Вернуть все, чтобы потерять...

Прошло еще пару месяцев, прежде как мы окончательно свыклись к такой близости. В начале было сложновато, ведь как бы там не было, но она не знала меня от слова совсем. Я то был знаком с ней в будущем, а она знает меня не такое уж продолжительное время. Но мы быстро изменили этот факт. Каждый день мы составляли список вопросов обо мне, и находили на них ответ. Никогда не превышало больше десяти вопросов в день.

***

 — Так, у тебя есть родные?  — Да, но я их уже давно не видел.  — Как их зовут? — девушка заинтересованно заглядывала мне в глаза. Она аккуратно положила мне голову на колени и легла так, чтобы я ясно видел ее лицо. Мои губы натянулись в улыбку.  — У нас были номера, каждому номеру соответствует имя. Но со мной этого так и не случилось. Первый — это Лютер. Он довольно большой, немного глуповат, но очень хороший. С ним случился несчастный случай, чтобы он выжил ему сделали укол, после чего тело деформировалось. Теперь он больше похож на гориллу. Второй — Диего. Парень язвительный, хотя начал меняться. Он обожает ножи, к ним он напрямую использует свою способность. Он может их направить в любом направлении, стоит лишь подумать об этом. Третья — Элисон. Она идеал настоящей сестры, но недостатки конечно есть, у всех они есть. Она может наслать на кого-либо слух. Допустим ей стоит лишь сказать: " До меня дошел слух, что ты полюбил меня» и все, человек без памяти влюблен в нее. Четвертый — это Клаус. Он видит мертвых. Еще он в очень тесных отношениях с алкоголем, но пытается устранить эту проблему. Дальше идет шестой — это Бен. Он умер еще в детстве, малыш не смог усмирить свои силы и его разорвало изнутри. Он мог выпускать щупальца из своей груди. Его мог видеть только Клаус, он был будто прицеплен к нему. Но потом после одной ситуации бен пропал для нас навсегда. Седьмая — Ваня. У нее крайне разрушительная способность, самая сильная из всех нас. А на деле, как человек, она слаба характером, детство сложное. Вот и все. Еще был приемный отец Реджинальд, но за родного я его считать не собираюсь. И еще мама-робот — Грейс, очень хорошая женщина, несмотря на то, что не настоящая. Вот и все. Девушка до самого конца моих речей заинтересованно глядела на меня.  — Познакомишь меня с ними? Я слегка прицокнул и щелкнул ее по носу. — Не-а, уже десять вопросов. Продолжим завтра.  — Да зачем нам эти ограничения? — она наигранно надула губы.  — Если мы узнаем все за день, то позже не будет тем для разговора. И молчание может надоесть нам обоим.  — Но другие пары и без этого живут, да и в будущем я вряд ли расспрашивала тебя каждый день о тебе. Мы же как-то и без этого общались.  — Ну все Салли, не вынуждай меня ставить тебя в угол за непослушание и переговорки.

***

Кроме вопросов мы еще пытались скрасить все оставшиеся дни разными интересными событиями. Целый год мы путешествовали по разным уголкам мира. Были в полях Франции, которые были незабываемой красоты. Ездили в Германию и осматривали все достопримечательности. Были в России в самой холодной точке страны, тем более в самый разгар сильных морозов. Оймякон, даже не представляю, как люди живут там круглый год. Еще в России мы приезжали в Крым, ведь возле него много шума. Мы были даже в Египте, стояли у тех самых пирамид. Кроме этих путешествий мы пробовали и экстрим.

***

Вблизи джунглей мы стояли на обрыве, рядом плескалась вода из водопада, маленькие капельки попадали и на нас. Вокруг нас суетились разные люди. Кто-то пытался закрепить крепче страховку, кто-то сказал, чтобы мы не переживали, что еще никто не разбивался здесь. Салли и я были крепко прикреплены друг к другу. Я чувствовал, как она тряслась. — Не бойся, я проверял на сайте, никаких случаев еще не было, да и отзывы хорошие. — Они могли и все подчистить, чтобы было много таких, как мы. — Все будет хо… — Я не смог договорить, нас столкнули и мы камнем полетели вниз. Салли кричала как только могла, но чем мы ниже, тем больше крик сменялся на смех. Достигнув максимума, веревка натянулась и подтянула нас вверх. Краем уха я уловил какой-то треск. Подняв голову, я заметил что веревка все же скоро порвется. Я попытался телепортировать нас, но почему-то не выходило. Веревка порвалась и мы сцепленные полетели вниз. В воздухе я пытался перевернуться, чтобы Салли оказалась на мне. Близко была вода и мы упали прямо в нее и оказались очень глубоко. Я выплыл на поверхность и жадно втянул воздух. Удар о воду был болезненным, кожу жгло, но не больше. Рядом так же прерывисто дышала Салли. Но вместо страха на лице была широкая улыбка. Это либо из-за стресса, либо ей действительно смешно. — Ты в порядке? — Да. Это было круто! Она засмеялась, а я подхватил ее волну.

***

Прошел еще один год. Мы весело проводили время. Но рак начал брать свое. На голове Салли становилось все меньше волос, лицо с каждым днем бледнее. Но не исчезала лучезарная улыбка. Через месяц я привел ее знакомиться с моими братьями и сестрами.

***

— Пятый, где ты был все это время? — Не важно. Моя девушка хотела познакомится со всеми вами. Салли вышла из-за моей спины и улыбнулась всем. — Эй, дорогая, болезненный вид, — Клаус схватил ее за руку и широка улыбнулся. — У меня рак, — произнесла это она с улыбкой. В интонации ничего не сменилось. Она уже смерилась со своим диагнозом и не хотела отрицать ужас будущего. Она просто жила. Все нервно и с сожалением выдохнули. Диего ушел в сторону, видимо не захотел заводить новое знакомство. Ваня улыбалась Салли, а Лютер пытался завести тему для разговора. - Я же смогу видеть тебя, когда ты умрешь, - произнес Клаус, после чего прикрыл рот рукой. - Прости. - Ничего, - Салли все так же улыбалась. Пока все разговаривали Элисон взяла меня за руку и отвела в сторону. — Пятый, я ведь могу наслать слух. Я слегка онемел, а потом притащил к нам Салли. — Скажи ей то, что сказала мне. Салли стояла в недоумении, пока Элисон нежно взяла ее за руки и посмотрела в глаза. — Милая, я могу избавить тебя от этих мучений. — Ты Элисон, так? Можешь наслать слух? — Да, ты права. — Я отказываюсь. Я возмутился: — Но как, это такой шанс. Мы были так близки к этому, могли сделать раньше, но я был не сообразителен. Мы же теперь сможем быть вместе, без каких-либо причин на разлуку. — Нет, мне дала судьба это, эти страдания — это отдельный дар, от которого я не вправе отказаться. — А что если судьба дала тебе шанс на спасение. — Это лишь уловка. Моя жизнь и ее окончание предрешено. Если я попытаюсь уйти от этого, то умру еще скорее. — Да что за бред! — Пятый, это мое решение. Я обреченно вздохнул, поняв, что не имею права спорить с ней.

***

Через еще один год. Это была финишная прямая. Каждый день я ни на минуту не уходил от нее. Каждый день — загадка. Каждый день — опасность потери. Совсем мало времени. Салли потеряла все волосы, под глазами были большие синяки. Ее забрал и в больницу, чтобы хоть как-то оттянуть тот самый момент. Я и там был вместе с ней каждое мгновение.

***

Через месяц. Я держал ее за руку и вглядывался в выражение лица. Салли было невыносимо ждать, поэтому она попросила врачей отключить ее от всех аппаратов, лишь бы быстрее уйти. Я держал ее за руку. Теперь, не скрывая этого, я плакал прямо перед ней. Я знал, что будет так, но все еще не смирился с этим. — Я хочу чтобы ты ушел, — очень тихо сказала она. — Нет, я останусь. — Пятый, пожалуйста. Я не уйду, пока ты здесь. Мне будет тяжелее, да и тебе тоже. — Но как же. — Молчи на мгновение и слушай меня. Каждый день с тобой — это подарок для меня. Мне сложно. Но тебе сложнее. Тебе нужно смериться с этим, начать жить по-настоящему, не искать встречи со мной в мыслях, даже во сне. Теперь меня нет для тебя. Забудь и живи. Я лишь ступень в твоей жизни, которую ты благополучно переступишь с минуты на минуту. Вся жизнь — это лестница. Между какими-то ступенями расстояние маленькое, между какими-то — огромное. В этом случае расстояние было ужасно большим для тебя, и очень маленьким для меня. Ты дарил мне радость каждое мгновение, и сейчас ты хочешь огорчить меня? — я замотал головой. — Вот видишь. Ты хороший человек. А теперь, прошу, уйди. Я сжал ее руку сильнее и заглянул в глаза. — Я люблю тебя, — вылетело из ее уст. Я поцеловал ее руку и встал с койки. Очень медленно я дошел до двери и хотел обернуться, но не сделал этого, чтобы не прибавлять вес и без того тяжелому моменту. На прощанье я лишь произнес «И я тебя».