Кире очень нравится его тетрадка

      Лайт Ягами, невероятно умный и хитрый владелец тетради смерти, сам Кира, Бог нового мира, нехотя приоткрыл глаза и тут же натянул одеяло на голову, скрываясь от солнца, бьющего по глазам. Поняв, что больше не заснет, Лайт перевернулся на спину и рассеяно поглядел на стайки пыли, заметные в лучах света. Глубоко вдохнув, Ягами хорошенько потянулся и продолжил лежать, наслаждаясь отсутствием каких-либо конкретных мыслей. Роль Киры требовала от него огромного количества сил и энергии, а участие в расследовании и необходимость уходить от подозрения совершенно изматывали. Тем более, что в последнее время он ночевал дома все реже и реже, а оставаясь на ночь в офисе, Ягами неизменно обнаруживал Ватари с комплектом чистых полотенец или чашкой кофе у своей постели уже к шести часам утра. Все, чего хотелось юному Кире - понежиться на кровати столько, сколько душе угодно, и опустошить голову за просмотром телевизора или игрой в приставку с Рюком. А самое главное — остановить бесконечный анализ своих действий и поиск ситуаций, где он мог хоть сколько-нибудь проколоться.       Недовольно поморщившись, Ягами выбрался из-под уютного одеяла и принялся за утреннюю рутину, достаточно агрессивно убирая постель. Лайт отметил, что уже не может контролировать свое состояние, и вот-вот готов послать все куда подальше, выбросить тетрадь смерти в первый попавшийся мусорный бак, вежливо отказаться помогать отцу и остальным в расследовании, а затем пропустить несколько дней в университете, чтобы как следует проникнуться самой настоящей беззаботной жизнью. Те амбиции, что подтолкнули Киру строить свой безоблачный мир, а после войти в контакт с детективом L, успели заметно поблекнуть, в отличие от упрямства и самолюбия, которые не позволяли Ягами серьезно задуматься о возможности ухода от первоначальных идей. Нет, он знал, что сможет довести дело до конца, даже если все, чем он будет руководствоваться - нежелание принять собственную неудачу.       Открыв шкаф, Лайт обнаружил, что одежда не висит на вешалке, выглаженная, а покоится на спинке стула. С раздражением посмотрев на себя в зеркало, Ягами отметил, что выглядит гораздо хуже обычного и в его образе не прослеживается привычного превосходства. Хотя, было бы для кого стараться, Рюдзаки явно не составит конкуренции в вопросе опрятности. Но тем не менее, так дело не пойдет, решает Лайт и меняет формальный наряд на джинсы с излюбленной белой кофтой на молнии.       Одевшись, Лайт постарался принять строгий вид и сел за стол, торжественно опустив тетрадь смерти перед собой. Пару секунд смотрит, касаясь обложки кончиками пальцев, затем быстрым и точным движением раскрывает, ловко вертит шариковую ручку между пальцев и включает маленький квадратный телевизор. Утренние новости уже доносят информацию о неугодных, и Кира принимается излишне старательно и резко царапать иероглифы на пожелтевшей бумаге. После каждого имени обязательный росчерк, красивый и яркий жест, который дает возможность осознать факт только что свершенной казни. Заполнив страницу, Лайт смахнул капельки пота с виска и откинулся на спинку стула. В паху появляется приятная тяжесть и по телу пробегает дрожь. Ягами чувствует, как кожа мгновенно покрывается испариной, и прежде, чем он успевает понять смысл происходящего и своих действий, его ладонь, пропутешествовав по напряженному животу, проскальзывает под резинку трусов и уверенно обхватывает возбужденный член. Ему было бы стыдно признать, что, карая преступников, Кира не холоден и жесток, а возбужден и сосредоточен на том, чтобы как можно более пафосно вписать имена в любимую тетрадку. Отодвинувшись подальше от стола, Ягами расстегнул ремень и спустил брюки до колен. Грубые обрывистые движения. Вверх-вниз. По всей длине пульсирующего члена. Одной рукой Кира продолжает писать имена преступников, уже не так резко, мелким корявым почерком, буквы дрожащие, неровно расползаются по странице. Большой палец другой невольно задевает головку, и Лайт довольно громко охает. Его щеки порозовели, а с приоткрытых губ слетали тихие стоны удовольствия.       Ураган ощущений растет, набирая обороты, и начисто лишает возможности связно мыслить. Оргазм пронзает насквозь. Ягами неаккуратно бросает ручку на стол. Он прижимает свой член к животу ладонью, когда кончает и дает себе несколько минут, чтобы отдышаться. Опускает взгляд на покрытую спермой ладонь и с энтузиазмом тянется к тетради, выводя имя очередного преступника пальцем. Неудобно, но так волнующе. Лайт Ягами — Бог нового мира и он сейчас этим миром доволен. Он Бог, и его могущество бесконечно. Вот только узнать имя детектива, который дергает его в центр Токио тогда, когда он хочет обдрочиться от собственной непревзойденности, он пока не может, что вынуждает убрать оружие убийства обратно в ящик стола и отправиться в душ.

***

      Рюдзаки устроился в мягком кресле, окружив себя вкусностями. Несмотря на эту располагающую обстановку, детектив не чувствовал себя хорошо. Недосыпание, постоянное утомление, Кира — все это порядком надоело. Особенно последнее. Хотелось передать это дело полиции и спокойно выдохнуть. Однако он, Эл, прекрасно понимал, что никогда так не сделает. Конечно, он доберется до правды, ведь иначе он не сможет даже спокойно спать, тут уже не вопрос справедливости. А пока стоит понаблюдать за комнатой Ягами Лайта, где снова пришлось установить необходимые устройства. Дело в том, что одна из камер в метрополитене смогла заснять фигуру в капюшоне, стоящую позади Пенбера подозрительно близко, как раз в тот момент, когда несколько сотрудников подземки скончались от сердечного приступа. Установить личность или полную траекторию движения было невозможно, поэтому детектив отложил эту зацепку на потом. До тех пор, пока сын шефа Ягами не появился в офисе в точно такой же белой олимпийке, что и человек на записи, причем это было совсем не свойственно Лайту, который, находясь в штаб-квартире, всегда носил парадный костюм. Именно поэтому Эл сразу обратил внимание на эту деталь. Ну и, как ни крути, Ягами очень шла эта вещь, даже больше его классических пиджаков. Рюдзаки уверен, Лайт знал, что хорошо выглядит, поэтому можно было предположить, что, если он мог быть Кирой, то тем не менее способен пренебречь безопасностью и лишний раз продемонстрировать себя. Ягами очень хорошо скрывал свои намерения и эмоции, Эл убедился в этом, когда тестировал парня и говорил с ним о Кире. Любой нормальный подозреваемый разнервничался бы, объяви ему о том, что его подозревают в массовых убийствах, но Лайт невозмутимо отвечал на его вопросы. Однако скрыть свое самолюбие Ягами не удавалось совершенно. Каждый взгляд — высокомерный, всеми действиями пытается показать себя и свои неслабые способности. Это очень подходило психологическому портрету Киры, который составил детектив, хотя ничего не доказывало.       Рюдзаки настроил изображение на экране и убедился, что Лайт уже проснулся и готов выходить из дома, скорее всего, направляется сюда, в офис. Ничего интересного, кроме...       Что это? Ящик с двойным дном? Судя по тому, что можно было увидеть, конструкция была еще сложнее, чем казалось на первый взгляд. Ягами выглядит неспокойно... Он достал простую тетрадь с карикатурным названием, но почему то кажется очень взбудораженным. Дневник? Может, очередной тайник для эротического журнала? Включил телевизор на фоне, это странно. Не будет же он мастурбировать под голос диктора новостной передачи. Открывает тетрадь, пишет. Эл переключает камеру, чтобы приблизить изображение. Можно рассмотреть иероглифы.       Сердце начинает усиленно биться, когда детектив понимает, что Ягами записывает имена преступников. Конечно, легко найти оправдание этим действиям, это могло быть частью личного расследования или вроде того. Но если жертвы появятся сразу, Рюдзаки сможет это выяснить. Лайт упустил некоторые из имен, так что нельзя будет сказать, что Кира сейчас смотрел выпуск новостей и именно он совершил убийства, в тот момент, когда Ягами просто конспектировал. Полная концентрация на происходящем позволяла действовать и соображать быстро. Эл открывает второй ноутбук и быстро просит полицию осведомить его о смерти кого-либо, кто был объявлен сегодня в передаче, немедленно. Детектив вцепился глазами в Ягами, не понимая бури эмоций на его лице. Неожиданно парень снял штаны и продолжил прежнюю деятельность, одной рукой подрачивая свой член. Эл прикусил большой палец, который незаметно поднес к губам. Черт возьми... Забыв о первоначальной цели, Рюдзаки наблюдал за процессом, смутно понимая мотивацию сидящего по другую сторону от монитора Лайта. Отвлекло его только сообщение о гибели людей, несколько минут назад записанных свободной рукой Ягами в тетрадь. Больших доказательств не требовалось. Эл понаблюдал за завершением процесса и захлопнул ноутбук. Мерзость.

***

            Итак, сейчас Лайт приехал в штаб квартиру расследований. Он — идеальный сын шефа полиции, с привитым еще в детстве острым чувством справедливости. Он достоин внимания даже L, который отметил в нем блестящие дедуктивные навыки. Конечно, Ягами мог быть более скромным и не хвастать своим интеллектом перед всей группой по расследованию, но на такие жертвы Лайт пойти не мог.       В офисе не было никого, кроме L. — Рюдзаки, — Лайт подошел к ссутулившемуся детективу, высокомерно глядя на растрепанные волосы и груду посуды на столе подле, — Никак не сдвинешься с мертвой точки? —Лайт-кун, — Эл повернулся на стуле лицом к вошедшему — Я выяснил кое-что интересное о Кире.       Ягами показалось, что детектив смотрит на него как-то более холодно, чем обычно, и это заставило его напрячься. — Здорово, если это поможет делу. — Мм.. — Эл внимательно разглядывал Лайта, а затем вкрадчиво произнес, — Я узнал, что Кира способен убивать людей, просто подрочив на их имена.       Повисла пауза. — Что? — наконец придя в себя, спросил Ягами. — Кира-кун, скажи, тебя возбуждают только преступники?       Лайт наконец осознал произошедшее. Скорее всего, придурок Эл наблюдал за ним через камеры, по каким-то причинам снова установленным в его комнате. Было крайне неприятно вот так пятнать свою репутацию, но он еще сможет выбраться. Абсурдность аргументов Рюдзаки не позволяла ему полностью оценить ситуацию. Выискивающе взглянув на детектива, Ягами заметил на его лице что-то похожее на заинтересованность. Вообще, ситуацию можно повернуть в свою пользу. В том, что Эл видел его утреннюю мастурбацию, Лайт не сомневался, теперь необходимо было понять, какой смысл был вложен в последний вопрос. Возможно, удастся выиграть время для того, чтобы все обдумать и найти какое-то оправдание.       Засунув свои нервы куда подальше, Ягами наклонился к детективу, позволяя рукам проскользнуть под белую рубашку, и приблизился к его губам, стараясь как можно более уверенно выдохнуть "Рюдзаки".       Эл состроил гримасу и насмешливо взглянул на Лайта. — Лайт, тебе не удастся отвертеться. Я брошу тебя за решетку сразу, как только ты удовлетворишь мои желания, ты вроде и сам не против. Как я и подозревал, Кира — помешанный маньяк с манией величия и комплексом Бога. Я еще выясню, как именно ты убиваешь, Ягами, а сейчас, будь добр, побудь Кирой еще немного для меня. Ты очень красивый, ты же и сам знаешь. Ты надел это специально? — Рюдзаки притянул Лайта к себе, утыкаясь носом в эту злосчастную олимпийку. — Я думаю, нам обоим это порядком наскучило.