Изумрудный лес его бешеных глаз

Юноша сидел за столом и что-то писал. Ручка быстро металась по листику бумаги, то спешно выводя буквы, то в порыве зачёркивая криво написанные строки. Вокруг парня на столе, на стуле, на полу, в корзине лежали скомканные листы бумаги. Раздавшийся стук в дверь, а затем и голос, нисколько не отвлекли увлечённого своим занятиями студента. – Бро, ты там уже пятый час безвылазно сидишь. Ты точно в норме? – Да, отстань. За дверью послышался обречённый вздох и отдаляющееся шарканье. Спустя ещё полчаса, юноша наконец-то откинул ручку и поднял вверх лист, смотря своё творение. Затем он встал со стула, размял затёкшие мышцы и отошёл к шкафу. Вновь вернувшись на место, но уже с гитарой, он сел и, настроив инструмент, начал легонько перебирать струны. Затем, после нескольких проб, послышался тихий голос…

В этих глазах отражалась вся моя жизнь…

На улице толпы людей спешили по своим делам, и парень с нотными тетрадями и альбомом с текстами не был исключением. Внезапно столкновение с кем-то выбило его из равновесия, и юноша упал на пятую точку, уронив всё то, что нёс в руках. Потирая ушибленное место и шипя от неприятных ощущений, он поднял недовольный взгляд и встретился глазами с каким-то юношей. – Ох, я прошу прощения! Давайте я вам помогу. Незнакомец начал быстро собирать тетради и листки альбома. А студент Университета Искусств просто сидел на тёплом асфальте и смотрел на того, кто его сбил. Это был юноша необычайной красоты с выкрашенными в пепельно-белый цвет волосами, который сейчас ловко подбирал своими тонкими бледными пальцами чужие вещи. Закончив с этим делом, он вновь посмотрел в глаза парня. Его глаза были такими… живыми… отражали множество эмоций и… притягивали так, что отвести взгляд было невозможно. Он подал руку и произнёс: – Что же вы сидите, вставайте!

Сотни цветов, сотни слёз готов сложить к ним…

О, эти глаза… Юноша готов был смотреть в них вечно. Но внезапно, незнакомец осмотрелся по сторонам и, заметив кого-то, умоляюще посмотрел на студента. – Пожалуйста, помогите мне! За мной погнались девушки, сейчас они на той стороне улицы. Они меня не видят, пока что. Прошу вас, сыграйте роль моего друга, мне надо как-то отделаться от них. Внезапная просьба ошарашила парня, но он неуверенно кивнул. Лицо прекрасного юноши засияло. – Правда? Большое спасибо! – Д-да не за что… Лёгкий румянец покрыл щёки парня, но он добавил: – А… Как вас зовут? Просто как-то странно играть роль чьего-то друга, не зная имени… – Точно, не подумал, прошу прощения. Меня зовут Себастьян. Себастьян Миллер. Можно просто Бас. Лицо Себастьяна озарила солнечная улыбка. Она ещё больше вогнала студента в краску. – А тебя как величать? – Р-Роберт… – Красивое имя! Роберт… Роберт… Юноша несколько раз произнёс имя, словно пробуя его на вкус, а затем вновь улыбнулся. – Они идут.

Только тебе, не кому-то ещё…

Юноши увидели, как через дорогу к ним подходит около семи девушек, громко говоря и препираясь. Роберт нахмурился и, повернувшись к новому знакомому, уже хотел начать говорить, как вдруг высокий едва ли не писк одной и девушек перебил его. – Себастьянчик, ты куда пропал? Знаешь, как трудно было найти тебя в этой толпе? А тут ещё и этот груз прицепился… – Ох, Элис… Парень видел, что беловолосому явно некомфортно в обществе этих леди, поэтому он, вклинившись в разговор, произнёс: – Бас, мы же договорились пойти в кафе. У тебя была назначена какая-то встреча? Роберт положил руку на плечо Миллера и немного потянул его на себя. – Ох, прости, уже идём. Я вынужден откланяться, леди. С этими словами он развернулся и, догнав Роберта, начал поспешно удаляться, оставляя девушек позади. Они зашли в какое-то уютное кафе и сели за дальний столик.

Кажется, я далеко зашёл И не хочу, чтоб меня кто-то спас в изумрудном лесу Этих бешеных глаз…

– Большое тебе спасибо. Не знаю, что бы я без тебя делал. И вновь он посмотрел своими глазами прямо в глаза парня. О, эти изумруды! Они буквально проникали в душу, читали самые сокровенные и тайные желания. Роберт понял, что хочет всегда смотреть в эти глаза – после сна, во время еды, днём и ночью… Он понял, что влюбился… Тем временем, Себастьян продолжил говорить: – Заказывай что хочешь. Я угощаю. Выплыв из пучины своих мыслей, студент, пытаясь скрыть румянец, заказал кусочек чизкейка и милкшейк. Сам же Себастьян заказал кусочек яблочного пирога и кофе с корицей.

Дальше глубже – тони, задыхайся, молчи…

Сидя в кафе, они разговаривали на огромное множество тем. Как оказалось, они учатся в одном университете, только Роберт на эстрадно-вокальном факультете, а Себастьян – на музыкальном. У них нашлось много общих интересов в музыке, искусстве, спорте… В итоге они обменялись контактами и договорились встретиться на следующих выходных. Придя домой, парень положил все свои вещи на стол, а сам упал на кровать. Хотелось то ли смеяться, то ли плакать. Он влюбился… Впервые в своей жизни Роб испытывал такие чувства. Он даже и подумать не мог, что влюбится. Такой чистой, трепетной и невинной была эта любовь… Она зародилась где-то там, на подкорке сознания и души, с каждым мгновением разгораясь белым пламенем всё сильнее, и уже к концу дня вся сущность юноши была охвачена белым пламенем любви.

Одержимость и сны – всё смешалось…

Глаза… Два изумруда… Они преследовали его всегда: на учёбе, на дополнительных занятиях и даже во снах. А когда они случайно пересекались в стенах университета и Себастьян, заметив своего друга, ярко улыбался ему и махал рукой, вновь смотря прямо в янтарные глаза Роберта, то последний, зарумянившись, кротко кивал ему и скрывался в толпе, потом ещё долго вспоминая те изумрудные поляны среди леса. Во снах они были вместе. Все чудеса мира, все его панорамы, все блюда – всё это они увидели и вкусили вместе… И всегда эти глаза, улыбаясь и смеясь, смотрели на него с нежностью и любовью. Иногда парень терялся и путал реальность со снами. Однажды, вновь ещё не до конца выйдя из мира грёз, он сидел напротив Себастьяна в кафе. Они говорили, шутили, кушали прекрасный пирог миссис Кортес – владелицы кафе – и, под конец, Роберт нечаянно захватил ветровку юноши с собой. Осознал он это уже у себя дома и, покраснев настолько, что румянец достиг шеи и плеч, он быстро схватил телефон и начал печатать сообщение Миллеру:

– Привет, Бас. Прости пожалуйста, я нечаянно захватил твою ветровку. Когда можно прийти и отдать её?

– Йоу, я заметил) – Приходи завтра. Я буду весь день дома. Адрес ты знаешь. Ключ под ковриком)

И я снова здесь, у тебя. Заставляешь гореть…

Роберт осторожно открыл дверь и прошёл внутрь чужой квартиры. Светло-серые стены, белые потолки и пол. Вся квартира была выполнена в стиле то ли модерн, то ли футуризм. Из душевой доносился звук льющейся воды. Парень мог просто оставить куртку и уйти, но он решил подождать. Он положил на диван в гостиной пакет с ветровкой и прошёл на кухню вместе с яблочным пирогом, который очень любил его друг и тайный объект обожания. Поставив пирог на стол и осмотрев кухню, он начал рыться в разнообразных ящичках в поисках кофе и корицы. Найдя всё нужное, он поставил электрический чайник кипятить воду и, когда тот закипел, залил кофе и бросил туда осколочки корицы. В это время хозяин квартиры вышел из душа и, вдохнув смешавшиеся ароматы пирога и кофе, направился на запах. Увидев там Роберта, он улыбнулся и окликнул его. – Роберт! Парень обернулся и увидел Миллера. Тот стоял босиком на тёплом полу и из одежды на нём было только полотенце, прикрывавшее пах. Волосы были мокрыми, как и тело, в прочем, и по бледному, хороши сложенному и подкачанному телу то и дело скатывались капли воды. Реакция у студента последовала незамедлительно. Его лицо залил румянец, он прикрыл рот рукой и отвёл взгляд. Себастьяну стало неловко. – Ой, прости, я смутил тебя. Просто привык ходить дома так… Сказав это, он быстро ретировался к себе. А парень отвернулся к раковине, открыл кран и умыл лицо холодной водой.

Я готов, дай мне лишь на тебя посмотреть…

Через десять минут они сидели друг напротив друга, между ними повисло неловкое молчание. Нарушить его решил тот, в чьей квартире находились юноши. – Спасибо, что вернул ветровку. Кстати, раз уж ты здесь, могу ли я попросит тебя об одном одолжении? Роб вопросительно посмотрел на него и кивнул. – Конечно. – В общем. Тут такое дело… Ты же помнишь про отчётный в конце учебного года? О да, Роберт прекрасно о нём помнил. Это тот самый концерт, где нынешних студентов могли заметить крупные агентства. Он проходил на главном стадионе города и к нему каждый студент или группа студентов должны были подготовить какое-то представление. – Да. – Могу ли я попросить тебя выступить со мной? Я никак не могу найти с кем скооперироваться. Нет такого человека, с которым я бы был настолько близок по духу, чтобы мы смогли успешно выступить… Юноша опешил. Себастьян предлагает ему выступить вместе! Да ещё и говорит, что они с ним близки по духу! На лице студента невольно проступила улыбка. – Я с радостью приму твоё предложение! Неуверенность и скованность старшего мигом испарились и его лицо озарила яркая улыбка. – Отлично! Ты же певец, так ведь? Давай ты напишешь текст, а я наложу на него мелодию фортепиано. – Хорошая идея. Так и сделаем.

Я готов дай мне лишь на тебя посмотреть…

За кулисами сцены было душно от напряжения. Роберт сжимал в руках гитару и нервно оглядывался по сторонам. Рядом стоящий Себастьян поправлял свою причёску и одной рукой гладил спину нервного друга. Он думал, что причина его беспокойства — это воистину огромная аудитория, которая сейчас поддерживала того, кто был на сцене. Но он ошибался. Юноша беспокоился из-за того, что планировал во время песни признаться своему другу в своих чувствах. И он совершенно не знал, как отреагирует на это сам Себастьян. Но вот, ведущий объявил их выход. Роб вздохнул и, окликнув Баса, пошёл в сторону выхода на сцену. Свет прожекторов. Гул толпы. Бешеный стук сердца. И два изумруда рядом. Тихий вздох и…

В этих глазах отражалась вся моя жизнь… Сотни цветов, сотни слёз готов сложить к ним… Только тебе, не кому-то ещё. Кажется, я далеко зашёл И не хочу, чтоб меня кто-то спас в изумрудном лесу этих бешеных глаз…

Сердце пианиста пропустило удар.

Дальше глубже — тони, задыхайся, молчи. Одержимость и сны — всё смешалось, И я снова здесь, у тебя. Заставляешь гореть. Я готов, дай мне лишь на тебя посмотреть. Я готов, дай мне лишь на тебя посмотреть. Я готов, дай мне лишь...

Сердце Себастьяна было готово выскочить из груди.

В этих глазах разбивались сердца молодых. Ну расскажи, кто в тебя поместил малахит? Ты всё молчишь. Нам встречаться нельзя, нельзя… Всё решено. За тебя всё сказали глаза…

Руки дрожали, но продолжали уверенно отыгрывать нужную мелодию.

Дальше глубже — тони, задыхайся, молчи. Одержимость и сны — всё смешалось, И я снова здесь, у тебя. Заставляешь гореть. Я готов, дай мне лишь на тебя посмотреть… Я готов, дай мне лишь на тебя... Я готов, дай мне лишь на тебя посмотреть… Дальше глубже — тони, задыхайся, молчи, Одержимость и сны — всё смешалось, И я... В этих глазах отражалась вся моя жизнь…

Глаза были затуманены слезами. Роберт, не выпуская из рук микрофона, сказал: – Всем спасибо за то, что пришли сюда. Мне кажется, что этот концерт – прекрасное место, чтобы совершить кое-что. Поддержите меня, пожалуйста, я полагаюсь на вас. Сказав это, он развернулся и под восторжённо-поддерживающие крики толпы подошёл к своему другу. Тот глазами, полными слёз, посмотрел на него и тихо, самими губами прошептал: – Эта песня была посвящена мне? На это парень лишь улыбнулся и ответил, поднеся микрофон к губам: – Может, прозвучит банально, но с самой первой нашей встречи я не мог забыть твои глаза. Они были прекрасны. И я понял, что влюбился. Сильно, безвозвратно, навсегда. Я хочу у тебя спросить… Толпа вмиг затихла, ожидая тех самых слов. – Ты будешь моим парнем, Себастьян? Нервы всех на этом стадионе были натянуты до предела, будто это было их собственное признание. Янтарные глаза Роберта встретились с изумрудными глазами Себастьяна. Спустя три секунды прозвучало тихое, но счастливое: – Да… Люди внизу разразились криками. Роберт улыбнулся и обнял уже не сдерживающего себя Баса и тихо сказал: «Люблю тебя, дурачок…».