И будут они навеки вместе

Толчок. Её волосы, они не кудрявые, похожие на гнездо. Они наоборот, прямые и черные, совершенно не те. Толчок. Глаза слишком яркие, слишком не карие. Толчок. Ноги. Её ноги толще, хоть и не худые. Но это не те ноги. Толчок. Галстук факультета Когтевран, а не Гриффиндора. Разрядка. Он на секунду задержал дыхание и оперся рукой об стену, пока девушка обвивала его спину ногами, чтобы не упасть. Оба дышали тяжело, но Малфой испытал лишь малейшие удовольствие от процесса. Когтевранка что-то шептала ему на ухо, но Драко быстро сбросил её с себя, отворачиваясь от неё и застегивая штаны. —Может быть как-нибудь повторим?— промурлыкала она, опираясь сзади подбородком о его плечо. —Нет,— грубо ответил он и сделал еще шаг вперед, что девушка чуть не свалилась на него. —Тебе что-то не понравилось?— с грустью в голосе спросила она. Сейчас когтевранка была похожа на обыкновенную легкодоступную девицу, хотя, вроде бы, была на курс младшего самого Драко. Он развернулся к ней и шумно выдохнул, раздражаясь. —Иди нахер отсюда,— прошипел он. Девушка испуганно вытаращила глаза, а затем резко обогнула его, попутно застегивая свою блузку. Он поджал губы и ударил ближайшую стенку столько раз, сколько потребовалось, чтобы из костяшек пальцев полилась кровь. Но боль была не больше физическая, скорее душевная. Он не может больше это терпеть. Неприступность Гермионы, скрытность от Гарри. Малфой не такая мразь, чтобы обходиться с друзьями подло. Но, черт возьми, Драко не знает, что делать дальше! *** —Ты, блин, что творишь?!—выкрикнул Гарри, и Теодор подпрыгнул от неожиданности на своей кровати. Его книга упала на пол. Поттер в характерным звуком закрыл за собой дверь спальни, оставаясь с Ноттом наедине. —Что случилось, Гарри?— приподняв брови, спрашивает Теодор. Он слишком спокоен, в отличии от Гарри, который готов отдать свое состояние, лишь бы на Теодора не было подозрений. —Зачем ты почти каждый день ходишь в Выручай-комнату?— Теодор встал, и Гарри подавил в себе желание припечатать его к стенке. Они хорошие знакомые, но не друзья, поэтому Гарри имеет полное право сделать, что посчитает нужным. Но ему не хочется верить, что Теодор может совершить попытку убийства. —А тебе ли не все равно?— Тео нахмурился и оперся рукой об спинку кровати. —Люди начинают говорить!— рявкнул Поттер, а затем с силой все же впечатал Теодора в стену, достав предварительно палочку,— Что.Ты.Делаешь?!— по словам проговорил Гарри, прижимая палочку к груди Нотта. —Кто говорит?! Что Теодор Нотт, самый тихий из слизеринцев, ходит заниматься сексом в кои-то веке с девушкой?!— тихо и предупреждающе спросил Тео, и Гарри на секунду оторопел.—Что ж, не думал об этом, Поттер? —Люди... говорят другое, совершенно другое,— Гарри медленно отошел от него, и Теодор поправил галстук. —Пусть они себе это другое в жопу засунут,— Тео по-злому ухмыльнулся и, задев Поттера плечом, вышел из комнаты. —Ты врешь!— хрипло проговорил он. Гарри не может ему рассказать о карте Мародеров. Но Гермиона права. Теодор уже давно не тот тихий мальчик. Гермиона. Он и подумать не мог, что такое все таки может произойти. Все таки она настоящая гриффиндорка, раз осмелилась на такое. И теперь Гарри в шоке. Он ни в отчаянии, ни в грусти, а именно в шоке. *** Часом ранее —Я все таки проследил за ним,— шепотом поведал Гарри, кладя на стол карту Мародеров. Гермиона нахмурилась и вскинула голову, чтобы посмотреть на слизеринца. —За кем?— она опять уткнулась носом в пергамент, делая записи. Гарри сел рядом с ней на скамейку. —За Теодором,— Гермиона оторвала взгляд от текста и посмотрела на него. Чуть приподняв бровь, она отложила перо в сторону, ожидая продолжения.— Он и правда каждый день исчезает в Выручай-комнате, и возвращается оттуда только через несколько часов. Ты была права — он что-то замышляет. —Сколько ты за ним следил?— спросила Гермиона и посмотрела Поттеру за плечо, следя за библиотекаршой, которая сейчас отсчитывала первокурсников за громкое поведение. —Две недели. —На самом деле, я думаю, что он еще кое-что делает. Может быть, выйдем отсюда?— Гарри согласно кивнул, и уже через минуту они стояли в коридоре напротив открытого окна. Зима подходила к концу, снег таял, вместо этого на улице текли ручейки. Солнце садилось за горизонт, создавая ярко-оранжевое свечение в небе. —И что именно ты думаешь?— спросил Гарри, пока Гермиона садилась на низкий подоконник. —Я думаю, что не случайно это все. Проклятие Кэти, а еще несколько дней назад Слизнорт больницу попал с отравлением. Если бы не Снегг, находившийся рядом, то ,скорее всего, Слизнорт умер бы... —Ты ведешь к тому, что за этим стоит Теодор?— Гарри недоуменно вскинул брови, и девушка неуверенно кивнула. —Это лишь предположение, он выглядит нездорово, не уже ли ты не заметил?!— она вскинула руками. —Понимаешь, Теодор всегда был довольно тихим и, на первый взгляд даже подозрительным, но он всегда был таким... —Ну а что ему делать в Выручай-комнате каждый день?— задала вполне логичный вопрос Гермиона, и Гарри закусил губу, погружаясь в раздумья. —Без понятия,— просто ответил он, встретившись с Гермионой глазами. Она закусила внутреннюю сторону щеки, как будто обдумывая что-то, но Гарри не сводил с неё взгляда. Её зрачки расширились, он прикрыл глаза, и тут он почувствовал мёд. Он шумно выдохнул, не открывая глаз, не зная, не понимая, что делать дальше. Гермиона провела языком по его губе. Она резко отстранилась, её щеки покраснели. Сам Гарри понял, что именно произошло, лишь только когда Гермиона поспешно скрылась за поворотом.