Её девочки

       Валя устала. Работа с утра до вечера, дом, дети. Хорошо, что Юрка взрослый и иногда помогает с сёстрами, хотя скоро у него начнётся своя жизнь. После развода с Васильевым женщина не успевает выдыхать, честно говоря, она вообще ничего не успевает: они почти полностью перешли на полуфабрикаты, потому что совсем нет времени готовить, про уборку и говорить нечего — она успевает раз в неделю стереть пыль и выпыть полы в немаленькой квартире, а при наличии детей этого катастрофически мало.        С каждым днём Валя всё больше понимает, что помощник ей просто необходим. Рогозина полностью поддерживает подругу в решении найти домработницу, она даже сама подаёт объявление на сайт. На собеседование приходит немало людей, но как только они видят четверых детей, сбегают из квартиры, как крысы с тонущего корабля.        Антонова почти теряет надежду, когда людей приходит всё меньше. Но однажды на пороге появляется довольно милая рыжеволосая девушка, которая, завидев Валюшиных охламонов, очаровательно улыбается и выдаёт:        — Какие у вас чудесные дети! Можно подержать малышку на руках?        И Валя, обычно всегда осторожная в отношении незнакомых людей, передаёт Злату, самую младшую дочь, в объятия этой незнакомки. Малышка заливисто смеётся и дёргает рыжеволосую за пуговицы на куртке. Антонова, наконец, выпадает из ступора и пропускает нового человека в свою квартиру, в свою жизнь:        — Меня зовут Антонова Валентина Владимировна, проходите, будем знакомиться.        Девушка садится на диван, всё ещё держа малышку в руках, и представляется:        — Я — Соколова Юлия Александровна, мне двадцать три. К сожалению, у меня совсем нет опыта работы, но я люблю детей… и мне просто необходимы деньги, чтобы снять квартиру… — девушка стушевалась, осознав, что сболтнула лишнего. Хозяйка подняла на неё свои уставшие, но такие лучистые голубые глаза, и с беспокойством спросила:        — У вас что-то произошло? Вы не местная? — Валя и сама не поняла, почему ей так захотелось узнать о судьбе совершенно незнакомого человека, — Прошу прощения, если я лезу не в своё дело…        — Нет-нет, всё в порядке, — поспешила успокоить Соколова. — если вы возьмёте меня на работу, я думаю, вы можете знать о том, кто я такая. Просто, родители выгнали меня из дома, когда узнали, что я встречаюсь с девушкой… А она… она оказалась замужем, я ей совсем не нужна, — на лице была улыбка, но печаль в глазах рассказала Валентине куда больше.        — Знаете, я хочу вам кое-что предложить, только вы сразу не отказывайтесь, — Антонова поняла, что может спасти эту девушку. — В нашей квартире есть довольно большая комната, там раньше жил мой бывший муж. Вы можете остаться с нами, если, конечно, согласны с теми условиями, что описаны в объявлении…        Юля взглянула на женщину и осторожно кивнула. Злата начала скучать и сползла с рук девушки и потопала в комнату к близняшкам. Соколова проводила её умилённым взглядом, а потом посмотрела на мать девочки и спросила:        — А вы не боитесь пускать в дом незнакомого человека? Да ещё и такого… ну… вы понимаете.        Валентина сдавленно засмеялась:        — Я работаю в ФЭС, моя лучшая подруга — полковник. Вы правда считаете, что мне стоит чего-то бояться? И давай на «ты», так будет проще… А насчёт ориентации, — женщина говорила об этом так просто, что Соколова не переставала удивляться, — меня это не беспокоит: твоя личная жизнь — это твоё дело.        Шло время. Юра улетел к отцу в Америку, чтобы учиться, а Юлька стала неотъемлемой частью этой семьи — она помогала своей хозяйке во всем: стирка, уборка, приготовление пищи, забота о детях и организация досуга для них. Вале очень нравилось возвращаться домой и видеть, как её девочки играют на ковре в зале, или делают уроки. Она, совершенно не сомневаясь, называла их «своими девочками», что не укрылось от внимания лучшей подруги.        Одним вечером Рогозина затащила Валюшу в кафе и устроила допрос с пристрастием:        — Она тебе нравится? — прямо и чётко спросила полковник. Антонова опустила глаза в стол и залилась румянцем, не зная, что ответить, а Гале ответ и не нужен был, — Вижу, что нравится! Так чего ты медлишь? Почему не признаешься? Не предложишь быть не просто домработницей, а второй хозяйкой, твоей девушкой?        — Галь, ну как ты себе это представляешь? Мне почти сорок, а ей на днях только двадцать четыре… Она даже не смотрит на меня как на женщину… Да и невозможно на меня так смотреть, знаешь, три беременности не красят тело, — Антонова грустно вздохнула.        — Валентина Владимировна, перестаньте нести чушь! Ты выглядишь великолепно, на тебя невозможно не обратить внимания. Просто попробуй. Получится — сорвёшь куш, нет — по крайней мере, узнаешь правду и сможешь дальше жить спокойно.        — Ох, Галина Николаевна, с тобой совершенно невозможно спорить. Ладно, попробую…        Антонова осторожно, почти бесшумно, открывает дверь квартиры и чувствует запах запеченного картофеля с курицей, слышит гомон девочек и спокойный ласковый голос Юли. Валюша улыбается мыслям о том, что именно так выглядит идеальная семья. Она заходит на цыпочках на кухню, жестами показывая близнецам, чтобы они ничего не говорили, подходит к Соколовой сзади и обнимает за талию, кладя голову на плечо девушки:        — Очень вкусно пахнет! Ты — прямо хозяюшка… Жаль, что когда-нибудь нам придётся тебя отпустить… — она грустно вздыхает, но не отходит.        — А что, если я скажу, что не хочу, чтобы вы меня отпускали? — Юлька прижимается щекой к макушке блондинки, — Что, если я скажу, что я не хочу уходить от тебя? — девушка разворачивается лицом к хозяйке и осторожно касается своими губами её. Близняшки успешно ретируются в свою комнату, когда видят, что лишние в этом пространстве.        Когда Валя с Юлей прекращают поцелуй, Антонова нежно проводит кончиками пальцев по скулам Соколовой, касается большим пальцем губ девушки и тихо шепчет: «Я никуда тебя не отпущу». А после неистово целует.        Они обе понимают, что это правильно, так и должно быть: Валя, Юля и их дети. У которых теперь есть не просто подруга, а настоящая вторая мама. И Валя теперь по праву может называть детей и Юльку своими девочками…