Я летаю так, как все летают во сне..

Больше всего я хочу прийти к тебе и лечь рядом. И знать, что у нас есть завтра. Мацуо Монро *** Фил и Илья шли не торопясь. Идти оставалось недолго поэтому Фил решил все же начать диалог. — Как дела? Лучшее начало общения. — Да так себе, у тебя? — Илье даже стало забавно от такого глупого вопроса. — Так же. Что у тебя случилось? — Наверное, просто устал, а.. У тебя? Показался дом рыжика. — Ты здесь живёшь? — прекратил тот нелепый разговор Фил. — Да, откуда ты знаешь? — Друг здесь жил раньше. Ты один дома? — Ну.. Типа того, а ты хочешь в гости? — Только если ты пригласишь. Муромову было очень неловко отказывать и он согласился принять гостя. Парни поднялись по лестнице на четвертый этаж. Илья достал из кармана ключи и суетливо начал открывать дверь. Та распахнулась. Милый коврик на входе, желтоватые обои, тумбочка с цветком, все говорило о том, что здесь живёт милая семейка. — Проходи в гостиную, будешь чай? — Слушай, а есть что нибудь покрепче? — Кофе? — Хах, ну я имел ввиду что-то то на подобие алкоголя, я конечно не выпрашиваю, просто предложил. — А знаешь, к черту. Коньяк есть, будешь? Фил был даже удивлён таким ответом. Честно сказать, Илья тоже. — Давай. Не думал я, что вы мадам окажетесь такой негодницей. – Я тоже, матушка не думала, что вы объявитесь ко мне в сей поздний час. Ребята улыбнулись. Они явно понимали друг друга. Коньяк был дорогой, на одну треть пустой, видно отцовский. Для парня такой поступок, был максимально смелым, даже появился какой-то адреналин. Он неумело, дрожащими руками, налил его в рюмки и поставил на стол у дивана. — Есть чем закусить? Ты вообще пил хоть раз? — Только пробовал, маслины подойдут? — Неси, надеюсь тебе не снесёт крышу. Ну, поехали! Первая рюмка. — Как самочувствие? — В норме, мне не очень нравится коньяк. — Думаю тебе хватит, да и к тому же если не нравится, лучше не нужно. — Нет, я продолжу. Вторая рюмка. — Прости меня, за тот раз, — под алкогольным ударом бормочет рыжий, —Я не должен был на тебя кричать, просто у меня некоторые проблемы с семьёй, да и вообще... Блин, прости. Я знаю что тебе это не важно и... — Скорее извиняться должен я. Ты старался найти общения, и я это понимал. Но при этом я просто сделал тебе больно, я не должен был. У меня тоже все не так хорошо, как хотелось бы, мне иногда хочется просто начать жизнь с чистого листа или... Просто блять умереть. — Фил.. Мы оба знаем что это не выход, любую проблему можно решить. Ну, наверное. — А ты оптимист, как я погляжу — ухмыляется, в очередной раз блондин. — Знаешь, я не думал, что мы так похожи. Ты выглядишь как похуист, который наслаждается жизнью и которому плевать на всех остальных. — Но это не так. — Я хочу в это верить. Я уверен, что ты на самом деле классный, просто не каждый может тебя понять, и не каждый может быть понят тобой. — Хах, а ты не нудный, каким кажешься. — А ты не такой уж самовлюблённый. Ребята смотрели друг на друга с улыбкой, это было так необычно для них. Этот комфорт, который они испытывали, это полное понимание и наслаждение беседой по душам. — Вот уж я не думал, что сдружусь с Муромовым. — Я тем более не думал о нашем с тобой общении — произносит Илья. Третья рюмка. — Расскажи о своей проблеме, этим вечером, я думаю, мы должны узнать друг друга лучше. — Я не люблю говорить об этом, да и это не проблема в общем-то... — Проблема понятие для каждого разное, для кого-то синяк, это уже проблема. Говори — буквально приказывая, строго, говорит Фил. Муромов понял, что деваться ему некуда, да и не за чем. Коньяк покрывал пеленой разум, рассудок гаснул, а сдержанность исчезала. — На меня все давит. Я не могу все это тащить на себе. Я не хочу так много брать и ничего не успевать, я не могу блять отдохнуть в эти 15-ти минутные перерывы между дз и занятием. Я хочу быть другим человек абсолютно, я хочу гулять до утра, хочу смотреть на звёздное небо, хочу забивать на оценки и бегать под дождём, слушая музыку. Хочу уехать куда-нибудь, открыть кого-то нового, завести нормальных друзей, пусть даже не компанию, но хотя-бы одного. Безумно хочу не зависеть от остальных, хочу думать о себе, а не о том понравится ли это кому-нибудь. Хочу плакать когда мне вздумается и не слышать упрёков по типу: "ты же мужчина, ты не должен", "всем трудно, но мы же не ноем", — слезы хлынули сами собой, — А я блять хочу плакать! Я хочу сам выбирать что и когда мне делать! Я заебался пить успокоительные, я блять просто хочу стать собой, новым собой. Вот и все. Но никто меня не хочет выслушать и даже ты наверняка это спросил из вежливости. Я тебя понимаю, прости... — Первый мой совет, перестань извиняться. Я спрашиваю то, что мне интересно и хочется услышать. Сейчас я не особо вижу смысла что-либо тебе говорить, просто знай, что сегодня, ты обрёл друга. Я хочу с тобой общаться, я буду тебе помогать и тебе будет легче, я обещаю. Блондин прильнул к Илье и резким движением обнял парня, так крепко, как только смог, отчего оба повалились на диван. Ему искренне было жаль Илью, то как к нему относились остальные, не зная его, было очень жестоко. Но тот выглядел очень мило, и в своём роде, очень привлекательно. Хотелось зайти дальше, чем просто объятия, но Черных сдерживался, потому что понимая ситуацию, Илья был максимально не готов. Муромову очень в тот момент не хватало этих объятий. Он закрыл глаза и обнял парня в ответ. — Все будет хорошо, я с тобой. Это были такие важные слова. Такие важные. — Спасибо тебе, — продолжая плакать, прошептал Илья. Филипп отпустил рыжика, и навис над ним, опираясь обеими руками по бокам. — Хватит плакать, солнце. Пожалуйста. Муромов прикрывая руками лицо от смущения начал пытаться остановить слезы. — Прос... То есть да, сейчас. Фил осторожно убрал руки рыжего, и пальцем, нежно, как только смог, стёр слезинку с щеки. — У тебя такие милые веснушки, не нужно их поливать слезами, — целуя в лоб Муромова, произнёс Фил. Он хотел выразить свое умиление и реально показать, что Илья приятен ему. Черных сел на диван. Затем, успокоясь немного Илья. — Я хочу чтобы ты остался. — А я не хочу уходить.