Белая крыса

Солнце светило неярко, сквозь тучи пытаясь заполнить собой как можно больше места. За деревянным окном только начинали опадать первые листья платанов. Ветер с каждым днём становился все холоднее, все чаще приносил жителям маленького городка грусть и тоску. В одном старом доме, в темной и пахнущей сыростью квартире, спала чёрная кошка. Она лежала, свернувшись в клубок, на огромном древнем пианино. Если бы оно попало в руки реставраторам, то, бесспорно, стало бы достоянием общественности. Приглашённый музыкант исполнил бы мечту этого инструмента — на нём бы ещё раз сыграли. В последний раз его использовали в нужных целях примерно в 19 веке, а может быть и раньше. Пушистая гостья любила этот предмет, сочувствовала ему. Разве хоть кто-то из этих злых людей был способен понять душу, брошенную и ненужную, лучше, чем её понимала кошка? Паутина и нехилый слой пыли не тревожили маленькую соню, она давно свыклась с такой обстановкой. Пианино считало непрошеную посетительницу своим другом.  — АХ!!! Ты опять здесь?! -завопила неожиданно пришедшая женщина. Сказать, что она не любила кошек- ничего не сказать. Это была Нина Павловна. В доме она считалась главной, все здешние учтиво опускали головы, проходя мимо неё, а после бежали не оглядываясь. В молодости она была не так уж и дурна, сейчас же она явно не следила за своим внешним видом. Седые волоски выпадали из туго затянутой гульки, серое платье до пола только усугубляло бледность её морщинистого лица. Складка между бровей никогда не исчезала с её привычной гримасы недовольства. Глаза её, цвета зимнего неба, глядели на мир с прищуром из-под сердито опущенных бровей. Нос обладал довольно большими для нормального человека ноздрями, уголки рта были опущены вниз. Если Нина Павловна видела без дела слоняющихся детей, она тут же появлялась рядом с ними и около часа читала им нравоучения. Мальчишки в тайне ото всех называли её каргой и после того, как кто-то из них её видел, бежали врассыпную. Обычно она ловила самого медленного — Сашу Миронова. Потный запыхавшийся мальчик чуть ли не плакал, когда карга дёргала его за пухлые щечки в целях высмеять его вес. Мальчики вели особый подсчёт кто сколько раз попадался надзирательнице. Ветераном этой войны был Сашка. Никто не знал, чем карге так досадили кошки, но зуб она точила на них давно. Не было ещё такого, чтобы она прошла мимо какой-нибудь мохнатой жительницы двора, не пнув её. Нередко под раздачу попадала и чернуха. Некоторые жильцы двора нежно звали её «уголёк», другие именовали «пантерой», а третьи кликали «чёртом». Кошка открыла один огромный зеленый глаз и лениво глянула на Нину Павловну. «На кой ляд тебе эта комната? Ты в ней всё равно не хозяйка!» — подумала кошка. Карга изобразила лицо весьма удивленное, её брови поднялись, рот приоткрылся, а руки развелись в стороны, будто если бы она услышала то, о чем подумала кошка. -Ишь ты какая! Ещё и уходить не собираешься? Ну, изволь- женщина взяла с полки потрёпанную книгу и бросила её в пушистую. Если вы подумали, что Нина задела пантеру, вы глубоко ошибаетесь. Чернуха обладала грацией богини Афродиты, скоростью гепарда и ловкостью уличных воров. Она соскользнула с пианино и промелькнула между дверью и комнатой. Выйдя на лестничную площадку кошка оглянулась, пытаясь понять, пошла ли за ней домоправительница или всё-таки нет. « Последние нервы на неё трачу, дешевая тряпка» — нахмурилась кошка. Чертёнок присела на лапки и нервно била по разбитому кафелю хвостиком. Вдруг мимо неё пробежала крыса. Белая, с красными бешеными глазами и длинным кривым хвостом, она вызывала только отвращение. Её подранная шкура была грязной, а из лап росли длинные когти. «Ещё тебя не хватало… Мерзость!» — Пушистая сверлила взглядом разносчицу болезней, пока та не скрылась. А вот мыши из соседней квартиры Чернуху уважали. Чуть ли не в ранг Бога возводили. Кошке это доставляло особое удовольствие. Ещё бы! Чёрному меху кошечки завидовали все дворняжки. Зелёные глаза, словно изумруды из глубин Уральских гор блистали лучами света, от них не укрылось бы ничто. После присутствия крысы даже воздух стал хуже. «Тьфу». Кошка хотела пойти на свой родной второй этаж, но вдруг увидела спускающуюся бабу Валю. Глаза чернухи сверкнули в полутемноте, и через несколько секунд она уже оказалась перед старушкой. -Оо! Ночка! Радость моя! — бабушка присела, превозмогая боль в коленах и стала нежно поглаживать кошку. -Давно я тебя не видела. Я вот от подружки иду, а ты что здесь делаешь? — Пожилая женщина всегда очень нравилась Пантере, «ночкой» её никто не называл. Это прозвище связано с самым первым знакомством бабы Вали с кошкой. Тогда была непроглядная темень, и старушка попросту не заметила пробегающего на тот момент ещё маленького чертёнка. Столкновение было неизбежным, и от падения по синяку получили обе. Тогда-то они и подружились. Бабушка извинилась перед кошкой, а не стала её ругать как все, пушистая же, в свою очередь, снисходительно отнеслась с старушке. Баба Валя была замужем за Виктором Ивановичем. Высокий, статный мужчина за семьдесят любил свою жену сильнее всех на свете. Он сторожил её как верный пёс и никому не давал в обиду. Если и существует вечная, настоящая любовь, думала кошка, то это она. По воскресеньям он приносил ей букеты цветов и сладости. Они вместе прогуливались по двору, держась за руки. Весной он не брезговал помогать ей сажать цветы на клумбе, да что там, он, казалось, никакой её идеей не брезговал. Бывало такое, что он легко подхватывал её на руки и доносил до дома. Соседи только и могли разинув рот молча глядеть вслед влюблённой и по сей день паре. Виктор Иванович был настоящим богатырем, а вот его супруга здоровьем не отличалась. Она была небольшого роста, носила длинную косу, которая в юности была каштанового цвета, как и все женщины её возраста, Валя любила элегантные платья и сарафаны. Лицо её было добрым и милым, глаза карего цвета напоминали спелые вишни. Валя красиво пела, а в молодости, как поговаривают её подружки, даже выступала в одном из театров Москвы. Но теперь это всё в прошлом. Она выбрала для себя спокойную старость, компанию мужа и её любимую клумбу с цветами. -Ну, пока, негодница! — подмигнув сказала бабушка Валя. Затем она медленно встала, опираясь на перила, и засеменила на свой этаж. «Как хорошо быть старой» подумала кошка и побежала к своей квартире. Быстро перебирая лапками и перепрыгивая через кривые ступени, она спустилась вниз, но на лестничной площадке оказалась уже не кошка, а девушка лет 16-17. Длинные чёрные волосы мягко спускались по спине и оканчивались в районе талии, глаза-изумруды красиво обрамлялись густой линией темных ресниц. Она была одета не слишком дорого, в меру по моде. На ногах были потертые бордовые конверсы, казалось, они достались ей от матери, руки девушка засунула в карманы СССР-ской мастерки Adidas. -Маша! Хватит курить в подъезде! Иди ужинать! — раздался женский голос из приоткрытой двери 66-й квартиры. -Да иду я, иду! -ответила ей недовольная девушка.