Худший урок физкультуры

      — Я ведь знал, что ты придешь, — Аманэ широко улыбнулся, а у Ясиро в груди всë сжалось от этой улыбки до такой степени, что она была готова перестать дышать, — Ведь физкультуру отменили. Ты чат не читала?       Нэнэ схватилась за голову, а глаза еë заметно округлились. После признания она перестала заходить в соцсети, чтобы отвлечься и лишний раз не натыкаться на контакт Аманэ. И это оказалось глупым решением, ведь сейчас он стоял здесь, рядом с ней.       — П-правда? Я ничего не видела, интернет отключили, — Нэнэ постаралась замять вопрос, скрыв от друга истину.       Однако ей показалось, что Аманэ удивился, нежели поверил в сказанное.       — Неужели? Об этом писали почти неделю назад, — Аманэ ближе подошëл к ней, и она была уже готова сжаться под его тяжëлым взглядом в мелкий комочек отчаяния, — Ясиро, ты что, избегаешь меня?       Нэнэ испугано икнула. Она морально не подготовилась говорить об этом снова, с глазу на глаз. Холод снаружи перестал беспокоить еë, но вот внутри похолодело, и градус упал ниже, чем на улице.       — Из-за тебя? Почему же ты так думаешь, Аманэ? — Ясиро криво улыбнулась, стараясь не отводить взгляд. Она вела себя так стойко, что ей самой становилось страшно, — А чего ты здесь делаешь, если физкультуру отменили?       Нэнэ даже не заметила как нахмурила брови. Еë вид приобрел угрожающий вид, будто на кону стояла не еë девичья гордость, а целая жизнь.       Если задуматься… Что ей вообще могло приглянуться в Аманэ?       Вообще, всë и сразу. Он часто спокойный и рассудительный, но при этом имеет хорошее чувство юмора. И ей особенно нравится, как он временами подтрунивает над ней, пусть и делает вид, что по-настоящему возмущается. И оценки у него хорошие, а самый любимый предмет — астрономия. Нэнэ тяжело даëтся решать по ней задачки и тесты, но когда Аманэ помогает, на душе становится спокойно, а голова работает заметно лучше под его пояснениями. И это в нëм не может не восхищать.       А ещë ей безумно нравятся его большие янтарные глаза, в которых плещется широкое разнообразие эмоций. И порой, когда они не выражают ничего, кажутся загадочными и от этого ещë красивее.       А нравится ли ему в ней хоть что-нибудь? Глаза или улыбка — неважно. Ясиро хотелось знать, что и у неë имеется что-то особенное для него.       — Я пришëл сюда из-за тебя, глупая, — Аманэ щëлкнул еë по лбу и мягко улыбнулся, смотря прямо в глаза, — Я догадывался, что ты придëшь. На связь ты не выходила, поэтому, чтобы не стояла и не мëрзла, лично пришëл во всëм убедиться.       Нэнэ широко раскрыла глаза. — Ты только из-за меня так рано проснулся и вышел в такую погоду? Аманэ…       Она заметила, как его щëки порозовели. То ли от холода, то ли от смущения, разобрать так и не удалось. Но видеть такого Аманэ ей определенно нравилось.       — Тогда в классе, насчëт тех моих слов, — решилась Нэнэ, сделав к нему маленький шаг на встречу. Хотя ей показалось, что ветер в этот момент между ними усилился, еë лицо облепили кремовые волосы, — Ты ничего не сказал мне.       — А разве обязательно говорить? Я же стою здесь, рядом. И всегда стоял. Просто ты не замечала, ведь всегда была зациклена на моих словах, а не действиях.       И тогда Нэнэ поняла. Это его язык любви — не мелить языком, а доказывать на деле. Кровь прилила к еë лицу, и она залилась пунцовой краской. Ни говорить, ни делать что-либо уже не хотелось. Просто постоять немного с ним у школы, пока метель в душе не утихнет.       — Ясиро, идем. Я провожу тебя домой, — он протянул ей руку, чего никогда не делал до этого. Без раздумий Нэнэ крепко сжала еë, покраснев пуще прежнего. — Но с тебя приглашение в гости. Компенсация за то, что я рано встал и вышел в такой мороз.       Ясиро охнула и круглыми глазами посмотрела на него. Хотя эта наглая черта в нëм еë тоже откровенно привлекала.       — Хорошо, Аманэ. Идем, поможешь мне с домашкой по астрономии.