Пустит корни сквозь меня вишня

«Простите, но на ближайшие полтора месяца у нас нет свободных записей, возможно, если появится окно, мы сообщим Вам, оставьте Ваши контактные данные», - предложение, как заезженная пластинка, играло в голове у Чонгука на повторе, убеждая его все больше и больше, что тот точно перешёл дорогу кому-то, кому не стоило, и этот кто-то его проклял. А возможно всю его семью до пятого колена. Он обзвонил уже больше дюжины парикмахерских города от самых престижных до «не очень», и нигде, абсолютно нигде, не было мест. У всех родственные души посходили с ума? Хотя может как раз они и записывались, чтобы удивить своего предназначенного человека? Он не знал, как и не знал что делать. Сейчас он мог лишь потерянным взглядом смотреть в потолок, растекаясь по кровати и осознавая, что если ничего не предпримет в этой ситуации, то так и будет ходить с розовой макушкой, сияя словно фонарь среди обычных, стандартных каштановых волос. Ему не нравилась такая перспектива, ровно как и цвет на его голове, если промолчать об отчаянии, что постепенно накатывало на него. Его человек где-то в этом мире, и Чонгук не горел желанием его встречать, душу дьяволу готов продать, а момент оттянул бы до последнего. Лучше поздно, чем никогда? Лучше никогда, определенно. В глазах потемнело от резкого подъема с кровати, он не мог позволить себе дальше тонуть в этом омуте пессимистичных мыслей в перемешку со страхом. У него все ещё оставался последний вариант решения и сеть магазинов уходовой косметики со всякими мелочами, где точно можно найти краску, а в шкафу у Хосока множество различных кепок, в которых можно спрятать сие недоразумение. Поморщившись в зеркало от собственного отражения, он оглянул себя со всех сторон, проверяя, что нигде не вылезают розовые пряди, а он при этом не похож на подозрительную личность, которая скорее украдёт что-то в магазине или пойдёт по чьим-то следам, прячась в укрытиях. - К сожалению, все краски таких оттенков распроданы по всей нашей сети, я могу лишь предложить Вам другие натуральные цвета, к примеру, рыжий, - безнадежность словно ожила, став человеком, и стояла рядом накаляя воздух вокруг. - А чёрный? Может хотя бы одна коробка осталась? - он все хватался за ту последнюю надежду, что оставалась жива в его сердце, но была разбита сожалеющим «Нет» из уст кассира. Все, что она говорила дальше, Чонгук уже и не слышал, стараясь держать себя в руках и не побежать сломя голову куда глаза глядят. Вроде ему что-то кричали в след, а вроде это были громкие мысли в его голове - не знал, запутался. Если его действительно кто-то проклял, то это было чертовски жестокое наказание, которое он точно не заслужил. По этой земле он ходит всего шестнадцать лет, что он такого успел сделать, чтобы весь мир решил наказать его? Он вообще ничего ещё не успел сделать, даже школу не закончил! Даже как-то печально стало на душе, он же просто хочет быть обычным, простым и ничем не выделяющимся парнем, без всяких там предназначенных пар и всей этой ерунды, а не получается. Вселенной плевать, что ты там хочешь, у неё свой замысел, а ты лишь маленькая пешка в нем. И от этого становилось невыносимо, осознание, что ты ничего не можешь сделать в этой жизни, чего от тебя бы не ожидалось, что никак не можешь повернуть все в свою пользу и как ты хочешь, - накатывало волнами, вгоняя в уныние. Чонгук не хотел ему поддаваться, все же не конец света, но сам он с этим не справится, ему нужен его хен. А у того гудки в трубке и игнор в мессенджерах. Работает ведь, это он один тут фигней страдает, ища повод для грусти. Устроился Хосок в местную библиотеку, и находилась она совсем недалеко от места, где Чонгук словил приход плохих мыслей, туда он и решил держать свой путь, нутром чувствуя - лучше бы он повернул домой.