Они вдвоём. Они счастливы.

Непонятный шум. Перед глазами расплываются разноцветные круги. Острая боль пронзает всё тело. Хочется просто лечь и никогда больше не вставать... Нельзя! Нужно защитить не эвакуированных жителей... Учеников... Коллег... Герои так просто не погибают! Долг обязывает. Как же там 1-А класс? Господи, как первогодки вообще попали в подобное пекло? Неприятный звон в ушах. Окружающее пространство давно перестало быть чётким. Будто тонкая дымка тумана окутала собою мир, с каждой минутой сгущаясь. Совсем непонятно где что находится. Бескрайнее небо смешалось с землёй в лишь им известном хаотичном танце. Тучи сгущаются. Кажется что с каждой секундой мир тускнеет и теряет свои яркие краски. Неистовая боль словно волна в шторм нарастает, застилая разум своей чудовищной агонией. На теле живого места нет от глубоких царапин да синяков. Костюм пропитался алой кровью и теперь неприятно липнет к коже. Пряди волос стали напоминать непонятный и слипшийся бордовый комок. Плюс... Ультра?... Эти слова не вселяют надежды. Наоборот, будто насмехаются над беспомощностью. Над тем что тебе осталось лишь лежать и дожидаться смерти. Что конец близко. Что ты бессилен. Что твои друзья сейчас поливают кровь неравно сражаясь с врагом, где мельчайшая ошибка стоит всего ничего – жизни. А собственное тело тебя не слушает, нельзя ничего с этим поделать. Что ты словно зритель вынужден наблюдать со стороны, дожидаясь конца этой бессмысленной и жестокой пьесы, что носит название "существование". Вдали слышатся звуки сражения. Людские крики, мольбы о помощи, звуки чудовищных ударов и стрельбы... Пропитанная отчаянием гениальная симфония страданий. Казалось бы, просто чуть вытяни вперёд руку и дотянешься до всего этого. Поможешь друзьям, спасёшь людей, отгородишь нивинных от страха и ужаса... Но ты лежишь не в силах пошевелить хоть кончиком пальца. Где то на краю сознания слышатся голоса. Вражеские голоса. Сквозь стоящий перед глазами омут видно что их несколько. Они стоят и смотрят сверху вниз, насмехаясь. На их лицах злорадные ухмылки, будто у диких шакалов. Но не слышно что же те звери говорят, звон в ушах заглушает собой абсолютно все звуки. Расплывчатая дымка тумана перед глазами постепенно становится непроглядным и безграничным тёмным омутом. Это... Конец. Было приятно дарить людям улыбки и свет добра. Было приятно являться героиней. Быть Полночью. * * * Так спокойно. Вокруг ни души. Под ногами что то белое и невероятно мягкое, будто пушистая облачная перина. Куда не глянь, со всех сторон тянется бесконечная небесная синева. Где то вдалеке солнце сияет и одаривает всё вокруг своим теплом. Поразительная лёгкость разливается по всему телу. Хочется творить, танцевать до упаду, кричать во всё горло от непередаваемого счастья, что неожиданно свалилось на душу героини. Но она просто смотрит по сторонам, не в силах издать хоть звук и нарушить ту умиротворённую тишь, что повисла в свежем воздухе. Неожиданно женщина решила оглядеть себя. С рук исчезли порезы да синяки, так же как кровь. Кожа была гладкой, словно после посещения салона красоты. Исчез геройский костюм, сменившись на белоснежное платье в пол, больше похожее на бесформенный балахон. Тёмные волосы с синеватым отливом были шелковистыми и чистыми. Заострённые пряди чёлки то и дело спадали на лицо. "Я... На небесах?" Подумала героиня. Другого объяснения этому не было. И что же, она умерла? Отчего то не было страха, тревоги за остальных... Лишь абсолютное спокойствие и невероятное счастье. С ними всё будет хорошо. Она знает. – Да, ты подумала об этом правильно! – Раздался до боли знакомый голос сзади. Обернувшись, женщина испытала огромное удивление. Невероятно радостное удивление. Неподалёку от неё внезапно обнаружилось небольшое пушистое облачко, на котором расслабленно восседал ну очень родной парнишка. Он носил такой же бесформенный белый балахон. Вот только за его спиной было два одинаковых огромных крыла. Крылья его ослепительно белые, и невероятно прекрасные. Над головой витал небольшой светлый нимб, что искрился желтоватым светом. Светло голубые волосы юноши были как в старые добрые времена зачёсаны вверх и напоминали одно пушистое облако. На носу тот самый пластырь, что никогда не убирался с его лица. На губах играла знакомая широкая улыбка. От него так и веяло необыкновенным душевным теплом. – Оборо?... Ширакумо? – Неверяще вопросила героиня, смотря на невероятно реалистичного давнего друга, что не казался хлипкой фантазией или игрой воображения. Юноша спокойно кивнул, улыбка его стала куда шире. – Ты очень повзрослела, Каяма. – После тихого радостного смешка оценивающе сказал он, тоже радуясь подобной встрече. – Ещё бы... А ты ни капли не изменился. – Хоть с... Того инцидента прошло более пятнадцати лет, всё в этом парнишке осталось таким. Та самая широкая беззаботная улыбка, необычная причёска, необыкновенная душевная теплота и некая изюминка, что столь редко встречается в нашем обществе. Всё это даже не думало меняться. Оборо спрыгнул с облака и мягко приземлился на то белое мягкое пространство, которое напоминало облако. Теперь некогда крепкий и невероятно высокий в глазах Немури парень, был ниже её на голову. Конечно, ведь прошло пятнадцать лет... Он протянул героине руку, после чего сказал: – Пойдём. – Куда же? – Вопросила его темноволосая собеседница. – В рай. – Ответил он, безразлично пожимая плечами, будто это обыденность. – В рай? – Нахмурив тонкие линии своих бровей переспросила она. – Да. Это, – Начал Ширакумо, показывая рукой на окружающее их пространство. – Что то то вроде переходной территории, или как это называют люди чистилище. Отсюда можно попасть в рай или в ад. Ангелы даже не стали рассматривать вариант твоего попадания в то пекло. Когда я узнал о твоём приходе к нам, то вызвался довести тебя. – Пояснил, по всей видимости уже ангел, для ничего не понимающей бывшей героине. Каяма взяла его за руку. Юноша неспешно вёл их и рассказывал о жизни на небесах. Она же в свою очередь рассказывала о том, как же изменились все те, кого знал светловолосый. Лёгкий ветерок колыхал подолы их "балахонов" и путался в волосах. Оборо даже показывал ей как умеет летать на тех белоснежных крыльях. Вскоре у неё тоже будут такие. Вперёд. К счастью и радости. К месту где нет горя и страданий. Если ты, читатель, закроешь глаза и прислушаешься, то возможно услышишь тихий смех молодого паренька и взрослой женщины. Они вдвоём. Они счастливы.