Пустит корни сквозь меня вишня

— Ну что? — Тэхен выжидающе смотрел на своего друга, что так усердно следил за своим новым объектом обожания, — мы сидим здесь уже более пятнадцати минут, а ты до сих пор не сказал, что думаешь, о моем новом цвете волос! — парень был расстроен. Он не красился ради чужого мнения и тонны комплиментов, но получить хоть какую-то оценку своих действий все же хотелось. Он всегда переживал пойдет ли ему новый цвет, поэтому услышать похвалу со стороны своего друга было не только приятно, но и стратегически важно. Ему же с этим цветом еще ходить! Тот правда только отмахнулся от него, даже не отрывая взгляда от объекта своей симпатии, продолжая вглядываться в его внешность и делать зарисовки в своем альбоме. Рисование не было его страстью или талантом, поэтому оценки готовым работам смело можно было ставить по шкале от одного до пяти, при том что конечная отметка все же была десять. Но парню, звали его, кстати, Пак Чимин, нужно же было хоть какое-то оправдание тому, что он уже битый час, еще до прихода Тэхена, в открытую пялился на нового паренька из коллектива городской библиотеки. Он успел хорошо набить себе руку, поэтому такие зарисовки с «натуры», если так то можно обозвать, получались все-таки сносно. А в альбоме на случай претензий было зарисовано множество других людей. К счастью, друг с другом никак не связанных, потому что каждый образ из его работ это тот или иной человек, которому посчастливилось стать очередной влюбленностью Чимина. Каждая из них разбивалась на мелкие осколки, стоило только покрасить волосы. Сам парень никогда на такой шаг не решался, просто оттягивал моменты до конца, настраивая себе множественные замки из воздуха, кирпичами которых были ситуации, которые он сам придумывал, или будущее, которое он сам надумывал. Только в паре случаев все дошло до знакомства и один раз даже до свиданий, пока так или иначе его симпатия или их родственная душа не красила волосы. А там уже и ежу понятно, кто кому кем приходится. Проходил относительно долгий период восстановления, обычно от пары недель до полутора месяца, и вот, Чимин снова сидит и снова кого-то рисует в альбоме, рассказывая другу о том, как этот человек прекрасен. — Тэ, — парень все же решил уделить немного внимания своему собеседнику, и причиной этому совсем не было то, что новый работник ушел на обед. Он вздохнул, не зная как подобрать слова, — ты сам понимаешь… — его глаза забегали, как будто ища спасения из ситуации, обидеть друга все-таки не хотелось, но по грустному взгляду Тэхена и его уже не такой широкой улыбки было понятно, они оба знали, что он собирается сказать, — Цвет тебе очень идет! Нежно-розовый отлично сочетается с твоей кожей, светлые оттенки всегда были выигрышным вариантом для тебя, — на его слова парень слегка улыбнулся, старания не прошли зря, но взгляд оставался печальным, он знал, что за этим последует, он к этому был готов, еще на записи в парикмахерскую, — я знаю как это важно для тебя, но и ты знаешь, что твоя родственная душа в ближайшие же пару часов перекрасит это цвет в «скучно» коричневый, и ты ничего с этим поделать не можешь, — Чимин подсел ближе и попытался приобнять закисшего парня, стараясь его подбодрить, но тот резко вскочил с места и начал кричать так громко, как это возможно в библиотеке, и злобно махать руками. — Да пошел он к черту, кем бы он не был. Девушка, парень — мне уже не важно! Я хочу ходить с ярким цветом волос, без привязки к какому-то конкретному, экспериментировать! Я все равно не могу экспериментировать с волосами часто, я все-таки не хочу облысеть. Но все чего я хочу — месяц, чертов месяц походить так как нравится мне. Я не понимаю почему я должен ущемлять себя из-за кого-то там, связанного со мной с рождения. Я его не выбирал, почему я не могу хотя бы выбрать цвет своих, черт возьми, своих волос! — Тэхен так устал от этого. Внешность — его собственный способ самовыражения, проявление его личности, и именно тут, нигде больше, его ущемляют. Нагло, дерзко и с ним совсем не считаясь, не спрашивая его мнения, ставя его перед фактом. Каждый раз, снова и снова. Он уже не желал так сильно встретить свою родственную душу, а если бы и захотел, то лишь чтобы плюнуть ему (или ей) в лицо и высказать все, что у него накопилось за эти года ущемления и угнетения. Если бы волосы не были так чувствительны или слабы сами по себе, он бы красился каждый день, в разные цвета радуги, просто чтобы кто-то там, на другом конце провода, что их соединяет, мог подавится, разоряясь на краску натурального цвета, ведь это все равно не поможет. Он кипел изнутри и был готов сражаться на мечах за право самовыражения через внешность, только все равно умом понимал, что остается только смириться со своей судьбой и ждать последующего развития событий, которые могут быть как радостными, так и в равной степени печальными. — Закончил? — Чимин аккуратно спросил, стараясь не спровоцировать парня на еще большую тираду, и облегченно выдохнул, когда Тэхен сел за стол, и хоть и бурчал себе проклятия под нос, выглядел уже не таким разозленным, значит сегодня без истерики, хорошо, — к черту эту систему, я с тобой очень даже солидарен. Я вот сам хочу выбирать с кем строить будущее, и как видишь, также получаю отворот-поворот, не по лицу, и уже хорошо, я считаю, — он как никогда понимал чувства своего друга, что так сильно кипели внутри, несмотря на явные различия в ситуациях, но никто из ничего не мог сделать. Оставалось лишь смириться со своей судьбой и жить дальше, надеясь на светлое будущее и адекватную пару. А еще предаваться унынию было попросту не выгодно, у них первая сессия на носу, и подготовка к ней была изначальной причиной посещения заведения в принципе, — давай закончим по-быстренькому с этими лабами и контрольными. Лично я хочу закрыть эту сессию хотя бы на «хорошо», «удовлетворительно» — не удовлетворительно для меня, с такой отметкой не пускают в Дивайн Корп на стажировку, а мне туда надо. Это такой стаж ценный, с ним с руками и ногами будут везде брать, — закатив глаза, он уже явно представлял себе как станет всеми известным «кем-то», а вокруг него толпы фанатов, молящих об автографе. — Компания направлена на музыкальную индустрию, а ты танцор. Или решил уже развивать свой вокал? — Их планы на будущее часто меняются и иногда совсем кардинально, Тэхен чуть было не пошел на врача (!), вовремя правда одумался и подал вместе с другом документы в художественный ВУЗ. Он был очень благодарен родителям, что те поддержали его в принятом решении, работу не всегда можно найти, да и зарплата обычно оставляет желать лучшего, парень это знал, но хотел набивать шишки сам, на своих ошибках. У Чимина же все совсем наоборот. Родители давно крутятся в этой сфере, не на самых высоких постах, но на жизнь хватает, а скелетов шкафу уже с достатком. Они с малолетства увидели у сына талант к творчеству и сразу же отдали на несколько направлений. Задержался он только на танцах, на них и решил строить карьеру, выбрав главным направлением обучения. При этом, вокал у него действительно был хорош, но он никогда не воспринимал это чем-то большим, чем просто баловство. — Не то, чтобы решил. Но все же считаю, что опыт в такой компании мне поможет и в работе танцора. Как минимум, я буду знать как все это происходит внутри, сам знаешь, родители меня от этого старались держать подальше. Поэтому нужно узнавать все на собственном опыте, — перспектива очень заманчивая, а вот стопка книг, что нужно перелопатить — не очень. Что ж, чем быстрее он начнет, тем быстрее он вернется к своим любимым занятиям: влюбляться в незнакомцев и страдать по ним. — Смотри только, Чим, ты же знаешь, я тебя люблю как друга и приму любое решение, но ты это, под первого попавшегося продюсера не ложись, знай цену своей задницы, — Тэхен посмотрел на друга, состроив максимально серьезную гримасу. Все же Чимин был очень симпатичным парнем, и много, кто его знал, пытались претендовать на роль его родственной души, но никто из них так и не прошел по итогу проверку «краской», что не сильно огорчало паренька. Зачастую его поклонники кардинально отличались от тех людей, что западали ему в сердце и душу. — Да пошел ты! — Не всерьез Пак сделал вид, что друг его обидел до глубину души свои высказыванием, но понимал, то тот просто заботится о нем и не хочет ему вновь разбитого сердца, еще и в таких масштабах. Негромко посмеявшись, чтобы не вылететь из помещения, они принялись к выполнению бесконечных зданий, требуемых профессорами для допуска к сессии. Настроение было на высоте, несмотря на внутренние переживания Тэхена. В обществе своего друга он всегда чувствовал себя в прекрасном расположении духа, даже если глубоко в душе ему хотелось выть от обиды. За окном стало темнеть чуть раньше, приближалась зима. Она не особо чувствовалась в этом теплом городе Америки: снег скорее всего даже не выпадет. Парень рассчитывал, что белоснежные хлопья хоть немного покроют город в этом году. Он не знал, поедет ли он домой отмечать рождество с семьей, или они с Чимином решат остаться тут как две вольные взрослые птицы, что только недавно вступили во взрослую жизнь. Из-за этого снега хотелось как можно сильнее, не так много, чтобы строить снеговиков, он слишком взрослый, чтобы верить в такие чудеса, но вот самую малость его получить было бы самое то для его одинокой души. Появится праздничное настроение, от веселых семейных песен о праздниках не захочется выть, и мир уже не будет кажется таким огромным и пустым одновременно. Но все это было впереди, и как ни крути, будущее он предсказывать не умел, да и не хотел бы, зачем знать то, что ждет впереди? Начинаешь опасаться за свою жизнь, если это плохое предзнаменование, или же думать что море по колено от одного только намека на что-то положительное в жизни. Не его это все, ему нравилось как жизнь непредсказуема, и пусть она таковой и остается.