Мой любимый бизнесмен

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. @ Ужин на следующий вечер прошёл спокойно. Днем, пока я был в школе, у Сириуса побывал директор Снейп, и по-видимому, Северус поговорил с моим крёстным хорошенько, что Блэк не мог смотреть на моего классного руководителя, чтобы не краснеть. За столом Малфой сидел рядом со мной и подкладывал мне мяса с овощами. Готовить мы ничего не стали, так как меня днем забрал из школы Драко, а Сириус был занят Снейпом. Еду из лучшего лондонского ресторана привез шофер блондина на служебной машине, когда Северус с Блэком только приехали к нам. — И все-таки, Гарри, пока тебе не исполнится восемнадцать лет, я бы предпочёл, чтобы вы с мистером Малфоем ограничились поцелуями, — произнес в конце трапезы Сириус. Я не ответил. Я не хотел портить такой хороший вечер, поэтому только провел рукой по плечу крёстного, как бы успокаивая его этим жестом. Я знал, что не смогу не желать Малфоя, не отвечать на его призыв. В конце-то концов, как будто Сириус в мои годы не был близок с моим отцом? Да они уже в шестнадцать потеряли девственность, когда крёстный ушел из дома и несколько лет жил у Поттеров, пока Джеймс не женился на Лили Эванс. Завтра уезжает Драко в Шотландию, поэтому я отпросился с любимым в его мэнор. Он уедет утром, когда у меня начнутся уроки. Не пойти на занятия я не мог, так как Малфой взял с меня клятву в мэноре перед тем, как мы занялись любовью, что провожать я его не буду, а честно пойду в школу, иначе секса мне не видать. Мы уснули в третьем часу ночи, а проснулись в шесть. Вернее, Драко меня разбудил, накормил завтраком и подвез до школы к девяти часам, а уж оттуда рванул в аэропорт. После урока химии меня Снейп задержал, он на перемене приготовил мне целую речь, что, мол, пока Драко в отъезде, я должен подтянуться в учёбе, а не предаваться унынию и расслаблению, чтобы успехами порадовать Малфоя. Я взялся за ум, да и Северус заставлял меня ходить на дополнительные задания. Отдушиной для меня был секс по телефону. Я купил беззвучный вибратор по размеру такой же как у Драко, и, выходя в Skype, легко показывал, как я хочу, люблю и скучаю по малышу блондина. Малфой стонал, глядя в монитор чёрными от желания глазами, пока я ласкал себя или облизывал игрушку, говоря, чтобы я сейчас сделал с самим членом Драко, будь он в Лондоне. Мне нравилось ласкать себя на глазах любимого, растягивать анус, доводить тело до оргазма, когда я кончал от своих пальцев на живот с именем Драко, а он — с моим. Часто он выходил на связь поздно вечером, так как это было единственным временем, когда мы могли уделить друг другу особое внимание, не считая смс-ок в течение дня, где он называл меня по-прежнему «малышом», «деткой», «олененком» или просто писал: «любимый!» А я какими только уменьшительно-ласкательными словами не называл его, считая дни и часы до того дня, когда мы увидимся снова. Часто он просто забалтывал меня и я засыпал, слушая его рассказы, где он был и что делал. Но, как часто бывает заподло, Драко вынужден был задержаться на две недели по делам в горной Шотландии. Но вот наступила пятница и Малфой вернулся. Он приехал за мной в школу, велел мне ещё с вечера, чтобы с утра я приготовился. Я сделал две клизмы перед школой, ничего не ел, так как аппетита не было из-за тоски. Оказалось, что с третьего урока и до понедельника он меня «освободил» у директора Снейпа. Мой классный руководитель похвалил меня перед Драко, сказав, что может поставить мне хоть не «Превосходно» пока, но «Выше ожидаемого» — точно. Смс-ка блондина: «Я приехал и жду у ворот» — выбила меня из колеи, у меня полились слезы на перемене, когда я вышел из кабинета биологии. Я вылетел из школы и увидел его «Мерседес». Мощный джип стоял за воротами, а Малфой вышел из машины и раскрыл мне объятия. Я помчался к нему, однако, за метра полтора чуть не навернулся на подмерзшей луже, но любимые руки поймали меня и прижали к себе. Я, как слепой котёнок, не видя от слез ничего, искал губы блондина своими, а найдя их, впился и долго не мог отпустить. Запрыгнул на Малфоя и обнимал, теребя его идеальные и уложенные волосы. — Малыш мой, все хорошо, я рядом, не плачь, — услышал я голос через какое-то время. — Гарри, родной мой, поехали домой, в мэноре нас ждут. — Нет, я хочу только тебя, мне никто не нужен, Драко, — возразил я, не желая отпускать губы президента. — Олененок мой, нас ждут слуги, вкусный обед и отдых. Идём в машину, мой хороший, иначе Северус нам выговор сделает, что мы прилюдно целуемся. И хоть во дворе школы пусто, но учащиеся могут увидеть нас через окна. — Не могу… Не хочу от тебя отрываться, Драко, — всхлипнул я. — Плевать мне на всех, сейчас только ты имеешь значение для меня, Малфой. Но в машине я на часа два уснул, убаюканный дорогой и медитативной музыкой, пока мы были в пути. Проснулся почти на повороте к усадьбе Малфоя. — Я слышал, что ты у меня почти отличником стал? — поинтересовался мужчина и я ответил, что почти. — От меня будет специальный бонус, детка, — улыбнулся он. — Да? А какой, Драко? — теперь уже я спросил блондина. — Уедем в Калифорнию не 23, а 21 декабря, вернёмся не 5 января, а 10. Но с одним условием, малыш… — Если я до 21 декабря получу по химии «Превосходно?» Я прав? — рассмеялся я. — Так точно, олененок мой! — ответил мужчина. В машине я оставил свою школьную сумку, и Драко поднял меня на руки, вынув из джипа. Машину загонят в гараж и без хозяина, а мы решили пройтись немного по дорожке из белой мраморной щебенки. Мы несколько раз останавливались, чтобы нацеловаться. — Гарри, ты у меня голоден? Твой животик поёт голодную песнь, — произнес президент. — Я голоден, любимый, соскучился по твоему сладкому малышу, по пряному и ароматному коктейльчику. А уж как моя попа проголодалась. Обещай, что накормишь меня всего сегодня? — Сначала я накормлю твой желудок, чтобы он не пел голодные романсы, а потом буду поить и кормить твои ротик и попку. Хорошо? Я ведь знаю моего ненасытного мальчика. Давай, спрыгивай, мы пришли. Дворецкий, повар и несколько слуг встретили нас на пороге дома. Драко представил меня тем, кто видел меня впервые, тем же, кого я знал, тем поклонился, а с незнакомыми слугами познакомился. На обеде Драко сам кормил меня, когда повар поставил всё на стол и тихо вышел. Я давным давно уже не ребёнок, но есть с рук Малфоя было прекрасно. Всё становилось гораздо вкуснее, насыщеннее, слаще. Мы целовались после каждого кусочка мяса, а картофель и пасту делили пополам. Пока никто не видит, Драко позволил мне сделать глоток вина красного из своего бокала, аргументировав, что это полезно для переваривания пищи. После обеда мы решили поспать немного. Президент заказал повару фаршированных перепелов на ужин, овощи свои любимые, картофельное пюре, рыбу и торт домашний с конфетами на десерт. Любимый унес меня на руках в спальню, где, зевая, раздел и мы легли поспать на несколько часов. Драко был вымотан работой, а я учебой, поэтому мы уснули быстро, обнявшись. Зато проснулись, спустя пять часов, бодрые и довольные. Малфой унес меня в душ, где мы ополоснулись перед ужином. Мне показалось странным то, что блондин не заигрывал со мной почти в ванной, но я списал это на его усталость и что Драко ещё не совсем проснулся. После трапезы мы посмотрели комедию в гостиной, а потом Драко позвонил дворецкий, сообщив, что охрана на первом этаже, на территории, а слуги ушли в свой домик в саду. Сам же старик остался в доме. — Что-то случилось, Драко? — поинтересовался я, обняв блондина. — Полный дом охраны? — Так надо, малыш, — ответил Малфой и обнял меня крепче. На все мои попытки выяснить, что президента беспокоит, он отвечал однозначно: «У таких людей, как я, Гарри, полно недоброжелателей. Конкуренты, прошлые партнёры по бизнесу, да и просто — желающие сунуть нос туда, куда их не просят. Все хорошо, маленький, я два препятствия устранил, осталось одно… малюсенькое, оно выеденного яйца не стоит». Чтобы отвлечь моего мужчину, я предложил сыграть в бутылочку сначала на «правду или действие», а потом закончить челлендж поцелуями-отметинами, поставленными помадой. Кто быстрее и больше понаставит их на теле друг друга. Драко пришёл в восторг, ведь он, как мне показалось, не играл в такое никогда. В пятнадцать, после смерти родителей, Малфой стал не только главой рода, но и начал создавать свою империю «Королевство&М», продав семейный бизнес и открыв свой в восемнадцать. Телевизор работал вместо фона, а мы сели на ковёр у камина и начали играть. Его Величество крутанул первым бутылочку, и спросил: — Почему ты полюбил именно меня, Поттер? Причина и мотивы этой привязанности ко мне? Я улыбнулся и посмотрел в глаза цвета расплавленного серебра. Президент был очень серьезен. Тогда я подполз к нему и сел на колени, обнял мужчину и ответил: — Причина и мотив, Малфой? Любовь, Драко, мной руководит она. Любовь настигает нас нежданно-негаданно, она не спрашивает нашего позволения поселиться в наших сердцах или нет. В тот день, когда мы встретились в лифте… когда ты поднял меня за локоть вверх и я увидел твои глаза, любовь нырнула в моё сердце и разлилась по всем венам, вгрызлась в атомы моего тела. Понимаешь? — Я понимаю тебя, Гарри, и принимаю искренность твоих слов и чувств. Я верю тебе, малыш. — Слава богам вселенной, что ты веришь, но меня… Моя очередь крутить бутылочку, — кивнул я. — Милый, — поинтересовался я, когда бутылочка остановилась, указав горлышком на Драко, — почему ты заговорил об этом? В твоём сердце появились сомнения моей преданности тебе и любви? — У меня нет ни малейшего сомнения, детка, — ответил снова серьёзно Малфой и это мне показалось странным. Я снова подполз к нему и притянул блондина к себе за руку. — Что происходит, Драко? Расскажи мне, что с тобой? Давай, поговорим? Сегодня ты проснулся, но перед ужином не приласкал меня, как это часто бывало. Да и в душе ты не приставал ко мне, помыл меня и вынес в спальню. Что такое, родной мой? Ты встретил кого-то в Шотландии? Говори, Малфой! Ответь мне сейчас честно и прямо, что случилось? Ты после сна какой-то не такой. Может, кошмар привиделся? Драко? — Нет, малыш, у меня никого нет кроме тебя, я ведь поклялся тебе в верности, Гарри, но я увидел в Шотландии своего бывшего парня, он — фотограф и его уполномочили сделать репортаж по закладке королевского пансионата для престарелых с оздоровительным и медицинским уклоном, названный по желанию Королевы Елизаветы Второй, «Обетованный Авалон», или землю, где обрёл покой Король Артур Пендрагон. Ее называют ещё «Остров блаженных». Так вот, мой бывший что-то плел на званном ужине о смазливых мальчиках, сующих нос, куда не просят, он подкатывал ко мне, говоря, что, мол, только он — моя пара, пытался воздействовать даже гипнотически, но я не поддаюсь внушению с детских лет. Он бы, наверное, подсыпал мне что-то в вино, но со мной всегда находились два телохранителя, у парня не было шанса. Он бесился втихаря, но не дорос до моего уровня, чтобы быть на равных. Его, брошенное мне в спину: «А ты проверь своего любовничка», хоть и не проронило в сердце моё зернышка недоверия к тебе, мой Гарри, но для успокоения себя я сегодня задаю все эти вопросы. — Задавай, король моего сердца, я не против. В моей душе, как и в моем сердце ты найдёшь только верность и безграничную любовь. Во мне нет корысти, мне не нужны ни твои деньги, ни твой бизнес. Я люблю тебя безвозмездно, Малфой, и очень рад, что ты открылся мне сегодня, не утаил ничего, не стал лукавить. Спасибо, любовь моя. Мне только ты один нужен, и я могу твоему бывшему это в глаза сказать. — Я знаю, мальчик мой, и поэтому твоя любовь в моих глазах бесценна, — ответил блондин и уложил меня на ковёр. — После доиграем, а сейчас я хочу тебя очень сильно. — Да, Драко, да! Я так ждал тебя, так скучал, с ума сходил две недели, дни и часы считал. Пожалуйста, любимый, я хочу...  — всхлипнул я. Мужчина поднял меня на руки и понес наверх, щелкнув перед этим пультом от телевизора, чтобы выключить. Я было запротестовал, что можно заняться любовью и в гостиной на полу или на диване, но Малфой горячо шепнул мне: «Гостиная с неделю как просматривается видеокамерами, также и кухня, все коридоры, только наша спальня без оной техники. Потерпи, малыш. Обними меня, Гарри, и говори, как сильно любишь, как безумно хочешь, пока я буду нести тебя в нашу спальню». И я, конечно же, шептал низким голосом, почти штробасом, как это делал нередко и сам президент, все что хотел сказать Драко. Мы тоже не лыком шиты — умеем уже заводить бизнесменов… Одного такого, с самыми красивыми глазами в мире. Я обнял его за шею одной рукой, и шептал горячие слова, растегивая пуговички на рубашке другой. Спальная рубашка на голое тело, а там мои пальцы зарылись в волоски на груди, нащупали тугие соски. Я не удержался, когда расстегнул рубашку, а впился губами в левый сосок, со стороны сердца, пока пальчик ласкал и кружил вокруг правого. — Я хочу съесть тебя всего, зацеловать все твои эрогенные местечки, довести до агонии, Драко, — хрипло и горячо произнес я, а Малфой дрожал, глядя в мои глаза, полные страсти и желания, своими почти чёрными омутами очей. — Малыш, — прорычал мой снежный барс, — я ведь возьму тебя прямо на лестнице. Ещё этаж я не вынесу этой сладкой пытки. С собой у меня нет смазки, тебе будет больно без подготовки. Позволь мне сделать всё правильно, Поттер? Позволь донести тебя? — Сделай, Драко, — прохрипел я голосом ещё ниже, прямо в губы президента, — я хочу прямо сейчас. Возьми меня таким, какой я есть. Малфой завыл и понесся по лестнице, пока я ногтями не больно, но ощутимо проводил по горячей спине, подлезнув под рубашкой. — Вытрахай из меня всю душу, Драко, — почти прошептал я и принялся облизывать губы мужчины. — Бери меня глубоко, отрывисто и бесконечно долго, в разных позах, кончай в меня, заполни мой рот собой и мой анус. Я голоден, Малфой, безумно голоден. — Последнее я прорычал не хуже самого блондинчика: — Твой Гар-ри на пределе… Президент влетел в спальню и бросил меня на кровать, склонился надо мной и устроился между ног. — Что ты делаешь со мной, Гарри? — прохрипел он и впился в мои губы поцелуями-укусами, поцелуями-цунами, поцелуями-тайфунами. Бешеная страсть Малфоя сводила с ума, сшибая все, оставшиеся ещё во мне, стыдливые навыки. Укусы-засосы на шее, на ключицах, на груди, животе. Я стонал и выгибался, умоляя не мучить меня. — Малыш, ты так прекрасен… — Драко, прошу тебя… — застонал я и тогда его губы принялись вылизывать мой пах, оставляя возле тазобедренных косточек, засосы. — Драко… — всхлипнул я и его рот накрыл мой член. — Я так скучал по конфетке, так хотел смаковать её длинными ночами в холодной и одинокой гостинице, глядел на тебя по Skype и сходил с ума. Моя рука помогала, но это все жалкое подобие того, что я испытываю сейчас, Поттер. Мой хороший мальчик, желанный мой олененочек. — Малфой, моя задница дрожит от нетерпения, прошу, она хочет тебя глубоко в себе. Напитай её, пожалуйста, — взмолился я, притягивая президента к себе, к своему лицу, чтобы поцеловать. Я начал посасывать его язык и губы, чтобы он понял, как сильно я хочу его. — Гар-ри, — выдохнул мужчина, — ты хоть понимаешь, что я должен подготовить тебя? — Все тело моё горит, Драко! — всхлипнул я и прижал голову блондина к себе, оттягивая шелковистые волосы, открывая все лицо Малфоя. — Прошу тебя, любимый… Лицом к лицу, я хочу пить твой взгляд, когда ты войдешь в моё тело, твои эмоции… Я хочу ими наслаждаться, твоё величество. Пожалуйста… Он протянул руку и нашёл в тумбочке жирный вазелин на основе ромашки и шалфея. И всё же несколько долгих секунд он разминал мой анус, а потом начал входить. — О, боги! — выдохнул Малфой. — Ты такой узкий, почти девственный, как в наш первый раз. — Всё хорошо, любовь моя, не останавливайся! — выдохнул я в ответ. — Да… Хорошо, Драко. Крупная шелковистая головка преодолела врата и я замер. Он смазал меня настолько обильно изнутри, что от вазелина осталось немного на донышке, а было больше полбанки. У нас, конечно, это не последняя баночка вазелина в запасе, но все же. Масляная составляющая в моем кишечнике немного холодила, но это немного совсем помогало не так сильно чувствовать, что в меня входит огненный кол, раздирая моё нутро надвое. Хоть и плавно, но неумолимо входит миллиметр за миллиметром, давит, расширяет и распирает. — Малыш мой, я на половину уже в тебе. Как ты, детка моя? — спросил он дрожащим от желания голосом. По его вискам стекал пот, он еле сдерживался, скулы сводило от напряжения. Без звука, он пропал, я проговорил в ответ одними губами, не сводя глаз с блондина: — Я в порядке… Я сжал его волосы руками, зная, что причиняю этим боль, но президент ни пикнул, ни один мускул не дернулся на его лице, он ловил моё дыхание и только повторял тихо: «Я почти в тебе весь, малыш мой, потерпи немного». Малфой выдохнул только тогда, когда весь вошел. Он принялся покрывать мои губы и лицо поцелуями, все мокрое от пота и слез (надо же, я плакал). — Умничка, мальчик мой хороший! — произнес мужчина — Можешь дышать? Сильно больно? Я только закрыл глаза и сразу открыл, дав понять, что мне жутко больно. Малфой начал целовать меня невесомыми поцелуями, шепча слова любви и нежности. Боль минут через десять, а может, и через час, я потерял ориентир во времени, прошла, осталась наполненность и немного дискомфорта от распирающего поршня. Я кивнул, дав понять, что уже можно, и Малфой начал плавно и медленно скользить во мне. Я обнял блондина и прошептал на ухо: — Да, очень хорошо, больно, но терпимо. Найди её и сделай меня счастливым, Драко. — После десяти фрикций, малыш, привыкни ко мне немного, пусть мышцы стенок разомнутся, — ответил он и я кивнул, подстегнув его ноготками по спине и укусом в плечо. — Мой горячий и нетерпеливый мальчик. Вся ночь наша, сейчас только девять часов вечера. Расслабься и принимай, чуть сжимая в себе, тогда ты окончательно сведешь меня с ума. — Мне мало, Драко, я хочу тебя до потери сознания все выходные и всю свою жизнь, — ответил я, стараясь открыться больше для любимого. — А я — тебя, Гарри, — улыбнулся блондин и чуть сменил угол. Я вскрикнул. — Да! Ты на месте, Малфой! — ответил я и чуть сжал собой поршень президента. Нас обоих затрясло. Я выгнулся под мужчиной, и в порыве страсти прижался к его кадыку, чуть прикусил, пройдясь по горячей спине ногтями. Потом я стал нежно посасывать кадык, от восторга стонал, отчего блондин стал вбивать меня в постель. Боль ушла окончательно, началась эйфория страсти из сплетенных рук, ног и тел. — Ещё, Драко, ещё! — завыл я. Часа через два-два с половиной мы закончили наш первый раунд и Малфой понес меня в душ, потому что по моим коленям стекала смазка, приправленная обильно спермой блондина, и я пока был не в силах ходить. Драко сорвался и брал меня раз за разом с перерывами на десять минут. У меня уже не оставалось сил кончать, но он доводил меня всякий раз до безумия, и я испытывал оргазм за оргазмом в самых странных и интересных позах. Думаю, что и в «Камасутре» нет таких поз, в которых меня сегодня оттрахал Драко. Мне нравилось опираться на него спиной, прижавшись щекой к щеке, когда блондин брал меня сзади. Его рычащий хрип, когда наше дыхание смешивалось и это: «Мой!» — заводило меня. Я уже не мог говорить от того шквала ощущений и наслаждений, я только подвывал и посасывал-покусывал его пальцы, принимая и принимая любимого в себя. Огненная грудь прижималась к моей горячей спине, мы истекали потом, но Драко не останавливался. Спальня вся наполнилась криками, стонами, рычанием, мольбами и всхлипами, а еще потом и сексом. В ванной я почти уснул в воде, облокотившись на спину мужчины, а Малфой нежно целовал мою шею, мои мочки ушей, плечи и все повторял, что безумно любит меня. Наконец, когда вода стала остывать, а душистая пена для ванны растворилась и опала, Малфой ополоснул нас под душем, и вынес меня на руках. Это было прекрасно. Я был сыт и доволен выше крыши.