар, любые невзгоды стерпит. Даже приложив все усилия, Доппио не мог стоять на ногах. Колени его подкашивались. Слова Ризотто его очень задели, потому что Босс никогда с ним так не обращался, всегда гладил по голове, называл хорошим мальчиком, и если обходился с ним жестоко, то только если Доппио сам разрешал ему это делать. С другой стороны, теперь Доппио не мог определиться, чего он хотел бы сейчас больше — или свернуться калачиком на земле и рыдать, моля о помощи, либо молить Ризотто о том, чтобы тот сжал его горло ещë сильнее. Смотря в его устрашающие глаза, Доппио прохрипел: — Я сделал что Вы хотели. Теперь Вы меня отпустите? — Нет. Клиент ещё не остался удовлетворён всем функционалом товара… Наконец он разжал горло Доппио и резко опустил того на землю, так, что Винегар уткнулся носом в траву. И опять, как настоящий Юлий Цезарь, Ризотто начал делать два дела одновременно: правой рукой он расстегнул штаны Доппио и стянул их до колен, а левую руку сунул тому в рот и прохрипел: — Хорошенько оближи и смочи слюной. Все возмущения Доппио о том, что данный функционал в его товаре никогда прежде не был использован, и что это не самая лучшая идея, были заглушены пальцами Ризотто. Юноше ничего не оставалось, кроме того как вылизывать пальцы, вторгшиеся в его рот. Розовый язычок аккуратно облизывал незваных гостей собственного, а пухлые губы обхватывали их у основания. Интуитивно понимая, что ему необходимо расслабиться, он прогнулся в пояснице, именно так, как прогибал сейчас своë чувство собственного достоинства ради собственного же освобождения. Ризотто вынул обильно смоченные слюной пальцы, оттянул нижнее бельё Доппио, вставил два пальца в анальное отверстие и начал растягивать. Чтобы вообще не порвать нежный эпителий, Неро активно работал пальцами и давил подушечками. Когда проход был достаточно растянут, он придвинул к себе зад Доппио, приставил головку к проходу и резко вставил. «Ты у меня… будешь молить о прекращении…» Он крепко обхватил бёдра Доппио и вошёл примерно до середины. Чувствовалась та нежная, девственная узость, но сейчас о ней нельзя было и думать и двигаться аккуратно, иначе из него не удастся выбить всю дурь. Непривычная боль пронзила всю нижнюю часть тела Доппио. Если бы не пальцы, впившиеся ему в бëдра, он бы точно рухнул навзничь. Он вскрикнул, но тут же укусил себя за нижнюю губу. Будь у него силы — он бы точно прокусил еë, и ему было очень страшно, что будет, когда эта махина начнëт двигаться внутри. Нет, к этому он был явно не готов, но если начал — то придëтся терпеть. И он не издав ни единого звука, как бы ему не нравилось происходящее, или нравилось… Отмахнувшись от подобной бредовой мысли, он задержал дыхание и постарался приготовиться ко всему, что ждëт его впереди. Заведя тонкие ручки Доппио ему за спину и крепко удерживая за запястья, Ризотто сделал пару толчков на пробу, чтобы наметить траекторию, а затем начал ритмично и грубо двигаться в Доппио. Про себя Неро отметил, что даже если бы это была какая-то юная девушка, он бы хоть каплю сбавил обороты и перестал с такой силой тиранить девственный проход. Но не сейчас. Глаза Доппио расширились от ужаса. Слëзы, не стесняясь, безостановочно катились из его глаз. Это точно было не то, чего он хотел. Он чувствовал себя вещью, игрушкой, которую используют, а после выкинут на помойку. Здравый смысл говорил, что нужно заканчивать это, и как можно скорее. «Я… ещë немного подожду…», — думал Доппио — «В целом, не так уж и больно, хотя бы лезвий там нет. Возможно, мне даже немного…» Неожиданно для себя Доппио разжал зубы и простонал: — Сильнее, папочка!.. Что это было? Он тут же готов был провалиться сквозь землю. Нет, после такого ему точно не поздоровится. «Чëрт, надеюсь, он не заметил…» Ризотто в полном недоумении глянул на Доппио. Он вообще не понимал, что творилось в голове у этого парня. Его жестоко трахают, а он просит ещё сильнее. «Совсем спятил во время моей пытки!» — подумал, про себя Неро. Он максимально сильно задрал зад Доппио, прижал своей массивной рукой его тело к земле и двигался в максимальную силу с громкими шлепками. «Ну же, сдавайся, не строй из себя героя!..» Несчастный мальчик, чувствовавший себя, скорее, фаршируемой индейкой на день благодарения, а не счастливым человеком, причитал в пол голоса, вперемешку со словами «Я… я так больше не могу, я умру от стыда, а что если Босс рядом и видит меня, почему он не придëт на помощь? Почему его здесь нет? Или он всë видит, и решил меня отдать на растерзание этому громиле? Я не заслужил этого, Я всегда был для него хорошим мальчиком…» но в этот же момент его глаза расширились и всë тело пробила дрожь… Глаза нервно забегали. В голове пронеслось единым потоком: «Нет, нет, нет, только не это!!!» Не успел подумать Доппио, как всю его нижнюю часть тела захватила, настигнувшая, как цунами, волна тепла. Юноша кончил, окропив семенем собственные бëдра и живот. От удовольствия и стыда некогда бледноликий Доппио стал совсем красным. Никаких сил не осталось и он бы упал навзничь, если бы не был прижат к земле крепкой рукой. «Бл… Да что со мной не так? " — подумал юноша и во всю глотку завопил: — Пожалуйста! Хватит! Прекрати! — Хочешь, чтобы я прекратил? — процедил сквозь зубы Ризотто, чуть ослабляя обороты, а про себя с ликованием подумал: «Наконец-то ты сдался…», — Тогда скажи, что ты пытался так тщательно скрыть от меня и я тебя больше пальцем не трону. В пылу, если так можно сказать, страсти, Доппио уже и забыл, чего именно хотел от него Ризотто. Ах да, то самое фото, которое Босс велел беречь как зеницу ока. То самое фото, которое так жаждал получить Ризотто. Да-да, то самое фото, которое Доппио прежде успел спрятать в свои брюки… Оно, растëртое по земле коленями, пропитанное потом несчастного мальчика, превратилось в покрытый разводами, нечитаемый кусок плотной матовой бумаги. Держа в руках этот, уже ничего не стоящий комок, воспользовавшись ослабленной хваткой, Доппио развернулся к своему насильнику и протянул ему клочок. Еле сдерживая улыбку, он прошептал: — Видишь, я же говорил, что тут ничего нет. Ризотто понял, что он круглый идиот. То, ради чего сейчас он насиловал этого юношу, испорчено в хлам. От фотографии осталась лишь мятая тряпочка. Проводя рукой в члену от быстро кончил, хотя морально он не был удовлетворен. Он медленно натянул штаны, раздумывая, что ему дальше делать, и боком глянул на Доппио. Мокрый от пота и прочих телесных жидкостей, растрёпанный и до ужаса красный. Где-то внутри промелькнуло что-то вроде жалости, что он довёл юношу до такого состояния… Но лишь на мгновение. Нельзя себе давать себе слабину и проявлять к нему сочувствие, а то мозги будут заняты не тем. А босс, виновник смерти всей Сквадры, ещё не найден. — А ты быстро адаптировался… Словно знал, что тебя ждёт… — тихо произнес Ризотто, приводя одежду в нормальное состояние, — Пока я ещё не пришёл в себя, я советую тебе свалить отсюда по добру, по здорову. — Да-да, конечно…— прохрипел Доппио словно не своим голосом, поднимаясь на дрожащих ногах и смерив Ризотто злобным взглядом, что было совсем не похоже на него, — Только вот сначала… Он не успел договорить. Свежий воздух Италии прорезал громкий звук Аэро Смита.