Возлюбленная черного кота

      Утро началось с неожиданности в виде очередной атаки Бражника на невинного человека, который всем сердцем заботится о живой достопримечательности Парижа. Месье Рамье стал невольным свидетелем жестокого обращения с голубями, от чего вновь оказался под влиянием акумы. Все его повадки уже давно были известны, поэтому предсказать действия Месье Голубя оказалось совсем не сложно. Единственное, что немного усложняло задачу по спасению мужчины, это аллергия Нуара. Но даже с ее учетом, сражение оказалось не долгим. Так что выслушав извинения спасённого, черный кот удобно устроился на одной из крыш города в компании очаровательной брюнетки. Они ели одну порцию мороженого на двоих. — Как думаешь, мы когда-нибудь сможем вот так же посидеть в парке или на набережной? — вдруг спросил блондин, проглотив кусочек холодного лакомства. — Это будет возможно только без масок, ты ведь и сам должен понимать, — мягко улыбнулась девушка, пожимая плечами. — Не думаю, что горожане дадут спокойно отдохнуть, если увидят своего героя. — Героев, — отправив в рот половинку шоколадного стаканчика. — Что? — озадаченно хлопая глазами. — Не говори так, будто я один буду в центре внимания. Ты достойна славы и уважения ничуть ни меньше, просто об этом никто не знает. Спасать город, при этом оставаясь незаметной, это очень тяжело. Я даже не представляю как у тебя получается. Я бы точно так не смог, — на лице появилась задумчивая ухмылка, после чего он взял девушку за руку и посмотрел ей в глаза. — Без тебя могло пострадать намного больше людей. И я в их числе, — последняя подушечка на его кольце предательски заморгала. — Не существует таких слов, чтобы описать мою благодарность, но я попытаюсь найти их сегодня вечером, принцесса, — Нуар галантно поцеловал ее пальчики и исчез.       Сердце колотилось как ненормальное, быстро разнося кровь по венам, от чего ее щеки залились краской. Кожа на лице будто горела, а воздух казался невыносимо душным, несмотря на лёгкие порывы осеннего ветра. Маринетт в который раз призналась себе в том, что Нуар очень милый, когда ведёт себя как джентльмен. Впрочем, на публике его поведение почти не меняется, являя окружающим привычного показушника. Блондин так же сыплет неуместными каламбурами и делает вид, будто ему все по плечу.       Но каким бы легкомысленным он не пытался выглядеть, девушка знала истинную сущность Нуара. Потаенная сторона его личности, скрываемая за маской всесильного супергероя, открывается только в те моменты, когда они остаются наедине...       Маринетт медленно вдохнула прохладный воздух, предвкушая вечернюю встречу, и подняла глаза к небу. Мимо неспешно проплывали серые облака, закрывая собой теплые лучи солнца. Время постепенно приближалось к полудню.

***

      Вернувшись в свою комнату через открытое окно, Адриан дождался появления квами и сразу сунул ему кусочек сильно пахнущего угощения. Настроение было приподнятым, что в последнее время случалось намного чаще. Его не омрачало даже то, что последний выходной день этой недели был расписан по минутам. Блондин быстро скинул повседневную одежду и направился в душ, ведь сегодня предстоит ответственная фотосессия, совместно с Кларой Найтингейл. — Уже запланировал себе вечер? — прищурив огромные глаза и ехидно улыбаясь, поинтересовался Плагг, когда хозяин вернулся в комнату. — Ну да, — пожал плечами, вытирая волосы полотенцем. — А у тебя были какие-то другие идеи? — Нет. Только сильно не увлекайся, а то вдруг у твоей Маринетт вкусы резко изменятся. — Что ты имеешь в виду? Думаешь, она может меня бросить? — изумрудные глаза стали ещё больше, от удивления. — Не совсем, — хихикнул квами отворачиваясь от блондина, — я про предпочтения в еде говорил. Ну там, острую курицу шоколадным круассаном заедать начнет.       Плагг не видел сейчас выражение лица парня, но спиной чувствовал, как он начинает злиться. Квами ловко увернулся от летящего в него мокрого полотенца, после чего сел на журнальный столик с торжествующим видом победителя. Адриан стоял посреди комнаты, красный словно варёный рак. Когда до блондина дошел смысл сказанных духом слов, он был готов прибить этого наглого кота чем-нибудь тяжёлым. — Тебе ещё не надоело? — устало вздохнул юноша и пошел одеваться для фотосъемки. — А что я такого сказал? Просто предостерегаю тебя от возможных последствий. Так сказать, по-дружески, — при этом с его мордочки никуда не делось довольное выражение.       Квами все утро шутил над блондином, затрагивая очень личную тему, и наблюдал за тем, как он краснеет, злится и смущается. Плагг хотел добиться того, чтобы юный Агрест начал проще относиться к факту своего взросления, но пока только удавалось поднимать себе настроение.

***

      День выдался долгим и изматывающим. Съёмка сильно затянулась, из-за чего парень опоздал на фехтование, и ему пришлось задержаться в спортзале ещё на пару часов. Кагами, как истинный самурай, заставляла выкладываться по полной, так что после тренировки Адриан еле мог переставлять ноги.       Оказавшись дома, он упал на спасительный диван, который казался мягче облака. Юношу сильно клонило в сон, сказывалась бессонная ночь. Все о чем сейчас мечтал блондин — это отправиться в захватывающее путешествие по царству Морфея. И скорее всего оно бы вскоре состоялось, если бы не вмешательство квами. — Что насчёт твоего рандеву? — опускаясь на спинку дивана рядом с головой блондина. — Ты ведь не пойдешь с пустыми руками? Или ты приготовил что-то оригинальное?       "Точно, встреча. Маринетт! Куда я дел подарок?"       Адриан подскочил на ноги и принялся метаться по комнате в поисках необходимых предметов. Квами молча наблюдал за происходящим, наслаждаясь очередным кусочком ароматного сыра. Как ни крути, а парень сильно возмужал со дня их знакомства. Робкий и застенчивый мальчик постепенно вырос и стал зрелым юношей. Конечно в некоторых моментах он все же ведёт себя немного по-детски, но это скорее по привычке, неосознанно.

***

      Маринетт сидела на подоконнике, завернувшись в теплый плед, и записывала в дневник события уходящего дня. Рядом находились Тикки и Мулло. Маленькие духи играли с шариком из разноцветных ниток, перекидывая его друг другу. Сквозь тихую и ненавязчивую музыку девушка услышала звук приближающихся шагов и поспешила открыть окно навстречу гостю. — Доб-ур-р-р-рый ве-ур-р-р-чер-р-р, — раздалось ласковое урчание возле уха брюнетки.       Нельзя было не согласиться с тем, что это звучало чертовски приятно. — Здравствуй, — поцеловав парня в щеку, когда он оказался в комнате. — Ты не замёрз? Хочешь чая?       Она уже повернулась и собралась спуститься на кухню, но на запястье мягко сжались пальцы в черной перчатке. — Подожди, чай от нас никуда не убежит.       Нуар притянул девушку к себе, подарив глубокий и нежный поцелуй. В какой-то момент ее шеи коснулось что-то холодное, после чего парень медленно отстранился, сияя довольной улыбкой. Маринетт неуверенно прикоснулась пальцами к своей коже, ощущая под подушечками тонкую нить цепочки. Скользя по ней вниз, брюнетка обнаружила маленькую подвеску в форме мышки, а на ее хвосте висело крошечное сердечко. — Как красиво, — выдохнула Маринетт разглядывая украшение, — и очень мило. — Ты бы только знала, сколько времени ушло на то, чтобы его найти, — улыбнулся Нуар, любуясь девушкой. — Но это меньшее, на что я готов лишь бы ты улыбалась.       Юная Дюпен-Чен понятия не имела, какую ценность получила в подарок, ведь подвеска не являлась обычной бижутерией. Адриан купил ее по личному заказу в одном из лучших ювелирных магазинов Парижа. — Спасибо, я никогда его не сниму, — прошептала брюнетка, обвивая спину черного кота руками.

***

      Торопливо поднимаясь по лестнице с подносом в руках, Маринетт бросала короткие взгляды на свое новое украшение. И на ее лице тут же загоралась счастливая улыбка. Из-за этого она несколько раз оступалась на ступеньках, но к счастью не упала, и даже весь чай остался в чашках. Когда она была уже совсем рядом с люком, оттуда свесилась голова блондина, который забрал у нее поднос, освобождая руки девушки.       Вечер прошел волшебно. Разбавленный нежными поцелуями, лёгкими касаниями и крепкими жаркими объятиями, в которых Маринетт была готова полностью раствориться. Огорчало чудесный момент лишь то, что время неумолимо приближало мгновение их расставания.