Пока она не знает

После похорон родители Марьяны отправляют нас с ней к её бабушке, решив, что это поможет мне оправиться от случившегося. Они оказываются правы, ведь мне хватает и пары дней, чтобы почувствовать себя лучше. Мария Степановна так сильно загружает нас домашней работой, что времени на грусть почти не остаётся. Мы помогаем ухаживать за её хозяйством, работаем в поле и каждый вечер готовим ужин. Поначалу всё это кажется изматывающим, но постепенно я погружаюсь в работу и даже начинаю искать себе дополнительные занятия, лишь бы не оставаться наедине с собой. Так меня не мучают кошмары и не терзают мысли о призрачном будущем. С Антоном я совсем не общаюсь. Первое время он пытается звонить мне, но я слишком быстро даю понять, что не нуждаюсь в этом. То, что случилось, было в прошлой жизни, а в этой для него места нет. Так будет лучше для всех и для него в том числе. Кажется, он понимает это, и лишь изредка спрашивает у Марьяны, всё ли у меня в порядке. Зато за это время я ещё больше сближаюсь с Кириллом, с которым созваниваюсь почти каждый вечер. Он волнуется за меня и спрашивает, когда я вернусь на репетиции. В конце следующей недели состоится концерт, и я не уверена, что успею подготовиться к нему. Мы договариваемся всё-таки встретиться после моего возвращения и немного порепетировать, чтобы не разочаровывать Антона. Кирилл рассказывает, что за время моего отсутствия в репертуаре группы появилось целых три новых песни и все депрессивные, словно будет не концерт, а поминки. Звучит весьма неоднозначно. — Вы уж простите, что так вас нагрузила, — произносит Мария Степановна, когда каникулы заканчиваются и приходит время прощаться. Послезавтра в школу. — Татьяна чётко обозначила задачу: не давать вам хандрить. А разве есть средство от тоски лучше, чем работа? — Вы всё правильно сделали, — уверяю её я, и женщина заключает меня в объятья. Мне даже не хочется уезжать, в то время как Марьяна с воодушевлением хватается за рюкзак. — Спасибо вам большое. За гостеприимство и за пирожки. Я, наверное, теперь в свои старые вещи не влезу. — И почему мы не могли ограничиться только пирожками? — горестно вздыхает Марьяна, целуя бабушку в щёку. Та хмурится. — Лучше приезжай ты к нам в гости. Пирожков у нас нет, но и делать нечего… Ладно, идём скорее, а то на автобус опоздаем! На вокзале нас встречает Никита, о котором я даже начала забывать за эти две недели. Марьяна ни разу его не упомянула, и я уже начала беспокоиться, что у них проблемы в отношениях. Но при встрече они заключают друг друга в крепкие объятия и всю дорогу держатся за руки, обмениваясь влюблёнными взглядами. Хоть у них всё хорошо. — Может быть, тебе лучше поехать к Никите? — предлагаю я, когда машина останавливается за воротами дома Марьяны. Она уже тянется к дверце, чтобы выйти, но я останавливаю её. — Тебе не обязательно всё время быть рядом. Я в порядке. Тем более, сегодня вечером я обещала увидеться с Кириллом. — Но я… ты… мм… Ладно, — быстро сдаётся Марьяна, вновь придвигаясь к парню. Ясно, что она соскучилась, и я не хочу им мешать. — Звони мне в любое время, хорошо? Я сразу же примчусь! Я киваю и выхожу из машины, чтобы направиться к дому, который теперь вроде как и мой тоже. Наверное, я никогда к этом не привыкну… Открываю дверь своим ключом и захожу в гостиную, где в это время тихо и пусто. Татьяна с Виктором на работе и наверняка не вернутся до самого вечера, поэтому теперь я предоставлена самой себе. До встречи с Кириллом остаётся ещё несколько часов, поэтому решаю принять душ, а затем приготовить ужин, чтобы не быть бесполезной. К тому же, за две недели в деревне я уже отвыкла сидеть без дела. Даже не замечаю, как наступает вечер. Мне едва хватает времени, чтобы приготовить борщ, помыть посуду и немного убрать в своей новой спальне. После этого я спешно переодеваюсь в рубашку и джинсы, а затем выхожу за ворота, где уже ожидает Кирилл на своём мотоцикле. — Чистый воздух явно пошел тебе на пользу. Выглядишь отдохнувшей, — улыбается парень, помогая мне сесть. Я одаряю его ответной улыбкой. — Куда поедем? Предлагаю посидеть у нас в гараже. Захватим по дороге пивка, и я наиграю тебе песни из нашего нового репертуара. Идёт? Я решаю, что это звучит отлично. Мы заезжаем в магазин, где Кирилл покупает себе пиво, а я беру сок, и едем на базу для репетиций. Там парень сразу берётся за гитару, пока я осматриваюсь вокруг, пытаясь вспомнить, когда была здесь в последний раз. Кажется, целая вечность прошла… — Ты играешь на гитаре? — удивляюсь запоздало, когда Кирилл наигрывает пару аккордов. Он садится на диван, и я занимаю место напротив. — Немного. Но вполне достаточно, чтобы ввести тебя в курс, — уверяет он, прочищая горло. Я устраиваюсь удобнее, приготовившись слушать и запоминать. — Предупреждаю, не жди ничего, кроме страданий… Холод по коже, приглушенный свет, Я пред тобою, пути назад нет. Мы сделали выбор, стёрли черту, Но время оставило лишь пустоту. Я хотел быть героем, но я обычный мудак, Ты это знаешь, но это пустяк, Ведь ты первой ушла, закрыла чёртову дверь, Теперь я тут вою, словно раненый зверь… Нет, не волнуйся, это просто слова, Я знаю, у тебя от них болит голова. Но я их не стану произносить, Ты и так перестала меня выносить. Давай помолчим, мы оба ведь знаем, Что вечной любви всё равно не бывает. Всё бы закончилось поздно или рано, О себе лишь напомнит саднящая рана… Я вырвал бы сердце, ведь ему не прикажешь, Мне всё же не важно, что теперь ты скажешь. Я тебя просчитал, я знаю ответ, Я искал в этом смысл… Но смысла ведь нет! Ты знаешь, не было смысла, не было «нас», Я просто попутал тормоз и газ. Я знаю, ты была в моих мыслях… Но не было, не было смысла… Не было времени сказать себе «нет», Но это ведь был самый верный ответ… Да, я позволил всему случиться, Но не было, не было, не было смысла! В исполнении Кирилла это звучит так странно, и я невольно представляю, как спел бы Антон. Но от этого в голове только снова появляются дурацкие мысли. Я пытаюсь заглушить их, но пока Кирилл продолжает петь, сделать это не выходит. — Хватит! — прошу я, закрывая уши руками. Парень тут же перестаёт играть и поднимает на меня удивлённый взгляд. — Прости, голова болит. Мне нужно подышать. Не дожидаясь ответа, хватаю куртку и выбегаю за дверь, где едва не сталкиваюсь с Антоном. При виде меня его взгляд становится удивлённым. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает он, и я пожимаю плечами, растерявшись. Репетиция назначена на завтра. — Я здесь… с Кириллом… — бормочу, но парень тут же перебивает меня. В его взгляде нет ничего хорошего. — Я ведь говорил тебе, чтобы ты не водилась с ним… Меня это достало! — срывается Антон, врываясь в репетиционный зал. Мне приходится пойти за ним, пока он не наделал глупостей. — Кир, ты совсем охерел? Ты в курсе, что ей даже нет восемнадцати? — Но тебе ведь это не помешало, — хмыкает Кирилл, и Антон тут же умолкает. Я невольно напрягаюсь, остановившись рядом с ним. Откуда он узнал? Я перевожу взгляд с Кирилла на Антона, но не нахожу ответа. В этот момент из горла Кира вырывается смешок. — Бля, серьёзно, что ли? Вы типа вместе? — выдыхает он с сомнением, внимательно глядя на нас. Я неуверенно качаю головой. — Я прост хотел реакцию проверить, но видели бы вы свои лица! Ну, и кто из нас теперь купидон? — Что? — только и могу произнести, пока Антон молча прикуривает. Если бы я курила, наверняка тоже бы это сделала. — Я же видел, как ты на него смотришь и решил типа немного помочь привлечь внимание. Это типа психология самца… Ну, я это в одном бабском журнале прочитал. Короче, если мужик видит, что на девчонку засматриваются другие ребята, он подсознательно тоже обращает на неё внимание, — поясняет Кирилл, и я невольно хмурюсь. То есть, он решил ставить на нас эксперименты? — Бля, ну, сработало же! Ай! — Кирюх, ты дебил, — спокойно произносит Антон, отвесив другу подзатыльник. Тот недовольно хмурится. — И мы не вместе. Это всё твоя больная фантазия. В комнате повисает молчание, и мне становится неловко. Я уже подумываю о том, чтобы уйти, но Кирилл вдруг снова оживляется. — А, так это он про тебя эту песню написал? — догадывается он, и я неопределённо пожимаю плечами. Сама точно не знаю. — Бля, прости, что так… — Слушай, свали уже, — не выдерживает Антон, докуривая. Он выглядит раздраженным. — Я сам отвезу Марту домой. Если ты не против, — последняя фраза адресована уже мне, и я растерянно киваю. Мне не хочется оставаться с Кириллом и выслушивать новые вопросы. — Окей, увидимся на репетиции! — бодро отзывается парень, забирая с тумбочки ключи. Уже у самой двери он оборачивается. — Не буду мешать вам выяснять отношения! Антон запускает в него диванной подушкой, но Кирилл вовремя закрывает дверь. Мы остаёмся вдвоём. — Прости, что так вышло, — первым заговаривает парень, хоть я точно не знаю, за что он извиняется. За песню или за ситуацию с Кириллом. — Всё в порядке, — отзываюсь я, нервно вертя в руке блокнот, который достала, чтобы записать слова песни. Строки припева вновь бросаются в глаза, и я шумно выдыхаю. — Но ты прав… Во всём этом действительно не было смысла…