Русский иммигрант.

      - Приговариваю Дмитрия Станиславовича Курского к двадцати годам заключения в Азкабане за использование Магии Крови и за хранение запрещённых артефактов. - сказал мужчина в чёрной мантии и захлопнул какую-то книгу. Закованного в цепи голубоглазого блондина взяли под руки два аврора и попытались увести иностранца. - Беспредел! Это семейные реликвии! - вырвался Дмитрий из аврорского захвата и тряхнул своими пшеничного оттенка волосами в знак несогласия. - Освободите меня! Дима понимал, что скорее всего делает только хуже своим сопротивлением, но вспыльчивый характер и гордость не позволяли ему просто сдаться. Парня взяли в захват уже трое авроров и Дима не смог вырваться вновь. Его уже почти вывели из зала, когда он вновь начал активно вырываться. - Да за что!?? - на ломанном английском закричал Дима, нахмурив свои светлые брови. - Приговор обжалованию не подлежит! Суд окончен! - сказал маг, исполняющий роль судьи. Присутствующие люди, их было человек шесть, не спешили расходиться. Дементор, присутствующий в этом же зале, внимательно наблюдал за буйным человеком и чувствовал странный трепет. Тройка авроров наконец вывела подсудимого из зала и уже через час русский, который только три дня назад переехал на постоянное место жительства в Англию, был брошен в соседнюю с Пожирателями камеру. - Здесь тебе самое место! - глумливо сказал один из авроров и захлопнул тяжёлую дверь. Около часа не было слышно ни звука, Пожирателям, которым посчастливилось стать свидетелями этой сцены, уже начало казаться, что их новый сосед мёртв. Но по прошествии означенного времени послышался жуткий крик переходящий в вой. А затем громкие удары тела о дверь. Первой мыслью Долохова, сидевшего в соседней камере, было предположении о первой встрече нового соседа с дементором. Вот только к нему ещё никакие дементоры не заглядывали, а значит к новенькому тем более. Стук не прекращался, крики тоже повторялись с переодичностью в секунду. А потом что-то треснуло и послышался стук упавшего на каменный пол металлического предмета. - Эй, ты! Дверь открой! - услышал Долохов родную речь. - Да-да, ты! В балахоне! Дима, почувствовав мёртвую энергию после того, как сумел избавиться от одного из наручей, запечатывающих магию, смог немного успокоиться. Приступ клаустрофобии ненадолго прекратился и нужно было действовать быстро. В камеру к нему влетел дементор и, подлетев вплотную, потянул руки к лицу Димы, вот только... - Да не съедобный я! Открой эту долбаную дверь, пока я не открыл твою рожу! - решив, что дементор его не понимает, Дима начал говорить на английском. Хотя это было странно, нежить не опирается на конкретные слова, она подчиняется посылам в приказе. Дементор открыть дверь не смог, зато неплохо вынес её вместе с петлями. - Молодец, а теперь ставь на место и иди поищи ключи. - сказал Дима, выйдя в коридор. И сразу направился в конец коридора матеря боязнь замкнутых пространств на всех знакомых языках, многие из которых имели просто ужасный акцент. Как избавится от закрытого пространства? Правильно, сделать его открытым. Поэтому Дима, пытаясь по пути избавится от второго блокиратора, решил немного разобрать кирпичную стену. Уже через две минуты в конце коридора имелся прекрасный вид на бескрайний океан, а рядом возвышалась гора кирпичей. - Он там, что, стену разбомбил? - спросил Рабастан, услышав шум волн, разбивающихся о стены крепости, намного чётче, чем ранее. - Похоже на то... - ответил его брат, уловивший те же изменения. - Нет, только разобрал, её потом обратно ставить. - проинформировал своих сожителей Дима. И да, ему так или иначе прийдётся здесь задержаться. Он, как потомственный некромант, просто обязан изучить эти летающие балахоны. Дементоры, кажется... - А ты уходить не собираешься? - спросила Белла. - Не, не сейчас. А вы за что тут, ребятки? - свесив ноги на улицу, спросил Дима. - За пособничество Тёмному Лорду. - сказал Долохов. - Не, ну если вы соучастники преступления, то всё понятно... - начал размышлять Дима. - А тебя за что? - почти хором спросили Антонин с Сириусом. - А чёрт их знает! - махнул рукой Дима. - Сказали за использование запрещённой магии и хранение столь же запрещённых артефактов. Только я так и не понял, что за магию такую загадочную я использовал и откуда взялись запрещённые артефакты? И самое главное, какого хера они забрали родовые артефакты!? - вскочил он на ноги. - Ты видимо прямиком из России. - усмехнулся Долохов. - Небось ещё и некромант... - Ага, потомственный. Ну, да фиг с ними. Вы-то все чего за этими дверьми сидите? - спросил Дима и подошёл к соседней со своей камере. - Да вот, как-то не додумались выйти - съязвил Антонин перейдя на русский. - О! Земляк! - определил человека за дверью Дима. - Как тебя звать и чего вы все позапирались, будто выйти не можете... - искреннее недоумение отразилось на его лице. - А мы и не можем. Зовут меня Антонин Долохов. И, если не затруднит, открой нам двери, хоть свежим воздухом подышим. - Дмитрий Курской, рад знакомству! Оба вновь перешли на английский. Остальные Пожиратели помалкивали, надеясь на дипломатические способности Долохова. - О, ключики подъехали. Спасибки! - забрав ключи у дементора, Дима начал подбирать ключ к камере Антонина. А то и впрямь непорядок. Они уже чёрт знает сколько сидят тут, пора бы и размяться. Ключик нашёлся быстро и, как только дверь открылась, Диму сгребли в благодарные объятья. Другие выпущенные на волю Пожиратели не отличались таким дружелюбием и благодарили словами. Сириус попытался сразу умотать на свободу, но был остановлен, сначала силой, а потом и разумными аргументами. К счастью, артефактов, находящихся на самом Диме никто так и не нашёл, так что у него было много вообще всего. Сыграла вечное "Отложу про запас, потом пригодится". Пригодилась и женская одежда, и мужская одежда не по размеру, и тот десяток концентраторов, что завалялись ещё со школьной скамьи, и годовой запас продовольствия. Пригодился даже шар с чистой энергией, который Дима носил в качестве талисмана, он пошёл на еду дементорам. Судя по всему ближайшее время дементоры не будут нуждаться в пище и прекратят забирать позитивные эмоции у заключённых. Общим решением было решено сделать портал в Блэк-холл. Туда пройдут Сириус с Беллой, поговорят с роднёй и всех обустроят. Порталы не умел делать никто, кроме Димы, о таком способе перемещения британские маги даже не догадывались. А требовалось всего-то вывести нужные координаты, начертить кровавые руны в форме арки на какой-нибудь стене и запитать магией. Поэтому через неделю Сири с Беллой отправились домой. В Блэк-холле их встретили со слезами счастья. Непутёвым детям мгновенно простили все их прегрешения и разрешили притащить в дом хоть магглов, главное, чтобы живы были. Ну, они и притащили... Двух уже пьяных русских, половину приближённого к Лорду состава Пожирателей Смерти и двух пьянющих в драбадан дементоров. По причине резко возросшей плотности преступников на один квадратный метр, в Блэк-холле включили всю возможную защиту, Дима даже кровушки своей не пожалел и возвёл дополнительную оборонно-скрывающую линию. Была открыта не одна, и даже не две коллекционные бутылки из погреба. Бухали радостно. Пока в доме не нашли спящего медведя... Оказалось, что это просто Дима обратился. А если уж даже главный виновник торжества уснул, то пора расходиться. Вот и ушли спать. А Долохов остался будить Диму в аниформе. Добудился... - Пошли спать, Дим. Я провожу... - Вот только не успел Долохов договорить, как был утянут на мягкий полас и сжат в медвежьих объятья. - Мне и тут удобно. На следующий день Дима, конечно извинялся, но поглядывать на него от этого менее подозрительно Антонин не стал.

***

Из-за русского имигранта с корнями некроманта история этого мира пошла по совершенно другому сценарию. Гарри Поттер рос в большой семье Блэков, в которую в итоге вошли тем или иным путём почти все пришедшие вместе с Сириусом и Беллой в тот день, Дамблдор не мог ничего противопоставить Диме, сменившему имя и фамилию, а Тёмный Лорд так и не воскрес. Естественно по вине одного не в меру любопытного русского некроманта с гиперболизированным отцовским инкстинтом... А Гарри он считал именно сыном и никак не мог позволить находиться в теле своего ребёнка какой-то мёртвой гадости.