Я летаю так, как все летают во сне..

Проблема того, кому недостает любви в том, что он не знает на что похожа эта любовь. И здесь легко обмануться. Ты видишь то, чего нет. А как иначе? Ведь мы постоянно себя обманываем. Алисcа (конец гребанного мира)

***

Илья шёл вдоль длинного забора. Сегодня очень влажная погода. Ветерок играл с кудряшками парня: сначала перебирал их меж своих пальцев, а затем, видимо ничего не найдя, яростно спутывал локоны. Жемчужное облако заполнило весь город. Туман был настолько густ, что едва проглядывались вытянутые вперёд руки. Дома приобретали размытый, неяркий образ серых великанов, а деревья становились похожи на необычайных существ, пришедших в этот мир из какой либо магической реальности. Возможно из той же, что и феи.

***

. Все эти мысли обрывали связь с реальностью, хотелось лишь наблюдать, всматриваться, вдумываться. Шаг становился все медленнее, а воображение все громче. И тут Фил решил напомнить о себе, напомнить очень неприятно, обидно. "А вообще с чего это я взял, что он хочет со мной общаться. С чего? Может я просто... Привязался". Рыжик на секунду остановился. Сердце сжималось и ныло, больно было внутри, да так, что хотелось убиться прямо сейчас, прямо тут. "Он всегда, со всеми так себя ведёт. Это ведь его образ, всего лишь образ, а не настоящий он. Как же я хочу, чтобы это было правдой. Блять, я ужасно к нему привязался." Парень посмотрел на время. — Без пяти, черт! Рыжик сорвался с места и как ошпаренный помчался в сторону приближающейся школы. Раздаётся школьный звонок. Илья замерев на секунду, то-ли от испуга, то-ли от того, что все ещё летает в облаках, резко подрывается с места. В коридорах было на удивление пусто. Обычно много старшеклассников, прогуливающих уроки. Но сегодня, видимо, был особенный день. "Как сговорились" Парень видит заветный 17-тый кабинет и слегка сбавляет обороты. Финишная прямая. Как вдруг из-за угла вываливается Фил. Он, пытаясь ухватиться за стену, теряет равновесие и падает на бетонный пол. Из носа блондина брызгает кровь. И все это на глазах у Ильи. У Ильи, которой просто хотел попасть на урок истории. Руки затряслись сами собой. — Господи.. Фил?! Что случилось?! — прирывисто от страха и шока, подбежав к Филиппу, начинает вытирать тыльной стороной ладони кровь рыжик. — Я позову учителя. — Нет, —спокойно бросил Фил и заключил заботливые руки Ильи в свои, прижав к губам. — Я тебя очень прошу, помоги мне. Но об этом не должны знать ни учителя, ни ученики. Ты понял? — Фил.. Я.. Я не смогу, — растерявшись бормочет конопатый. — Муромов, собирись. Помнишь ты должен мне? За уборку? — Д-да... — Так вот, я хочу чтобы ты мне помог. Ты обещал. Просто помоги мне дойти до первого этажа, а там я уж сам доковыляю, — наивно, по детски, чтобы смягчить обстановку, улыбается блондин. Но это сейчас не поможет. От этого даже стало жутковато. Побитый парень с кровью из носа мило улыбается и просит проводить. Вот это ситуация... никому не советую в ней оказаться. — Я... Ладно, я помогу. В голове рыжика происходил бардак. Он неосознанно присел на корточки и стал пытаться подхватить Фила и привести в вертикальное положение. "А что я скажу учителю?" Голубоглазый приподнялся и схватился рукой за Илью, пытаясь уловить контакт с ногами. "А что я буду делать дальше? Как его оставлю одного?" Упираясь на рыжика, наконец удаются первые шаги. "А что если ему нужна помощь серьёзней, чем я могу оказать?" — Да что ты так паришься? Филипп схватил запястье рыжего, пытаясь вернуть его в настоящее время. — Глаза пустые совсем. Ты хоть сам не грохнись здесь. Илья! — А, что? — отрезвляет рыжика голос Черных. — Успокойся, не нужно переживать. Если будет все плохо, я скажу тебе, не бойся. Это успокаивало, хоть и ненадолго. Впереди был ещё нелёгкий путь в виде лестницы. Но по тихоньку, по маленьку, переставляя аккуратненько ноги, одну за другой, ребята справились и уже стояли на пороге школы. — Спасибо. Дальше я сам, — отцепляясь от опоры говорит Филипп. — Ну ты же не дойдёшь. Илье было страшно. Страшно видеть Фила, самого Фила! В таком беспомощном состоянии. Так хотелось его не отпускать. Так хотелось... — Всё будет хорошо, иди на урок, ты опаздываешь. "Мне сейчас так не до уроков, Фил" — Я хочу помочь тебе, ясно? Я хочу! — рыжик быстро и ловко возвращает калеку в исходную позицию и уставясь прямо в глаза, продолжает: — Не нужно обманывать самого себя. Дойти в твоём состоянии до метро и до дома, будет нереальным. Да и к тому же, это не важно. Я сейчас хочу тебя проводить, хочу и сделаю! Идём! Тишина. Оба задумались над этими словами и даже немного растерявшись, резко отвели глаза в стороны, которые всё это время смотрели друг на друга. — Хорошо, но напиши учителю, что приболел. А то ещё схлопотаешь проблем из-за своей отважности. — Да уж спасибо, разберусь, — покраснев, лепечет Илья, — Я как раз хотел поговорить с тобой о.. той ночи. — Ладно. Пошли живее, пока никого нет. Шаг за шагом, Черных и Муромов, в перевалочку, топали до станции метро. Оба молчали, и каждый думал о всей ситуации, что случилось с ними. "Блять, если бы в том коридоре я встретил не Илью, а кого нибудь другого, мне бы влетело, сто процентов." "Господи, надеюсь с Филом все будет в порядке, нужно узнать что случилось когда прибудем на место." — Как ты? Сильно болит? — Илья, давай потом. Осознав, что Филипп не в духе и разглагольствовать особо не настроен, рыжик покорно поддерживал тишину на протяжении оставшегося пути. Ох, как же на них смотрели в поезде... *** — Почти пришли. В поле зрения показалась многоэтажка. Парни подошли к подъезду. С помощью рыжика, Филу удалось достать из кармана ключ и открыть дверь. — Как же хорошо, что здесь есть лифт. Облегчённо пробормотал Илья и потёр поясницу, которую, кстати говоря уже почти не чувствовал. Преодолев путь до восьмого этажа, с большим усилием прокрутив ключ, наконец отворяется дверь и показывается парадная блондина. Белые обои, по левую сторону зеркало в полный рост, по правую комод на котором лежит мелочь и жвачка, а ещё несколько книг. Навряд ли это были книги, которые Фил бы мог читать. Вероятнее всего это что то по учёбе или же были положены так, для более "творческого" беспорядка. Ведь всем давно известно, что Черных предпочитает музыку и компьютерные игры. Какие там, книги. — Спасибо, как на счёт чая? Фил сел на пуфик у двери, прислонил руку к носу, на котором была уже не ярко-красная жидкая кровь, а коричневатые коросты. Болело все. С ног до головы. — Давай я обработаю для начало твои раны. Что произошло? Конопатое лицо сделалось очень сосредоточенным и серьёзным. Такое лицо Илья делал только тогда, когда родители его ругали или когда была контрольная по алгебре, к которой тот плохо подготовился. — Это столь важно? — Черных, да! — Аптечка в гостиной в шкафу, в третьем ящике. Филипп медленно снял с себя пальто и ботинки, затем Илья последовал его примеру. Оба направились в гостиную. Просторная комната, наполненная сегодня тьмой из-за тумана. Посредине грязно-голубой угловой диван с коричневыми подушками. Стенка с телевизором. Длинный белый тюль до пола. Огромные окна. На удивление в квартире был полный порядок. Войдя в комнату, чувствуется какой-то внутренний холод. Неуютно здесь. Блондин не церемонясь, плюхнулся на диван и закрыл глаза. "В третьем ящике" Илья отсчитал сверху вниз и открыл нужный. Бинты, таблетки, пластыри. Все верно. Вытащив коробку с медикаментами, рыжик поставил её на преддиванный столик. — Тебе нужно снять рубашку, — немного стыдясь своих слов, теребит жилетку Муромов. Он всегда так делал когда нервничал и стрессовал. Даже не глядя в сторону одноклассника, голубоглазый, как специально, медленно и томно, начал растягивать по одной пуговице. Он знал, что это смущает. А в конце распахнул рубашку, полностью оголив торс. В некоторых местах была запекшаяся кровь, а в некоторых красно-синие синяки и царапины. — С чего моя медсестричка желает начать?