Чёрные небеса

Смурное небо пробегалось нахмуренными тучами над головами проходивших под ним людей. Пробирающий до самых костей промозглый ветер, разгонял мурашки на согретых широкими одеждами телах и сам того не осознавая, подталкивал солнце за горизонт. — Холодно? — Стоящие почти на самом краю шиноби, едва искривляли лица, от холодной струны их вечного соратника — ветра. — Нет, — женщина соврала. — ни чуть. Стоящий позади блондин кивнул, хотя и ни на миг не поверил в сказанное ей. Она часто лгала ему. Лгала когда говорила, что точно знает когда ей надо будет уйти, лгала когда смотрела на его руки на телах других женщин и только молчала, но молчание это было будто бы безразличным, лгала когда говорила, что ничего не чувствует. — Возьми, — он как и всегда был не многословен, просто накрыл дрожащие плечи женщины длинным пальто, предварительно протянув ей пачку сигарет. — Будешь? Она только кивнула, в глазах отразилось благодарное тепло. — Знаешь, я хотел спросить на сколько ты уходишь в этот раз, — Светло-голубые глаза пристально оглядели женщину на лице парня читалось какая-то необычная гамма эмоций, доныне не выходивших на свет. Темноволосая отступница плотнее натянула ткань плаща. — Я знал, что ты не ответишь… Горестно усмехнувшись Наруто быстро достал металлический коробок и пару раз чиркнув по железному колечку пальцем, прикурил пухлый, наружный слой сигареты. Конан медленно зажмурилась, расслабляя вечно натужные плечи и втянув зябкий аромат весеннего воздуха улиц, такой ненавистной, но родной деревни, в два прыжка оказалась на земле. Один короткий взгляд. Всего один и она не сможет уйти. Женщина это знала, знала и всё равно оглянулась, и словно в это мгновение солнечные лучи решили укутать молодого джинчурики мягкими объятиями. Настолько мягкие, что и сам парень не смог проигнорировать такую нежную заботу от обычно холодного солнца. — Прощай? Наруто улыбнулся. Улыбнулся так, как улыбался в былые, не запятнанные грязной человеческой жадностью и алчностью времена. Улыбнулся так, как мог улыбаться лишь одному человеку. Ей. Сердце болезненно закололо. Робкая улыбка сама вылезла на обычно строгое лицо. Он лишь её и так будет всегда. Сколько бы он не лгал, говоря о своём безразличии, сколько бы она не молчала в ответ на пьяные признания слетавшие с развязанного алкоголем языка. А она, она уйдёт и он никогда не узнает, что она всегда будет лишь его, хотя и руки Наруто, никогда не смогут коснуться её лица. — Не прощайся так. Это было последнее, что услышал молодой джинчурики от женщины, забравшей у него нечто гораздо ценнее чем кьюби. От женщины, что навеки вырвала его сердце, не оставив там и корня.