МЕЖДУ ДВУХ ОГНЕЙ

На улице стемнело, а ты брела по окраине дороги, размышляя о несправедливости жизни, как вдруг, рядом с тобой затормозил черный джип. Задняя дверь резко открылась и тебя втянули внутрь, связав руки и надев на голову черный мешок. Твое сердце рухнуло вниз от страха, мысли заметались в голове как тараканы, но ты все равно не понимала, что происходит. Надо бы позвать на помощь, но кричать в машине бесполезно. Дорога заняла целую вечность и когда машина остановилась, ты испугалась еще больше, потому как тебя грубо вытащили из нее и кто-то, закинув тебя на плечо, понес в неизвестном направлении. Через несколько минут тебя кинули на пол, и ты больно ударилась коленями, а затем тебя дернули, чтобы ты села и только после этого сняли мешок с головы. Тусклый свет одной единственной лампы не давал ничего толком рассмотреть, но ты увидела лишь два удаляющихся черных силуэта. Они вышли и закрыли за собой дверь. Ты прислушалась и, поняв, что кроме тебя здесь никого нет, попыталась развязать руки, однако голос из темноты заставил тебя вздрогнуть. — Зря стараешься, т/и. Тебе отсюда не выбраться. — Кто Вы и что Вам от меня нужно? — срываясь на крик, спросила ты. — Возмездие, т/и. Обладатель голоса наконец-то вышел из тени и встал прямо перед тобой, а ты не поверила своим глазам. — Чонгук? — Где? Ах, да, это же я. Что не смешно? Вот и мне сегодня в столовке не до смеха было. — Так это ты из-за пролитого сока так разозлился? Прости, пожалуйста, я правда не нарочно. Если хочешь, дай мне свой пиджак, я почищу его. — Т/и, ты правда не понимаешь, что происходит? — Нет, потому что мне страшно. Я не понимаю, почему связана и нахожусь здесь. — Ну, что ж, раз ты действительно такая тупая, то я напомню тебе. Чонгук с размаха влепил тебе пощечину так, что твоя голова откинулась назад. Ты почувствовала соленый привкус во рту и поняла, что он разбил тебе губу. Боль обожгла не только щеку, но и сердце, поэтому слезы потекли ручьями, но ты держалась из последних сил, чтобы не разреветься. — Теперь вспомнила? — спросил парень. — Да, — ответила ты. — Хорошо. Как думаешь исправлять ситуацию? — Чего ты хочешь? — Хочу, чтобы ты и твоя психованная подруга извинились передо мной при всех. — Хорошо, я уговорю Лису. — Нет, это еще не все. Я хочу, чтобы ты сама сказала всем, что ты — обычная шлюха. — Но это неправда! — Неужели? А как же то, что, признавшись мне в своих чувствах, ты через секунду легла под Юнги? — Между нами ничего не было, он разыграл тебя. — Да ладно, бро не станет надо мной так прикалываться, к тому же я отчетливо видел его голый зад и твои шорты на полу. — Только шорты, трусы были на мне. — Так подожди, то есть ты хочешь сказать, что Юнги специально разделся и лег на тебя просто, чтобы я поверил, что вы занимаетесь сексом? Зачем ему это нужно? — Затем, чтобы не дать тебе воспользоваться мной, как очередной шлюхой. — Ха-ха-ха! Смешно. Да Юнги бы в жизни так не поступил. Ему плевать на тебя и таких как ты. Мы просто поспорили с ним, кто быстрее сможет тебя уломать, вот и все. Ай-щ, я понял, ты просто мстишь ему за то, что он назвал тебя бревном. Думала, что после этого он с тобой останется? — Хватит! Заткнись! Ты ничего не знаешь! Юнги в сто раз лучше тебя, и он поступил честно по отношению ко мне. Я ни в чем не виновата, чтобы ты не говорил. Чонгук присел перед тобой на корточки и, подняв твое лицо за подбородок, вопросительно поднял бровь. — Думаешь, переспала с ним и теперь все о нем знаешь? — спросил он. — Не думаю, что Юнги лучше меня в постели. Чон встал и рывком поднял тебя с колен, а затем толкнул в сторону широкой кровати. — Что ты хочешь сделать? — испугалась ты. — Хочу, чтобы ты сравнила, кто из нас круче. — Чонгук, нет! Прошу тебя, не надо! — Серьезно, а чего ты так испугалась? Тебе ведь нечего терять. — Это не так! Поверь, между мной и Юнги правда ничего не было. — Знаешь, с недавних пор я как-то не склонен верить на слово. Я лучше проверю и, если ты соврала мне, пощады не жди. Парень толкнул тебя на кровать и ты, не удержавшись, упала на середину. Он снял с себя халат, обнажая красивый торс и, расстегнув ремень на джинсах, а затем и ширинку, медленно, не сводя с тебя глаз, стал надвигаться как неизбежный шторм. Чон навис над тобой, словно скала над разволновавшимся морем, и, проведя рукой по твоему лицу, спустился к груди, а затем ниже под футболку и, задрав ее, оголил твой живот. Дальше его рука расстегнула пуговицу и молнию на твоих шортах, а затем проникла в них и стала медленно ласкать твою промежность через трусики. Ты перестала плакать и, прижав связанные руки к груди, зажмурила глаза, но Чонгук свободной рукой завел их тебе за голову и, наклонившись к уху, горячо прошептал: — Нет, т/и, я хочу, чтобы ты смотрела на меня. Смотрела и сравнивала с Юнги. — Он все равно лучше тебя, — выдохнула ты. — Что ж, думаю, я исправлю это мнение в свою пользу. Т/и, если ты не откроешь глаза, я больше не буду таким нежным. Ты послушно открыла их и не понимала, что с тобой происходило. По всем законам ты должна ненавидеть этого напыщенного индюка и самовлюбленного нарцисса, но его глаза и нахальная улыбка продолжали сводить тебя с ума. Кроме того, его рука уже залезла под трусики и безжалостно терзала твой клитор. Ты не хотела поддаваться этому искушению, но мелкая дрожь выдавала твое возбуждение. Чонгук грубо приник к твоим губам и больно впился в них и ты, не сдержавшись, застонала. Это завело его еще сильнее, поэтому он средним пальцем нащупал маленькую дырочку и медленно ввел его туда. Ты выгнулась от нахлынувших ощущений, но, когда Чон добавил второй палец, ты вдруг вскрикнула от боли. Он отстранился и удивленно посмотрел на тебя, а ты попыталась проглотить сердце, которое уже билось где-то в районе горла и восстановить учащенное дыхание. Однако парень не поверил тебе и еще глубже ввел пальцы, а по твоим щекам уже текли слезы, и ты закусила губу, чтобы не разрыдаться от неприятных ощущений. — Ничего не понимаю, — сказал опешивший Чонгук, вынимая из тебя пальцы, которые были перепачканы в крови. — Ты и правда девственница? — Видимо, уже нет, — всхлипнула ты, глядя на его руку. — Блять, но почему Юнги так со мной поступил? — Он не хотел, чтобы ты наломал дров по пьяни. Так поступают настоящие друзья. — Я все равно не понимаю, т/и, как же твои чувства? Ты же сказала, что я нравлюсь тебе, так почему же ты не захотела пойти со мной тогда? — Я уже говорила, что не хотела быть очередной твоей игрушкой на одну ночь. Ты давно нравишься мне и не скрою, я хотела бы быть с тобой, но не в качестве куклы. Юнги сказал, что ты не готов еще к серьезным отношениям и я приняла это, если бы ты сам мне об этом сказал, но для тебя ведь важнее, кто из вас выиграет в ваши дурацкие соревнования. Тебе ведь и дела нет до того, что чувствуют другие, главное ведь победа, правда? Чон смотрел в твои глаза, а затем молча развязал руки и, скатившись с тебя, сел на край кровати, обхватив голову руками. Ты встала, морщась от боли, а затем застегнула шорты и поправила на себе футболку. Обойдя кровать, ты присела перед парнем на корточки. — Чонгук, послушай меня, — сказала ты. — Вы с Юнги очень разные, но каждый из вас хорош по-своему. Он лишь хотел защитить тебя от ошибки, поэтому прошу тебя, не вини его и ни в коем случае не теряй как друга. — Уходи, — сказал тот, не поднимая головы. — Чонгук… — Т/и, не доводи до греха! То, что я отпускаю тебя, не значит, что я простил свое унижение, поэтому все равно требую, чтобы ты и твоя подруга извинились при всех. — Унижение? Это после того, как ты практически изнасиловал меня сейчас? Ну, ты и правда моральный урод. Ладно, завтра в столовой мы с Лисой извинимся перед тобой, но знай, ни одна нормальная девчонка не станет общаться с таким как ты. Ты подошла к двери и на мгновенье обернулась. Парень сидел с несчастным видом, будто это его только что лишили девственности. Отвернувшись, ты оставила его одного. Как выяснилось, тебя привезли к Чонгуку домой и, найдя в гостиной телефон, ты вызвала такси. — И даже не уговаривай меня! — возмущалась Лиса на следующий день, когда ты попросила ее при всех признать свою вину. — Этот засранец получил по заслугам! — Лиса, если мы этого не сделаем, он всем расскажет, что я — шлюха, — сказала ты. — Расскажет, значит, получит еще и знаешь, что, я думаю, нам стоит напасть сразу с двух сторон, как только он откроет рот. — Но Лиса… — Мне не за что перед ним извиняться и точка! Перед походом в столовую ты все еще надеялась, что Лиса передумает и попутно готовилась извиниться за вас обоих, однако Чон в столовую так и не явился, как и на оставшиеся уроки. — Куда он делся? — спросила подруга у тебя по дороге домой. — Не знаю, — ответила ты. — До столовки он вроде был спокойным, а потом его никто больше не видел. — Кстати и Юнги тоже. Его сегодня вообще в школе не было. — Правда? Я так волновалась, что даже не заметила этого. — Слушай, а что, если Чонгук что-то сделал с Юнги и поэтому он не пришел в школу? — Да брось, они же друзья. — Всякой дружбе приходит конец, когда в нее вклинивается кто-то третий. Чон мог не простить ему такую подставу, и они подрались. — Ну, тогда и у Чонгука были бы следы побоев, ну или хотя бы руки содраны. Юнги хоть и интеллектуал, но тоже не уступает ему по силе. — Ты права. Блин, ну, что же между ними произошло? Я ведь теперь не усну, пока не узнаю. — А я смотрю, ты уже перестала втихую страдать по Юнги. — И все благодаря тебе, подруга. — В смысле? — Юнги был в шоке, когда я при твоей маме назвала его своим парнем, а потом набралась смелости и сама его поцеловала. — Ты? — Сама в шоке. Я правда не знаю, что тогда на меня нашло. Потом он проводил меня до дома и всю дорогу беспокоился о тебе. Короче, думала, что он просто уйдет, но, когда узнал, что я готовлюсь к олимпиаде по математике, предложил позаниматься со мной. — Ну, ни фига себе! — Я тоже так подумала и сразу же согласилась. Глупо было бы упускать такой шанс, поэтому вчера мы до вечера сидели с ним в библиотеке. Однако представь себе, разговаривали не о математике, а о его переживаниях за тебя и Чонгука. — А ему-то чего переживать? — Он боялся, что Чон со зла мог причинить тебе боль, а ты, не выдержав такого, могла наложить на себя руки. — Эмм, я даже не думала об этом. — А вот он подумал, потому как уже были такие случаи. Ты знала, что трое девчонок пытались совершить суицид из-за Чонгука? — Нет. — Так вот, двоих откачали, ибо они порезали вены, но их быстро нашли родители, а вот третья все ж таки довела дело до конца. Она ночью наглоталась таблеток, а на утро спасать уже некого было. В записке она написала о своей любви к Чону и поэтому ее родители подали в суд на его отца. — Жесть и чем все это закончилось? — Ты же знаешь, что деньги решают все. Его отец замял это дело, выплатив большую компенсацию ее семье. — Блин, ну и жути ты нагнала. Мне уже и самой страшно стало за Юнги. Ты можешь ему позвонить? — Уже. У него телефон отключен весь день. — Ну и что делать? — Не знаю. — О, Чийни, а ты чего так рано со школы идешь? — спросила ты, увидев своего младшего брата. — Нас учительница отпустила, — довольно ответил он. — Сказала, что с одним из учеников случилось несчастье и ее срочно вызывают к директору. — С каким учеником, из вашего класса? — Из вашего. Вы что не в курсе? — Чийни, с кем случилось несчастье? — заволновалась Лиса. — Твоя учительница имя называла? — Нет, она лишь сказала из какого он класса. Я подумал, т/и должна знать. — Блин, Чийни, беги домой, — сказала ты. — Эй, вы куда? — Мы в школу. Я скоро вернусь. Хоть путь до школы и занимал пятнадцать минут, ты с подругой долетела до нее за пять. Вбежав в пустой двор, а затем и школу, вы направились в кабинет вашего классного руководителя. — Т/и, Лиса, что вы здесь делаете? — удивленно спросил он. — Господин Чан, скажите, это правда, что с кем-то из наших одноклассников случилось несчастье? — спросила ты. — Правда. Уму не постижимо, как такое могло произойти. — Господин Чан, кто это? — спросила умоляюще Лиса. — Это Мин Юнги. — Нет, не может быть! Что с ним случилось? — Он разбился на мотоцикле. Не справился с управлением и врезался в грузовик. Из глаз Лисы потекли слезы, она осела на пол, не на шутку переполошив тебя и учителя, который кинулся в коридор за школьным врачом. Она билась в истерике, поэтому учителю пришлось вызвать ее родителей. Ты все это время сидела с ней и пыталась успокоить, но слова здесь мало помогали. Сдав лучшую подругу на руки ее семье, ты отправилась домой. На следующий день ни Чонгук, ни Лиса не пришли на занятия, а ты весь день чувствовала себя одинокой и уязвимой. После школы ты отправилась к подруге домой, однако ее мама сказала, что она не хочет тебя видеть. Попытки дозвониться до нее ничего не дали, а твои смс остались непрочитанными, а ты не понимала, почему вдруг она отвернулась от тебя. — Ты ни в чем не виновата, ты ни в чем не виновата, — твердила себе весь вечер. Однако это дурацкое чувство вины все равно заставляло тебя усомниться в своих словах. Юнги спас тебя от Чонгука и Лиса сблизилась с ним, благодаря этому. Как говорится: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Однако это несчастье вернулось бумерангом и ударило по самому больному, по твоей дружбе с Лисой. Если бы ты тогда не хотела так сильно получить чаевые, ничего этого не было. Ты с Лисой и Чон с Мином так и остались простыми одноклассниками, а с Юнги бы ничего не случилось. Он поступил как герой и оказался самым уязвимым среди всех вас. Твоя подруга и Чонгук сто пудов обвиняли тебя в случившемся и, если парень не выживет, они тебе этого никогда не простят. На следующий день ты решила прогулять школу и сходить в больницу. Узнав, в какой палате находился Юнги, ты осторожно открыла дверь, вошла и замерла у входа. Твой спаситель лежал бледный, с забинтованной головой и подключенный к аппаратам, а по обе его стороны сидели Лиса и Чон. Они оба держали его за руки, но подруга неотрывно смотрела на его лицо, а Чон по ходу немного задремал. Увидев тебя, девушка удивилась, а потом ее глаза налились злобой. — Зачем ты пришла? — спросила она. — Ты не отвечала на звонки и не пришла в школу, — ответила ты. — Я подумала, что смогу здесь с тобой поговорить. — Мне нечего тебе сказать. — Лиса, я не понимаю, почему ты отвернулась от меня? — Потому что ты виновата в этом. — Как? Я даже не видела Юнги в тот день. — Он ехал ко мне в очередной раз спасать тебя, — с укором сказал Чонгук, подняв голову. — Юнги боялся не успеть, поэтому превысил скорость. — Но я его об этом не просила. Если уж кто и виноват в этом, то только ты. Если бы не это твое дурацкое желание отомстить мне, то ничего страшного не произошло. — Хорошо, что Юнги не слышит, как ты ему благодарна за спасение. Зачем ты вообще появилась на моей днюхе? — Я привезла заказ и не знала, что это твой дом, да и вообще, если бы не твои похотливые желания, то никто не пострадал в этой ситуации. Хотя куда там тебе их сдерживать, ты ведь привык получать все и сразу. Ты даже не задумываешься о последствиях, ведь твой папочка может заткнуть деньгами глотку любому. — Что ты сказала? — Что слышал. Я в курсе про тот случай с девочкой, которая покончила с собой из-за тебя, но тебе ведь до нее даже и дела нет. Папа все уладил, и ты забыл об этом, продолжив свои грязные домогательства. — Заткнись, иначе я за себя не ручаюсь! — Что правда глаза колет? Это ты во всем виноват! Ты разрушил мою жизнь! Ты лишил меня лучшей подруги и сам лишился друга! Чонгук вдруг дико зарычал и, вскочив с места, кинулся на тебя. Ты вжалась в стену от страха, но Лиса не дала ему коснуться тебя, крепко обхватив его руками за талию. — Беги, т/и! — крикнула она и ты пулей вылетела из палаты. Выбежав на улицу, ты села на скамейку и попыталась отдышаться. Что делать? Как ты и думала, они во всем винят тебя и как только смелости хватило высказать все это Чону? Теперь от него пощады точно не стоит ждать. Если он смог так запросто похитить тебя, то бог знает, на что он еще способен в порыве свой злости. Скорее всего, он захочет избавится от тебя, и папа ему в этом поможет. Искать твой труп не станут, а если и найдут, то заплатят твоей матери большую сумму и она, скорее всего, с братом уедет из этого города. О тебе вскоре все забудут и жизнь вернется в обычное русло. Станет ли Лиса вспоминать о тебе? Возможно, но и она когда-нибудь устанет от этих воспоминаний и заведет себе новую подружку. Юнги обязательно поправится, он сильный, но вот вспомнит ли о тебе? Со всех сторон получается, что Чонгук прав, источник всех несчастий — это ты и в таком случае ты одна должна нести ответственность за случившееся. Что ж, раз мир в один миг стал против тебя, то тебе не выстоять против целого мира. Сдаться будет наилучшим вариантом, ведь что ждет тебя дальше? Влачить жалкое существование, участь изгоя везде, невозможность поступить в хороший вуз, работа с утра до вечера, неудачное замужество и как итог — полное одиночество. Нет, это слишком для такой маленькой и хрупкой девочки как ты, поэтому лучше не испытывать всего этого никогда.