Полюбив тебя,проиграю я

Джордж необычайно долго смотрел на волшебницу перед ним, которая кокетливо поманила его пальцем. Мерлин, какая она красивая. Оливковые глаза неустанно любовались видом напротив.       — С огнём играешь. — произнёс юноша и решительно двинулся на встречу. Парень навис над ней, и хищно осмотрел её с ног до головы из-под пушистых ресниц. Они стояли теперь так близко к друг другу, что их разделяли только пару сантиметров. Но даже так, девушка чувствовала жар, притом что тот даже не дотрагивался до её кожи, лишь смотрел. Хватило лишь взгляда, чтобы тело покрывалось мурашками, которые быстро охватывали все новые и новые участки, раз за разом поднимаясь все выше и выше. Мия нервно сглотнула, чем явно развеселила Джорджа. Она была высокой, но сейчас чувствовала себя ничтожно маленькой на его фоне. Ощутив спиной холодную стену, волшебница мимолётно вздрогнула, слегка прогнувшись. — Не понимаю о чем ты. — ответила волшебница, невинно прохлопав пушистыми чёрными ресницами, словно действительно не хотела подлить масла в огонь своими ухищрениями. Она наслаждалась этим, хоть и это одновременно пугало её до дрожжи в ногах. Уизли усмехнулся и поставил руки по обе стороны, словно не давая возможности сбежать, как хищник, что загнал жертву в угол и теперь наслаждается. Глаза юноши пытливо исследовали девушку, медленно огибая очертания тела, увлеченно запоминая каждую деталь. По Джорджу можно было спокойно понять, что его откровенно забавляет то, как девушка реагирует когда они в таком положении. Как она нервно кусает губы, судорожно глотая воздух. Как нервно перебирает пальцы, стараясь отвлечь себя. Голова ходила кругом от его запаха, которые опьянял разум похлеще любого алкоголя. Пара стояла рискованно вплотную к друг другу. Сердце громко билось о грудную клетку, отдаваясь шумом в ушах. Дышать, только дышать. Ну уж нет, слишком долго ждал. — Знаешь, я часто думаю, — он мягко взял выбившуюся прядь шоколадных волос и заправил за ухо, открывая красное лицо девушки, словно сошедшее с картины — Пару сантиметров между людьми, это много или мало? Горячее дыхание парня обжигало её лицо и щеки наливались, заставляя девушку чувствовать сильный жар, словно от температуры. Да, она болела. Вот только это не тот недуг, который можно вылечить таблетками и микстурами. Одно единственное лекарство на данный момент стояло напротив неё. Джордж шумно выдохнул и облизнул пересохшие губы, приковывая этим действием взгляд карих глаз. Ему было так мало этой девушки, он мог часами наблюдать за ней. То, как она мило краснеет от его слов. То, как смотрит таким взглядом только на него. Плевать на всё, и всех. Главное то, что происходит сейчас. Тут. — Я так соскучился, Мия, — сказав эту фразу он ещё сократил между ними дистанцию, но очень аккуратно, будто боялся отпугнуть её — Каждый раз когда натыкаюсь на тебя взглядом, безумно сложно потом его отрывать, — рука нежно коснулась разгоряченного лица и большим пальцем начала оглаживать контур скул, от чего внутри стало разливаться тепло — Ты так близко и в тоже время так далеко, это невыносимо мучает меня. После этих слов внутри становится так хорошо и легко, это рисует на лице девушки мягкую улыбку. Чёрт, он действительно сказал это. Так мучительно и сладко. Она чувствовала мимолётные прикосновения подушечек пальцев, оглаживающих шею, и посылающие новые толпы мурашек по всему телу. То как делает это только он, доводит до изнеможения. Ей нужен большой спасательный круг, потому что Мия стремительно тонет в этих глазах напротив. Не нужен, хочет.       — Я не отпущу себя снова, Джордж, — парень выпускает мучительных вздох, когда руки девушки ложится ему на торс и поступательно, медленно движутся вниз, нарочито мучая и выжидая реакции на этот её ответный ход в его сторону. Мия чувствует, как в ней растёт бешеный азарт и желание перехватить все в свои руки, окончательно получить первенство в этой неожиданно вспыхнувшей импровизированной игре. — сделаю все, чтобы ты думал только обо мне, — пальцы крепко обхватывают линию штанов, ощутимо дергая ремень, вызывая непрошеный тихий стон, — поверь, мне это удастся. А он и не сомневается в этом, видя дьявольские огоньки в омуте затуманенных коричнево-янтарных глазах. Наконец-то они вдвоём, и могут сполна насладиться друг другом. Вставай, достал!

***

Громкий голос Фреда вырывает младшего близнеца из оков, ещё стоявшего перед взором, сновидения, так резко, что хочется кинуть в него первым попавшимся под руку тяжелым предметом. Ресницы подрагивают, когда волшебник, сквозь немалые усилия, слегка открывает заспанные глаза, тут же щурясь от яркого утреннего солнечного света, беспардонно проникающего сквозь оконные рамы. Джордж сонливо ворчит и наотмашь кидает в него подушкой, вкладывая в этот бросок всё своё недовольство, а после накрывается одеялом, как любил часто это делать в детстве, зная, что этим позлит брата. Постель с утра всегда особенно манящая и тёплая, поэтому выбираться из её объятий вдвойне тяжело. Пошёл к чёрту. Мне.Нужно.Досмотреть. Вот только когда до него доходит осознание того, отчего он не хочет окончательно просыпаться, то юноша незамедлительно подрывается, окидывая тяжелым взглядом комнату. Взгляд затуманенный, а стук собственного сердца глухо отдаётся в ушах, так сильно, что хочется закрыть их, крепко прижав ладонями.       — Я бы пожелал доброго утра, не будь ты такой задницей, — слегка обидчиво сказал Фред, нарочито показательно закатив глаз. Уж хотелось ему немного поглумиться на своим родственником, но его вид настолько в данный момент забавлял, что он быстро забывает об этом и переключает своё внимание на резко сменившуюся палитру эмоций на лице. — Похоже у кого-то были насыщенные ночные приключения в собственной голове, ну или же ты ударился об изголовье кровати, — стук по дереву дополнил реплику, — а я говорил, выбирай более удачную кровать для буйных. Только вот его собеседнику вообще не смешно, ни капельки. Джорджу буквально хочется разнести всё барахло в этой комнате, лишь от осознания того, что вытворяет его сердце, наперекор собственному разуму. Он, как упрямый баран без устали твердил самому себе, что Мия не интересует его, как ранее и совсем ничего у ней не чувствует. Это легенда казалось очень правдивой, пока он сам же собственноручно все не испортил, поддавшись мимолетному искушению. — Так и будем молчать, или ты решил просто побесить меня?       — Какой я придурок, — на выдохе произносит Джордж, игнорируя реплику, едва не скуля от досады, которая как снежный ком навалилась на него, обрекая на подавленное состояние. — Фред, я все испортил. Старший близнец окончательно вышел из состояния взвинченного веселья, и с серьёзным лицом сел напротив брата, нахмурив брови. Джордж благодарит вселенную за то, что его нижняя часть прикрыта одеялом и скрывает явную возбуждённость, благодаря его красочному сну, от которого тот будет отходить ещё ох как долго.       — Так, выкладывай. — тяжелая рука опустилась ему на плечо, в подбадривающем жесте, чтобы немного расслабить и взбодрить. Хоть и разница между ними была не такая уж и существенная, но Фред всегда ощущал себя старше и это оставляло за ним чувство некого долга, при котором он был обязан помогать Джорджу, давая напутствия с «высоты» жизненного опыта. Иронично то, что сам волшебник, по сравнению с ним, был взбалмошней и наоборот ребячился чаще, так что справляться с этой ролью не совсем получалось.       — Я… — младшему явно не просто даётся говорить открыто о своих чувствах, поэтому он неловко мнётся и тяжело качает головой из стороны в сторону. — поцеловал её. Последние слова настолько трудно сказать, как будто вынести самому себе неутешительный приговор, голос парня становится тихим настолько, что ему кажется что его не расслышали. Вот только это не так, Фред все отлично услышал. Оливковые глаза наконец-то решительно поднимаются и смотрят, выжидая шоковой реакции на свои слова, и... Какого..? Не находят её. Наоборот, его собеседник вообще не подавал ни малейшего признака того, что хотя бы малость удивился, даже не старается сделать подобающий изумленный вид. Фред выглядел совершено спокойно, словно ему сказали какую-то очевидную вещь.       — Какого хрена ты такой спокойный, словно я сказал, что выдворил садового гнома? — Джордж начинал неосознанно злиться, понимая, что его брат совершенно не поражён таким исходом событий. Фред лишь сделал довольную моську, как объевшийся вкуснейшей сметаной кот, хоть и показательно скрывал это замком из рук перед лицом, придавая своему виду большей напыщенной серьёзности.       — Ну так поздравляю тебя, к чему этот драматический взгляд? — отвечает вопросом на вопрос собеседник.       — Не делай вид, что все так и должно быть, — огрызается Джордж и нервно проводит рукой по огненным волосам. — Если ты забыл, то у меня есть девушка.       — Хорошо, давай я зайду с другой стороны, — спокойно говорит Фред, чем ещё больше начинает злить брата. Младший близнец непривычно раздражительный для самого себя, он и сам это понимает, но ничего поделать не может. — Хлоя за весь период ваших отношений не сильно то и вызывала в тебе особо щепетильных и нежных чувств, тут и особо заострять внимание не надо, дабы понять — подчеркивает парень, делая акцент на последнем слове. Поднятая согнутая в локте рука вверх раскрытой ладонью, сигнализирует о том, чтобы его не перебивали, предвещая то, как Джордж будет отстаивать свои точку зрения на этот счёт. — ты и сам прекрасно об этом знаешь, просто не хочешь признавать. Тебе было с ней комфортно, она довольно привлекательная и лёгкая в общении, но она не Мия. — комментирует он, быстро окинув взглядом. — Я не слепой, а им надо быть, чтобы не заметить то, как вы друг на друга смотрите. Наступает тишина, бесконечные секунды молчания. Оба сидят и думают о своём. Джордж смотрит на брата и не находит нужных слов, чтобы хоть что-то сказать. Он не понимает, что происходит внутри него на данный момент. Это действительно так? Он все это время встречался с человеком, переключаясь, обманывая самого себя, пусть и бессознательно. Избегал, вёл себя как последний придурок, срывался. И самое отвратительное, что он дал надежду ей. Снова. Слишком уж смешалось, как-будто ребёнок размазал всю еду по тарелке, превращая все в однообразное противное месиво. Волшебник на секунду ухмыляется, своей же нелепой ассоциации, неожиданно возникшей в собственной голове, но быстро вернулся в волнующую ему тему.       — Самое отвратительное то, что я сбежал, — рука бьёт по пузатой подушке, заставляя Фреда вздрогнуть от неожиданности, — Просто сбежал, как последний трус. От осознания своего поступка, хочется вмазать самому себе, да посильнее, чтобы выбить всю дурь. Джордж морщится, как от сильной боли, запрокидывает голову назад и тяжело вздыхает. Сердце болезненно сжимает лишь от одной мысли, что она чувствовала после того, как он оставил её одну. Наедине со всеми эмоциями, мыслями и чувствами. Притом, что сам при любой удобной возможности метался, лишь бы не оставаться в такой ситуации. Сам начал падать в эту бездонную пропасть, но ещё и девушку схватил. На душе становится так гадко, что хочется пойти и взять побольше огневиски и напиться до беспамятства. Фред аккуратно передвигается ближе, и приобнимает за плечо, коротко грустно улыбнувшись. Джордж ничего не говорит и просто благодарно кивает в ответ на этот жест. Какое-то время они просто снова молчат, давая передышку друг другу. Старший пытается держать лицо, не показывая того, что в его голове сейчас происходит тщательный фильтр всех слов, для того чтобы как можно чётче высказать свои мысли и донести это правильней настолько, насколько возможно.       — Эх ты, всему тебя учить, — тихо вздыхает старший близнец. — Поговори с ней, рано или поздно тебе все равно прийдется сделать это. Нет смысла держать от себя вдали человека, к которому ты до сих пор неравнодушен.       — Как я могу быть уверен в правильности этого решения, если сам не понимаю, что испытываю, — в противовес ему говорит Джордж. — Она ведь может… — обрывает он свою мысль, так и не осмелившись довести её до конца. Да, его трясёт от одной мысли того, что в сердце девушки до сих пор есть место для него. Трясёт, как от лихорадки.       — Слушай, к чему гадать? — спрашивает Фред, слегка подняв брови, и принимает позу лотоса. — Знаешь, я тут прикинул все варианты и думаю, что нашёл самый подходящий. Поскольку ты у меня мальчик робкий, — в ответ на это младший близнец закатывает глаза и цокает языком. — и не хочешь делать решительные шаги, то это сделают обстоятельства.       — Что? — раздаётся в ответ растерянный голос юноши.       — Балда, мы же ищем помощника к нам в магазин, так? — Фред поднимает в воздух ладонь, призывая обратить на неё внимание, и начинает показательно загибать пальцы. — А поскольку сейчас все свободное время у нас занимает магазин, то с нашим ассистентом будем проводить большую часть. У меня есть на примете одна очень исполнительная и ответственная кандидатура на это место. Джордж сидит молча и хмуро смотрит на брата, что вальяжно расположился напротив. Конечно, волшебник понимал, что в стороне Фред точно не останется и обязательно включит режим так называемой свахи, к которой довольно прикипел за последнее время. Пазл в его голове окончательно складывается довольно скоро, и он начинается в целом сомневаться в адекватности своего родственника. Серьёзно? Этот чокнутый решил, что засунуть Мию к ним в рабочую среду это блестящая идея? Нет, на это он не подписывался.       — Если это то, о чём я думаю, то ты тебя точно мама роняла в детстве, в отличии от меня. — заявляет Джордж, стискивая зубы и недовольно смотрит своими зелено-янтарными глазами.       — Прекрати там смотреть, Фордж, — издевательски отзывается Фред, лениво возвращая взгляд с разглядывания вида за окном. — Не надо завидовать моей гениальности, можно просто сказать спасибо.       — Ага, спасибо. Теперь я чувствую себя идиотом. Джордж буквально зло рычит, устав от постоянных выдумок брата. Он встаёт с кровати, и идёт в душевую кабину, окончательно устав от этой беседы, решив таким образом её окончить и поставить точку. Нулевая идея что-то доказывать, смысла в этом также мало, как и в лекциях профессора Бинса. Снова эта агрессия. Он стал каким-то невротиком, ей богу. Устал, просто устал. От Хлои, от постоянных намеков и неоправданных ожиданий в свой адрес, от большого комка чувств внутри него самого, который сейчас уже больше походил на снежный ком, который становится все больше и больше и вскоре снесет все на своём пути. Хочется забыть все это. В голове мельтешат куча мыслей, как стая взвинченных птиц, мечущихся их стороны в сторону, стремительно быстро, настолько, что нет возможности ухватиться за единственную из них. Отсюда простой и неутешительный вывод: не стоило позволять себе этот сокрушительный поцелуй. Он помнит его смутно, но волнительно вспоминать горячие, мягкие губы, пленительно сладкие, как тёплая карамель. Как безысходно сминал их, боясь больше всего на свете не получить такой необходимой отдачи в ответ. Все выглядело призрачно надёжным, до тех пор, пока в его жизнь снова не ворвалась эта брюнетка с глазами цвета бескрайней пустыни на закате, которые заставляли делать смотреть в них бесконечно долго, любуясь и ощущая уют и спокойствие. Быстро прошагав все расстояние комнаты, он сбегает в ванную комнату, закрывается на щеколду и умывается бодрящей холодной водой, похлопывая себя по коже лица, отчего кожа приобретает румяный оттенок, придавая хоть немного красок. Отражение выглядит мягко говоря так себе. Взъерошенный медно-огненные волосы, которые смешно торчат во все стороны, небольшие мешки от короткого сна, вместо полноценного и довершает весь этот образ потухший взгляд.       — Прийди в себя.

***

Пару дней назад

Мия аккуратно прикасается своих приоткрытых, немного опухших от долгого поцелуя, губ подушечками пальцев и не верит в то, что происходящее пару секунд назад произошло в реальности. С неверием она смотрит в пустой дверной проём, вслед сбежавшему юноше, который стремительно исчез. Словно в каком-то магическом трансе, девушка переводит взгляд на свою руку, только отнятую от рта, с удивлением, будто она вся в чем-то ей неизведанном.        — Джордж… — срывается с уст полушёпотом, на резком выдохе. Мия просто не понимала, что произошло. Дышала тяжело, словно, после долгой пробежки, которая вытеснила весь воздух из лёгких, сдавив их до невозможности. Легкий тремор все ещё не отпустил, когда в абсолютной растерянности девушка схватилась за кровать, опустившись на пол. Она довольно долго так сидит, в полной тишине, которую изредка нарушает шум доносившийся с улицы. Внутри так все перемешалось, больно отдаваясь в сердце. Оно сейчас раскрошилось на мелкие кусочки, будто кто-то со всей дури бросил его об стену, как хрустальную статуэтку. Мия шмыгает носом, и поднимает голову наверх, пытаясь загнать непрошеные слёзы обратно. В горле стоит жутко неприятный ком, отчего она до боли стискивает зубы, больно ударяясь затылком, отрезвляя себя новым приступом физической боли. Она так хочет ненавидеть его, злиться, но не выходит. Этот тот человек, которого не получится не любить, как бы не старалась, все бесполезно. Безумно раздражает, что он может так влиять на неё. Одного поцелуя хватило, чтобы все эмоции, которые она так щепетильно прятала в самые дальние глубины своей души, взорвались и давили изнутри. Всегда проще закрыть свои настоящие чувства маской равнодушия, постепенно привыкая к ней, как к собственной личине. Но что делать, если одним своим поступком её срывают, так больно, как корку с только зажившей ранке, так невыносимо тяжело, когда ты только привыкла к такому режиму жизни. Зачем ты все усложнил, Джордж? Достал. ДОСТАЛ. Наконец-то слёзы закончились, когда на землю начинали уже опускаться первые сумерки. Мия не знала сколько прошло времени с тех пор, как она тут сидела, но ей было все равно. Потускневший и растерянный взгляд кофейных глаз застыл на собранном чемодане, напоминая о том, что пора уже проститься с этим домом и всем оставшимся в этой комнате. Пора уже с этим всем заканчивать. Надоело. Девушка встала, безмолвно накинув на дрожащие плечи вязанный кардиган, связанный в подарок руками её бабули, отчего она более трепетно относилась к этой вещи, чем к остальным. Обычно он всегда согревал её, от мысли, что каждая петелька в нем связанна с любовью, но эту дрожь не останавливал. На тумбе остались малозаметные следы от её книг, в виде небольшого участка не затронутого практически незаметным слоем пыли, что успел осесть заново, после предыдущей уборки. Дальше нужно было лишь взять чемодан и трансгрессировать, как можно скорее из этого места. Болезненное прощание со всеми ребятами было уже позади, поэтому было легче. Незначительно совсем, но легче. Волшебница покинула комнату, быстро спустившись с деревянной лестницы, успевшей ответить ей привычным скрипом половиц. Ещё пару метров и она оказывается во дворе, который уже начинал принимать на себя все краски осени. Воздух был прохладным, обволакивая тело лёгким холодком. Мия обернулась, желая сохранить в памяти вид, как на полароид, которые она так любила делать в повседневной жизни. Ей всегда нравилось, что можно сохранить воспоминание, и с тёплом вспоминать, каждый раз смотря на снимок. Дом словно спал, облачённый серовато-синим маревом. Ветер поднимал волосы, заставляя их кружится в своём, особенном ритме, отчего их приходилось заправлять за уши. Прощай. И спасибо за все. Перед тем, как снова развернуться, Мия остановилась, когда увидела как от дома отделилось что-то маленькое и поспешило к ней. Девушка с удивлением уставилась на домашнего эльфа, окидывая небольшое тельце взглядом. Большие глазки, чёрные, похожие на две бусины, привычная накидка и смешные для неё ушки — да, перед ней определено Битри.       — Простите, мисс, — тихонько и аккуратно произносит он, робко топчась на месте.       — Что-то случилось? — спросила ласково волшебница, чтобы не спугнуть, существо как-будто было чем-то обеспокоено. Битри уж слишком мил, невозможно выдавать ему в ответ что-то негативное, даже если перед этим тебе знатно нагадили в душу.       — Нет, просто вы забыли, — крохотные ручки нырнули куда-то в пучины своего мешковатого одеяния и немного прошуршав вытянули поблёскивающий предмет, бережно сжимая. — Я увидел этот кулон в вашей тумбе, видно вы забыли, поэтому решил как можно быстрее вернуть. Девушка застывает, походя на каменное изваяние, когда разглядывает предмет, бережно сжимающийся маленькими ручками. Мия стоит так несколько секунд, гипнотизируя недоуменное волшебное создание, когда наконец может тронуться с места и подойти ближе. Волшебница опускается, чтобы колоссальная разница в росте не мешала сейчас, и медленно, словно боясь обжечься, берет украшение в свою ладонь, не отрывая от него взгляда. До боли знакомый кулон окончательно добивает её, отчего сердце разрывается на куски, от накатившихся на него воспоминаний. Этот кулон был с ней все это время, словно въелся в кожу, перестал ощущаться, как что-то постороннее на груди. Не могла Мия расстаться с ним, он стал частью её, которую она никому не показывала, это стало потаённо личным. Искра не светила, потому что он не рядом. Вот только Джордж все это время был далеко, даже когда из разделяли сантиметры. Больно. Неприятно, до покалывания в районе сердца. Она колеблется слишком долго. Неприлично долго. Это прямое напоминание о том, что прожигает внутри огромную дыру, которая увеличивалась в геометрической прогрессии. Выбор стоит чётко, либо оставить, либо продолжать.       — Спасибо. — это все, что срывается с пересохших и искушавших губ пониженным голосом. Рука нервно дёрнулась, когда в неё лёг кулон на цепочке. Мия не стала задерживаться тут ещё дольше, поэтому через пару секунд силуэт девушки исчез, оставив после себя лишь смущенного эльфа.

***

Осень в этом году пришла слишком быстро, пробирая холодным ветром всех, кто вынужден был покинуть тёплый дом и идти по улице по насущным делам, по внушительному ковру из листьев. Приходилось периодически прятать часть лица за объемным шарфом, утыкаясь носом в ткань. Небо привычно хмурое, таким оно было всю прошедшую неделю. На многих такая пора нагоняет тоску. Частые дожди и сырость, кучи листьев, которые дворники старательно сметают каждый день, но меньше её от этого не становится. Мия любила осень, несмотря на всю меланхоличность этого времени. Обычно она старалась как можно медленнее гулять по паркам, наслаждаясь бесчисленным красками, и вдохновляясь. Но сегодня такое делать было просто непозволительно, особенно учитывая то, что она должна была оказаться в назначенном ей месте для собеседования ещё пятнадцать минут назад, чтобы не заставлять никакого себя ждать. Девушка сморщила нос, когда почувствовала как пару холодных, противных капель упали ей на лицо. Мия не знала, каким образом у неё получается опаздывать именно тогда, когда это максимально неуместно. Серьёзно, это какие-то проделки мифических существ, других объяснений просто нет. Конечно, это не потому что кто-то беспечно долго пытался выбраться из оков теплого одеяла, стараясь подольше пообниматься с ним. С утра пропадали буквально все необходимые для сбора вещи. Волшебница ворчливо фыркнула сама себе под нос, когда очередной порыв холодного ветра пробрал её до костей. Несмотря на то, что светило солнце, все равно было холодно, стоило только потоку воздуха с силой подняться вновь, заставляя края пальто, словно крылья, подлететь вверх. Наконец-то она дошла до своего пункта назначения, останавливаясь напротив старого дома, стены которого были вымощены, уже потерявшим от времени цвет, кирпичом. На входной двери местами сияли сколы, где когда-то была коричневая краска. Некоторые окна были с небрежно замазанными трещинами. Здание всем видом говорило, что стоит оно тут довольно давно, без какого-либо ремонта. Но, Мия была тут уже не в первый раз. Уже почти полтора месяца, как это пристанище стало своеобразной отдушиной для неё. Начиная с конца августа, каждую неделю, девушка стабильно приходила сюда и хоть на миг забывала о проблемах, переключая своё внимание. Толкнув дверь, с характерным скрипом, брюнетка зашла внутрь, привычно поднимаясь по кривым ступеням. Стены встретили её знакомым равнодушием, а издалека слышался гул из самых разных звуков.       — Ну наконец-то! — девушка еле удержалась на ногах, когда на неё накинулись с объятьями, неуклюже перекосившись, — Ты как всегда. Мия виновато криво улыбнулась.       — Я не всегда такая копуша, ты прекрасно об этом знаешь, — пальто отправилось на деревянную вешалку, рядом с входной дверью, — Вини во всем погоду, все шишки ей. Блондинка напротив только укоризненно покачала головой, но не смогла сдержать радостной улыбки, доставая из шкафчиков форму синего цвета, попутно бросая её в руки брюнетки. Волшебница в последний момент ловит ткань, не давая ей упасть на пол. Девушка надевает её на себя, привычно запахивая на поясе.       — Сегодня опять Андерсон должен зайти, поэтому постарайся быть душкой, а то снова будет ворчать, поэтому я и говорила тебе выйти пораньше — сказала её коллега, по пути собирая лишние вещи с прилавка, наспех вытирая свободной рукой предмет от пыли.       — Он достал, отшивается тут каждый день, критикует каждое моё действие.       — Ну ты у нас дама симпатичная, может он просто внимание твоё на себя обращает. Мужчина то одинокий, оно то и понятное дело, с таким лицом — блондинка поиграла бровями. Мия не смогла сдержать смешок, вырвавшийся наружу. Эллисон умела поднимать настроение, хоть и поначалу немного напугала своей гиперактивностью. Волшебница хорошо запомнила первый день, когда она только пришла работать в эту антикварную лавку, случайно наткнувшись на потускневшее бумажное объявление недалеко от дома в котором она живет. Стоило попытать удачу, ведь она все равно ничего не теряет, хоть и особо не надеялась, что её возьмут. Денег катастрофически не хватало, поэтому пришлось устроиться на работу в мире маглов. Яркая блондинка приняла её радушно, в отличии от хозяина, который представлял собой мужчину средних лет, высокого и худощавого, с вечно угрюмым лицом, весьма приевшимся девушке за это время. Кажется, что если этот господин улыбнется, то это будет на грани чего-то фантастического. Тем не менее, приходилось терпеть постоянны набеги с его стороны, потому что без этой работы она уже не могла. Какой-то период Мия окончательно запуталась в себе, в своих мыслях. Конечно, признавать не хотелось, но она просто решила что это будет лучший вариант. Изначально хотелось работать на благо магического сообщества, но это решение отпало.       — Не засыпаем на ходу, спящая красавица — Эллисон щелкнула у неё перед лицом, отвлекая от мысленного транса и вручила ведро с тряпкой, напоминая о ждущей работе, — берём это в красивые ручки и как можно быстрее чистим все до блеска, для нашего ворчуна. Голубоглазая быстро упорхнула к первый полкам, где были объёмные вазы, с самыми разными узорами и картинами, оставляя Мию радом с фарфоровыми статуэтками. Волшебница мысленно жалеет, что тут её магические способности нельзя применять, вероятность что её заметят была слишком высока, поэтому приходилось полагаться лишь на собственные силы. Обречённо вздохнув, брюнетка окунула тряпку в холодную воду, принимаясь за дело. Старые часы тикали, отдаваясь этим звуком в ушах. Две девушки периодически перебрасывались фразами, между делом, хихикая и отвлекали друг друга от такой скучной рутины. Уборка была обязательным каждодневным этапом, а поскольку товара была целая куча, которая имела свойство накапливать на себе пыль, то объём их труда становился довольно внушительным. Их беседа периодически прерывалась, когда в магазин заходили потенциальные клиенты, которых следовало обслужить как можно скорее, ведь в их интересе продать как можно больше. День шёл весьма живо, сегодня покупателей пуще вчерашнего, а от этого время летело. Наконец, рабочая смена подходила к концу, как в лавку зашёл уже хорошо знакомый человек. Колокольчик на входной двери громко звякнул, оповещая всех внутри. Мистер Андерсон был обыденно хмур, добавляя ко всему колючий взгляд. Как только он избавился от верхней одежды, то подошёл со строгим видом к двум сотрудницам, жестом указывая подойди к нему. Мия даже не удивилась тому, что он полностью проигнорировал манеры, не здороваясь с ними в ответ. Девушки только опасливо переглянулись между собой, откладывая дела.       — Посетителей стало совсем мало, — констатируя факт мужчина раздражительно взмахнул рукой, обходя двух девушек, направляясь к кассе, — Выручка в этом месяце практически в два раза упала, вчера я все предварительно пересчитал, чтобы оценить ситуацию, — выдержав небольшую паузу, владелец бросил недовольный взгляд на незначительную денежную сумму. Андерсон движением руки закрыл кассу, и вновь подошёл и встал перед двумя девушками. Брюнетка почувствовала, как напряглась Эллисон, да и сама она предчувствовала, что-то не очень хорошее. По крайней мере, настроение начальника прямо говорило о неприятностях для них.       — Но ведь в этом нет нашей вины, — игнорируя испуганный вздох коллеги, Мия собрала волю в кулак, готовясь давать опор. — Мы не можем тянуть сюда посетителей силком, от нас это никак не зависит. Колючие глаза теперь смотрели только на неё, укоризненно. Мужчина вдруг гаденько ухмыляется одним уголком губ, не скрывая проскользнувшей насмешки на ответ девчонки напротив него. Он не любил когда его пытаются уличить в собственной ошибке, а поэтому решил полностью проигнорировать этот словесный выпад в свой адрес, продолжая речь дальше, как ни в чем не бывало.       — Как я сказал прежде, прибыль стала намного ниже, и в связи с этим нам придется сократить рабочий штат, — напомнил он, демонстративно повернувшись спиной, рассматривая в витрине мрачную улицу, где сновали туда-сюда люди, — И сегодня у нас останется только одна сотрудница. Серьёзно? Она не ослышалась? Мия начинает закипать, ощущая как злость постепенно берет контроль над её спокойствием. Этот самодовольный кретин решил, что великолепным решением будет не работать над рекламой и привлечением клиентов, а просто уволить одну из ответственных работниц. Зашибись, лучше то и не придумать.       — Но это несправедливо, мы старательно работали этот месяц — комментирует блондинка, нервно сжимая пальцы.       — Дело тут не в количестве, а в качестве, — язвительно подмечает мужчина. Не стоит тратить время и нервы, чтобы убедить двух несносных девчонок, по его мнению. — Решение уже принято, вы никак не сможете на него повлиять. Советую вести себя достойно, а не подобно хабалке. — владелец лавки явно акцентировал на брюнетке, не утаивая предвзятое отношение к ней.       — Простите... — тихо отозвалась Эллисон, перенимая взгляд на себя — Вы не сказали кого именно вы уволили. Мия заметила, как мужчина открыл рот, чтобы наконец, с упоением озвучить имя, но опередила его, уверенно зашагав в сторону вешалки с верхней одеждой. Под удивленное молчание начальника, девушка сняла с себя форму, кинув её в мусорное ведро, чем вызвала шокированный возглас блондинки.       —Не стоит утруждаться, босс — последнее слово она выговаривает с крайней издевкой, натягивая на себя коричневое пальто с черными пуговицами, — Я сама увольняюсь. Ремень от сумки обхватывает плечо, когда она собирается покинуть это место, открывая тяжелую входную дверь.       — Да как ты... — начинает ей вдогонку говорить Андерсон, но не успевает закончить.       — А, кстати — девушка развернулась, вскинув указательный палец на него, ловля злобный оскал в её сторону — Ты полный отстой как начальник, ариведерчи. Быстро толкнув дверь, волшебница стремительно уходит, сердито топая ногами. Хоть она и не может сдержать победоносной улыбки, когда осознает, что поставила этого напыщенного индюка на место. Мия не расстраиваться, не позволяет себе. Что ж, смена обстановки лишней не бывает, тем более с таким начальством. Вернётся она сюда теперь только если за расчетом, а так здесь больше нечего делать. Только сейчас появилась новая проблема - найти себе новую работу. Ей нужно чем-то заниматься, просто необходимо. А как это понять, уже другой вопрос, над который придется поломать голову. На улице был сумрак, обыденный для темного времени суток. Ветер стих, оставив лишь напоминанием о себе разбросанные в хаотичном беспорядки кучки осенней листвы, на мокром асфальте. Рядом пробежал маленький мальчик, останавливаясь и сосредоточенно разглядывая листья на полу. Вдруг он схватил один из них, воскликнув.       —Мам, смотри какой рыжий! Рыжий. Ну да, снова вспоминает от каждой мелочи. Мия все же не сдерживает умилительной улыбки, наблюдая за картиной того, как ребёнок небрежно собирает кучу листиков в своеобразный букет и с довольным лицом преподносит его высокой женщине, похожей на него. Вдруг в небе зазвучал резкий звук, похожий на хлопок, отчего мальчик испуганно спрятался за мамой, как-будто укрываясь от всего мира. Небосвод стал заполняться бесчисленными красками, разбрасываемыми снопом искр, которые разлетались в разные стороны, ярко мерцая и постепенно исчезая, оставляя за собой мало заметные дымные полосы. Люди, спешащие по своим делам, останавливались полюбоваться изобилием красочных огоньков, что заполнили небесное марево, освещая все на короткий миг. Фейверк. Мия нервно смеётся, волнуя стоящую рядом женщину. Разве бывает такая череда совпадений? Праздничный салют у неё ассоциировался только с одними людьми, которых она так старательно сторонилась. Каждая вспышка сейчас откликалась в голове, как будто кто-то включил замедленную съёмку. —Подумай, в любом случае это лишним не будет, так ведь? Слова Фреда резко проносятся в голове. Видимо, действительно она начинает понемногу сходить с ума. — Что ж, настала пора навестить старого друга.