Часть 1
21 февраля 2021 г., 20:09
Сейчас Драко Малфой ненавидел все вокруг. Ненавидел себя, ненавидел ее, ненавидел всех мужиков в мире. Жгучее, тупое, ревнивое чувство разливалось в его груди и камнем тянуло вниз. Спровоцировавшись буквально на пустом месте, он потерял рассудок и не смог вовремя успокоиться. Даже теперь, переосмысливая увиденное и сделанное, он тупо моргал глазами, сетуя на то, каким был идиотом. Третий стакан огневиски понемногу брал свое, впрочем, как и всегда. Если Драко злился так, что черная метка начинала неприятно подергиваться, ему срочно нужна была выпивка. А взбесился он настолько, что сбежал с тупого министерского бала, оставив жену там одну, и вдобавок — всю в слезах. Всеми фибрами души он чувствовал, как она его ненавидит. Понял только по одному взгляду карих глаз. Окружавшие их люди отпрянули в стороны, когда Малфой непроизвольно, но резко дернулся. Как будто страх перед ним не успокоился с годами. Будто он опять на вражеской стороне. Только их союз с Грейнджер отрезвлял гостей бала и тихие голоса, разносящиеся вокруг, что-то недовольно шептали в отношении нее. Он сорвался. Отрицать данный факт было несусветной глупостью.
А ведь мать его предупреждала! «Драко, милый, подумай! Зачем тебе она? Личиком хорошо вышла? Фигурка ничего? Но, Драко, дорогой, она же не чистая. Поиграйся с ней, если хочешь, а потом оставь. Дело даже не в чистоте крови! В конце концов, это уже не имеет абсолютно никакого значения. Она делает все ради своей выгоды. Сыночек, ты просто должен присмотреться к Астории, она в десять, нет, в сто раз лучше твоей Грейнджер! И что, что она героиня войны, подумаешь. Драко, тебе нужно тихое семейное счастье. Милый, ты сколько всего пережил, зачем тебе еще ворох неприятностей?!» Но Драко был непреклонен. Влюблен. Эгоистичен. Жаждал ее безгранично, до безумия. А она! Грейнджер! Альтруистка неадекватная, согласилась на этот брак, который заведомо для нее был по расчету. Чертовы бабки Малфоев, их огромные капиталы, которые поспособствуют ее грандиозным идеям — только ради них она вышла за него замуж. Продалась за деньги! «Ужасная женщина! Гарпия, жадная сука!» При этом сердце обливалось кровью и сжималось от глубокой и сильной любви.
Правда, сейчас, уже допивая четвертый стакан огневиски и чувствуя, как тупой болью колет сердце, Драко с трудом размышлял, а правильно ли он все сделал? Все, что предсказывала мать, сбывалось. Нервы. Неприятности. Поттер. Уизли. Крам. Скулы дернулись от напряжения. Как он их ненавидел! Ничуть не меньше, чем себя, свою глупость и эмоции. Необъяснимое желание владеть ею вылилось в брак, напичканный постоянными скандалами, придирками и холодной отстраненностью. Постоянно находясь на краю пропасти, он мечтал спрыгнуть, лишь бы забыться и освободиться. Но Грейнджер упрямо тянула его к свету, вопреки его любви и ее нелюбви. А он хотел забыться спокойным сном. Весь год совместной жизни был хуже многих лет в подчинении Темного Лорда.
Знал бы отец, как он сходит с ума по маглорожденной девице. Как она из него, чертова аристократа, вьет веревки, приручает, будто дикого зверя. Он был бы в ярости. Хотя, следовало заметить, что чувство собственничества тут играло ключевую роль. Если она его, то это навсегда. Бескомпромиссно. А она, видимо, решила, что это не так, что ее официальное замужество не делает ее недоступной для других мужчин. Дура. Жгучая ярость вновь окатила его с ног до головы. Тупая боль пронзила голову.
Год, целый год он провел в мучениях. Вместе на людях, дома порознь. Испытывая постоянные муки от неразделенной любви, Драко становился грубее, чем обычно. Срывался на домашних эльфов, из-за чего стремительно развивались конфликты с Гермионой. Ее бескомпромиссность и твердолобость в отношении защиты прав бедных эльфов привели к тому, что вся домашняя прислуга убегала от нее как можно дальше и подолгу не высовывалась. Лишь бы она не всучила бедным ущемленным существам вязаные шапочки. Драко пытался спокойно поговорить, втолковать ей о привычках других, но бывшая Грейнджер не слушала его, кричала, буквально топала ногами, с пеной у рта доказывая свою правоту, пихая в лицо спицы.
— Повтори! — проговорил Малфой слегка заплетающимся языком, но настойчиво.
— Ты бы заплатил сначала. — Бармен остановил бутылку над стаканом.
Драко лихорадочно облизнул губы в ожидании, когда алкоголь заполнит сосуд. Но ничего не произошло. Янтарная жидкость даже не капнула в стакан. Малфой почувствовал, что находится почти на грани срыва. Горло жгло от желания, а руки медленно сжались в кулаки.
— Знаю я вас, алкашей. Напьётесь и вырубитесь.
— Повтори. — Драко злобно сверкнул глазами, кидая на стойку в три раза больше галлеонов, чем требовалось. Он уловил алчный блеск в глазах бармена и злобно улыбнулся. — Только попробуй, и познаешь вкус запретных заклинаний.
Малфой осушил пятый стакан огневиски, стараясь забыться, но вновь окунулся в свои страдания, моментально выкинув из головы неприятный инцидент с разливщиком алкоголя. Может, попытки достучаться до жены были бы успешнее, будь у них взаимная любовь. Но от любви сгорал только Драко. Гермиона же была идеальной женой на людях. Миссис Малфой вела достаточно деловой образ жизни, не отставая от мужа в грациозности и аристократичности. Правда, тут руку приложила Нарцисса Малфой. Ее аргумент был прост: «Миссис Малфой должна соответствовать своему статусу и фамилии». В ее гардеробе, благодаря благоверному, регулярно появлялись изысканные туалеты, шикарные украшения и аксессуары. Малфой считал, что повода жаловаться у нее не было. Тем более, что он готов был дать ей не только материальные блага, но и душевную привязанность. К сожалению, Драко не понимал, как показать ей свою готовность на все. Гермиона же позволяла себе некоторые вольности, которые ранили его с каждым днем все сильнее. Его выдержка рухнула, когда Крам приобнял миссис Малфой за талию и поцеловал ей руку. На глазах у всех. Прямо у него перед носом. А дальше все как в тумане. Он что-то кричал ей, грозился, буквально рвал волосы на голове. Разбитые костяшки намекали на то, что он врезал болгарскому ловцу. К его счастью, огневиски начал медленно, но верно, стирать из его головы картинки и образы произошедшего пару часов назад. Оставалось только жгучее чувство вины и сплошной туман. К концу бутылки Драко совсем забылся и почти отключился, находясь в пограничном состоянии между реальностью и фантазией.
***
Малфой с трудом разлепил глаза. Чертово солнце так слепило, что подняло бы инфернала с того света, не то что обычного бывшего Пожирателя смерти. Все тело ныло, голова гудела, словно ее запихнули в тромбон и несколько раз ударили по нему молотком, а привкус во рту был такой противный, что Драко показалось, будто он сожрал соплохвоста целиком. С хриплым стоном он повернулся набок и с грохотом свалился с кровати. Попытка встать потерпела фиаско, и Малфой, тяжело дыша, оперся спиной на прикроватную тумбочку. Голова шла кругом, губы пересохли и немного кровили. Даже не сфокусировав взгляд, мужчина понял, что каким-то чудом оказался в супружеской спальне Малфой-Мэнора. Дверь с ужасно визгливым скрипом открылась, и Драко, завывая от боли, закрыл уши руками. — Очухался, пьянь! — голос Грейнджер пробил хрупкую защиту Малфоя и прорвался сквозь барабанные перепонки. От боли и ужаса мужчина выпучил глаза. — Не ори, женщина! — Он попытался стукнуть кулаком по полу, но вместо этого влетел локтем в тумбочку. Перед глазами заискрилось. В следующую секунду он почувствовал, что резко поднимается на ноги. Хрупкая женушка как-то умудрилась его поднять и потащить в ванную. Возможно, она использовала магию, но Драко было настолько плохо, что тонкая ниточка связи с реальностью почти порвалась. Жена что-то тихо ворчала, пытаясь привести его в божеский вид. Когда Гермиона попыталась почистить ему зубы, что-то бурча про мочу Живоглота, Драко вырвало. И виновата вряд ли была паста со вкусом мяты, скорее, упоминание котяры заставило мужчину избавиться от содержимого желудка. Когда-нибудь этот Глотик, как мягко и нежно выражается его женушка, получит по заслугам за попытки террора по отношению к домашним эльфам. Но с этим он разберется позже. Через полчаса стараний Малфой был приведен в адекватное состояние. Зрение достаточно сфокусировалось, чтобы он смог перемещаться по особняку самостоятельно, хотя уши все еще оставались самыми чувствительными частями тела. Супруги расселись в удобных мягких креслах гостиной. Приятно потрескивал огонь в камине, и Драко прикрыл глаза, стараясь успокоить волны боли. Руки еще дрожали, голова гудела, и рвотные позывы периодически навещали его. Трясущимися руками он поднес к губам стакан с зельем от похмелья. Но, к удивлению, его состояние было более чем стабильно. Гермиона почему-то дулась. — Что случилось? — с трудом проглатывая тягучую жидкость, проговорил Драко. — Тебе же вроде как все равно на мои выходки. Тем более, что я не так часто тебя ими балую. — Ты просто непроходимый болван! — в сердцах выкрикнула женщина. Малфой состроил гримасу. — Прости, я буду тише. Выходки… Этот год в браке был прекрасен, даже несмотря на наши маленькие ссоры. За исключением того, что ты со мной ни разу не переспал. Драко подавился зельем и закашлялся так сильно, что побагровел. Гермиона безжалостно наблюдала за его попытками привести дыхание в норму. Мысли окончательно спутались, и Малфой беспомощно взглянул на жену, надеясь прочитать в ее глазах хоть какие-то ответы. Но Гермиона смотрела на него как всегда: спокойно и нежно. Да, он давно заметил эту нежность в ее взгляде. И, будучи упрямым бараном, квалифицировал эти эмоции, как благодарность за его доброту, заботу и избегание прикосновений к ее телу. Завтраки по утрам, приготовленные лично ей, разделение одной спальни и в том числе постели, а также совместные обеды — все это он считал данью благодарности и способом прикрытия их обмана. — Вчерашний случай с Крамом хотя бы вызвал у тебя ревность… Впрочем, сомнений во взаимности твоих нежных чувств ко мне у меня не было изначально. Малфой застыл с тупым выражением лица. Его больной, уставший от пьянства мозг тяжело переваривал свалившуюся информацию. Мысли спутались в еще более тугой комок и отказались распутываться. Анализировать сказанное не получалось, будто в мозгу каталось туда сюда перекати-поле. Не зная, как отреагировать, Драко несколько раз открыл и закрыл рот. Понимая, что пауза затягивается, мужчина сказал первое, что вертелось на кончике языка: — Я правильно понял, что ты хочешь меня? — Да, — бесстрастно проговорила Гермиона, и ни одна мышца на ее лице не дрогнула. Их взгляды встретились. Ее непроницаемые карие глаза и его слегка затуманенные серые. Несколько минут прошли в немом изучении друг друга. Мозг Драко, не хотевший думать, лишь с жадностью впитывал ее внешний вид: длинные ресницы, аккуратные брови, чуть пухлые губы, каштановые волосы, локонами спускавшиеся на плечи. — И еще, — Драко облизал губы, — что-то про взаимные чувства… Прости, я плохо понимаю намеки, особенно после литра огневиски. — Согласна. — Грейнджер скрестила руки на груди. — Намеки ты совсем не понимаешь. Поэтому объясню доступно. Ты любишь меня, я люблю тебя. Где-то в животе проснулся зверь, стремительно наливающий тело радостью. Любит? Это он ожидал услышать от нее меньше всего. Но эйфория стремительно наполняла сознание, вытесняя другие эмоции и голос разума. Драко попытался подавить тупую блаженную улыбочку, но вышло плохо. Гермиона весело усмехнулась, и мужчина понял, что все его старания по сохранению контроля были неуклюжи и раскушены за секунду. — Ты год терпела? То есть и со мной на контакт не шла, и с другими не спала? — Он хотел расхохотаться, но почему-то удержался. — Да. Если не веришь, могу ответить на все вопросы под сывороткой правды. — В ее голосе звучали нотки вызова, которые еще больше рассмешили Драко, и держаться стало сложнее. — Я знаю, что ты не изменяла. На это у меня нюх, дорогуша. Но зачем ты год ждала? — Он все еще туго соображал, а от потока вопросов голова начинала болеть сильнее. — Проверяла, сколько ты выдержишь, — спокойно ответила Грейнджер. Драко наконец-то залился громким смехом, наплевав на волны боли, разливавшиеся по его телу. Его смех был неудержим и искренен, и давить его было бессмысленной затеей. Живот свело и дышать стало трудно, но смех перерос в истерику, отдаваясь болью во всем теле. Утирая руками слезы, брызнувшие из глаз, Малфой с невероятным усилием угомонился. — Так сдалась-то ты, Грейнджер! — Голос все еще дрожал от недавнего хохота. — Во-первых, миссис Малфой, — строго заявила она. — Во-вторых, не будь ты настолько пьян, то довел бы дело до конца. Поначалу Драко обомлел и сильно удивился. Неужели он был настолько пьян, что начал распускать руки? В конце концов, вчера он себя не контролировал и мог устроить любой бедлам. Он вообще был ужасно удивлен, что его буйный темперамент, хорошенько сдобренный алкоголем, не заставил его сотворить какой-нибудь совсем невообразимой жести. По мутным воспоминаниям, бармен почти довел Малфоя до исступления, но что-то удержало его от кардинальных мер. — Я бы такое запомнил, — устало подметил он, делая большой глоток зелья. — Уж поверь мне. Он пытался блефовать, как только мог. Тем более, что все происходящее походило на азартную игру, где победит тот, кто обдурит другого. Гермиона встала с кресла, скидывая к ногам теплый плед, в который куталась минуту назад. На ней был неприлично короткий шелковый халатик изумрудного цвета. Жена подошла к нему и поставила худую ногу на подлокотник. Драко почувствовал, как все сжалось внутри. Ее рука скользнула вверх, по бедру, поднимая выше и без того короткую одежду. — Так ты делал вчера своими длинными пальцами, — томно прошептала Гермиона. — А потом… Ее рука скользнула меж ног, и Малфою не надо было объяснять, что она там делает. Она тихо, но пронзительно застонала, стимулируя себя. Драко прикрыл глаза в надежде, что сможет притупить желание. Ведь целый год он контролировал себя. Безусловно, не всегда успешно, но все же… А тут она так беззастенчиво теребит свою киску, что становится тяжело соображать. — Ты приговаривал всякие пошлости и слишком профессионально орудовал языком. Сердце пропустило удар, во рту пересохло. Он лихорадочно пытался вспомнить, как ночью забрался к ней под юбку ради изучения анатомии и эрогенных зон жены. Но в голове была пустота. Драко же был уверен, что такое он забыть не в состоянии. Даже под заклятием Забвения. — Но… — Она театрально вскинула руками. — Вырубился ты раньше, чем мы оба успели кончить. Малфой еще раз воззвал к своей памяти. Он помнил, как пил. «Уже хорошо». Потом пригрозил бармену. «Неприятно, конечно, но он сам нарвался». Снова пил. И… Он буквально ощутил что-то мягкое на своей щеке «Ковёр! Я трансгрессировал и упал лицом в ковёр!» Почти ликуя от того, что что-то вспомнил, Драко, прищурившись, посмотрел на жену. Гермиона также развратно стояла и смотрела на него сверху вниз. Мужчина намеренно обхватил пальцами ее голень. Во избежание бегства. Игра продолжалась. — Вилли, — Малфой с трудом прохрипел имя домового эльфа, чувствуя, что почти исчерпал лимит сил, и нужно срочно дозаправится зельем. Домовик материализовался перед хозяином и бросил в его сторону взгляд, полный преданности и восхищения. Среди домашних эльфов Малфой-Мэнора Драко пользовался незыблемым авторитетом. Эльфы боготворили его, и его методы ведения хозяйства. Их искренняя преданность только укреплялась на фоне пренебрежительного и злого отношения со стороны Люциуса Малфоя. Теперь домовики из запуганных и нервных превратились в покорных и спокойных. Страха за собственную жизнь у них больше не было. Все это в совокупности способствовало доверительным отношениям с нынешним хозяином Малфой-Мэнора. — Вилли, — Драко сделал глоток зелья, не замечая, как округлились глаза эльфа. — Что я вчера делал, когда вернулся домой? — Хозяин сразу уснул, — Вилли хотел что-то добавить, но Малфой его перебил. Эльф непроизвольно прижал уши, поглядывая с подозрением на Гермиону. Жена же старалась держать ситуацию под контролем и мягко улыбалась домовому. Драко мог поклясться, что заметил в его глазах испуг и дикое недоверие. — Где именно я уснул? — На ковре, мой господин, на ковре. Хозяин! — Вилли затараторил — Вилли не успел проверить варево хозяйки на яды! Хозяин должен быть с ней аккуратен. Она пытается разрушить жизнь эльфов! Мы не Добби, сэр! Мы не хотим свободы, мы хотим служить своему хозяину! Драко громко расхохотался, уже второй раз за столь короткое время. Он отставил стакан, лишь бы не вылить его содержимое на себя. Грейнджер смотрела в сторону. Невооруженным глазом было видно, как она раздосадована. Торжествуя, Малфой быстро решал, как поступить дальше. — Вилли, вам не о чем беспокоиться. — Драко сильнее сжал пальцы на ноге жены, от чего она охнула. — Миссис Малфой, лучшая ведьма столетия, целый год не могла придумать, как затащить мужа в постель. А чтобы яд! У нее просто смекалки бы не хватило отравить меня. И еще, по поводу вас всех. — Драко метнул недовольный взгляд в сторону жены. — Она больше не будет предпринимать попыток вас освободить. Да, Грейнджер? Гермиона гордо вздернула нос и что-то буркнула себе под нос. Его губы тронула улыбка. Такая упертая, жуть. Но он попытается угомонить ее нрав. — Что ты сказала? — скучающе спросил Малфой. — Тебя не слышно, любовь моя. — Не буду, — сквозь зубы процедила Гермиона. — Что не будешь, милая? — с издевкой спросил Драко. Ему безумно понравилась игра, затеянная женой. Огромным плюсом было то, как он мастерски обрел преимущество и теперь мог спокойно гнуть свою линию, подкрепленную фактами. В то время как ее версия рассыпалась на глазах. — Не буду предпринимать попыток освободить домашних эльфов Малфой-Мэнора! — Если бы она умела метать молнии, одна из них точно угодила бы в Драко. — Вот и умничка… — Он невесомо коснулся губами ее коленки. — Вилли, ты можешь идти. Когда эльф покинул гостиную, Малфой встретился взглядом с карими глазами жены. Она была просто в ярости и готова придушить его сию минуту. Драко, однако, подозревал такой исход. Он подозревал, что сейчас его попытаются спровоцировать и вывести на скандал, но мужчина решил не поддаваться. Гермиона научилась выкручиваться и применять свой ум в свое же благо, поэтому Малфой мог ожидать от нее любой манипуляции. — Обязательно было меня позорить? — злобно спросила Гермиона, пытаясь вырвать ногу из хватки мужа. — Что такое? Ты ставишь себя выше эльфов? — с нотками иронии в голосе осведомился Драко. Гермиона резко покраснела до кончиков ушей и тяжело задышала. Слова будто застряли у нее в горле, и кроме мычания она не могла ничего из себя выдавить. На лице отражалось полное негодование и готовность остаться вдовой прямо здесь и сейчас. Только дурак не знал, как болезненно миссис Малфой реагирует на все, что связано с угнетением тварей и созданий. — Грейнджер, — он лукаво улыбнулся. — Миссис Малфой! — Она негодующе вскинула руки. Драко допил зелье, чувствуя все его благотворное влияние на организм. Он почти ощущал прилив сил и с уверенностью мог сказать, что вышел из состояния амебы и может двигаться. Желание отомстить жене за ее дурацкие игры словно ластиком стерло все недуги от бурной ночи. Как же ему нравилась такая Гермиона. Открытая, живая и готовая сражаться за свое право носить его фамилию. — Вот как, — задумчиво протянул он. — Миссис Малфой. Его пальцы скользнули вверх по нагой коже ноги. Гермиона прикусила губу, но попыток вырваться из его хватки не предприняла. Он усмехнулся, мельком глянул в ее глаза, пытаясь прочитать затаившиеся чувства. Она старалась держать все под контролем, Драко понимал это как никто другой. Но ее грудь все равно предательски вздымалась от тяжелого дыхания — тело бурно реагировало на его легкие прикосновения. — Миссис Малфой мечтает, чтобы муж поигрался с ней? — Небрежность в его голосе почти зашкаливала. — Вот так? Он провел кончиком языка от икры к коленке, смакуя ее вкус. Гермиона выдала что-то нечленораздельное, и Малфой почувствовал свою власть над ней. Он мог бы хоть сейчас наконец-то закрепить их брак навсегда и нерушимо, но его натура требовала мести и легких мучений. Пальцы продолжали блуждать по телу, принуждая женщину постанывать от нетерпения и желания. — Но знаешь… — Грейнджер пристально уставилась на мужа, услышав его голос. — Я бы предпочел поговорить. — Поговорить? — подавленно спросила она, фокусируя затуманенный взгляд. Драко улыбнулся, не сводя с неё глаз. Пальцы скользнули еще выше, подбираясь к бедрам. Медленно перебирая и потягивая кожу, будто делая массаж, он продолжал: — Поговорить, Грейнджер. О чувствах. — Малфой с удовольствием отметил, как к щекам жены прилила кровь. — Я все сказала. Гермиона уверенно взглянула на него сверху вниз, хотя голос предательски дрогнул. Драко обворожительно улыбнулся, буквально ощущая под своими руками дрожь, исходившую от жены. Пальцы поднялись еще чуть выше, аккуратно дотронулись до складочек. Он сам едва подавил стон, отдавая себе отчет в том, что она почти обнажена. — Нет, дорогая, ты поставила меня перед фактом. Люблю, и точка. А как же ненависть? Пренебрежение? Прощение грязных шуточек? — Ты невыносим! — отчеканила Гермиона, охнув от неожиданности, когда мужские пальцы продвинулись к клитору. — Я знаю. — Драко рывком подтянул ее к себе на колени. — Но тебе это нравится. Возможно, ты влюбилась в меня именно из-за этого? Я весь такой гадкий задира. Тебя это заводит? — Я уже успела пожалеть, что не продолжила твое воздержание, — огрызнулась Гермиона, пока Малфой освобождал ее от одежды. — О, ты не пожалеешь, Грейнджер! Слегка шершавые руки скользнули по животу жены вверх. Драко кайфовал от ее мягкости и нежности. Чуть подавшись вперед, мужчина провел языком по коже, очерчивая ключицу. — Моя. Фамилия. Малфой, — задыхаясь от желанной близости, прошептала Гермиона. Губы обхватили кожу у основания шеи, посасывая и покусывая. Определенно останутся следы. Драко почувствовал, как Гермиона вцепилась в его плечи и выгнулась в спине. Поймав устойчивое положение, она развязала пояс его халата. Ее нежные ладони скользнули по его груди, задевая соски. — Миссис Малфой? — шутливо поинтересовался он, почти прикасаясь губами к ее. Грейнджер сделала попытку нагнуться к нему и наконец-то поцеловать, но Малфой быстро ретировался, оставляя легкие манящие прикосновения губ по всему телу. Придерживая ее за талию, Драко обхватил губами сосок. Гермиона застонала, ерзая у него на коленях. Свободная рука обхватила вторую грудь, которая как родная легла в ладонь. Мужчина подавил стон, чувствуя, как ногти жены царапают его спину. Драко запустил руку в ее волосы, ощущая их мягкость, резко потянул вниз, заставляя откидывать голову и обрушивая на шею жестокие поцелуи. Гермиона сильнее заерзала, пытаясь нащупать член. Успокаивая сердцебиение, Малфой подхватил жену на руки и вместе с ней повалился на пол. Теперь он нависал над ней, неистово лаская. Сознание билось в горячке. Тело сгорало от желанной близости, и Драко почти всхлипывал от волны чувств, что затопила его с головой. Он тонул в ее объятиях, от прикосновений срывало крышу. Казалось, что все это сон. Он резко опустился, покрывая бедра поцелуями, язык скользнул между складками, массируя клитор. Гермиона выгнулась, лихорадочно цепляясь за его волосы и пытаясь то притянуть к себе, то оттолкнуть. Двигая бедрами и подстраиваясь под его ласки, она быстро подходила к пику. — Драко… — Ее пальцы пытались крепче ухватиться за его волосы. Он оторвался от нее, ища глазами ее глаза. Сердце билось о ребра, дыхание превратилось в сплошной хрип и стон. Воспользовавшись его отвлеченностью, Гермиона потянула на себя платиновую шевелюру, и Драко, рыча, подался вперед. Их губы соприкоснулись впервые со дня свадьбы, где постоянные выкрики и подзуживания гостей заставляли целовать друг друга. Те поцелуи были неуверенными, аккуратными и буквально невесомыми. Сейчас же, поддавшись страсти и внутреннему порыву, они целовались как в первый и одновременно последний раз в жизни. Грубо, страстно, прикусывая губы до крови, неистово сплетаясь языками, бессовестно постанывая. Миссис Малфой отчаянно двинулась, раздвигая ноги сильнее. Когда вставший колом член мужа лег между ее ног, она сжала бедра и заерзала. Драко, подхватив ее под ягодицы, усилил трение, продолжая сминать ее губы. Когда Гермиона снова лихорадочно вцепилась в его плечи, начиная сотрясаться от волн наслаждения, Драко полностью вошел в нее. Медленными толчками он начал двигаться в ней. Ее ладони крепко вцепились в упругие ягодицы мужа, сильно сжимая них. Он застонал в унисон с ней, ускоряясь. Жена часто задрожала, ее голос в экстазе почти срывался на крик. Малфой, чувствуя сильное давление на член, сдался, изливаясь в нее. — Выходит, ты вышла замуж не из-за денег? — еще не переведя дыхание, спросил Малфой. Ему необходим был ответ на этот вопрос больше всего остального в мире. Тело, еще содрогавшиеся от оргазма и мокрое от пота, прижималось к ее. Сердце громко билось в груди, а голова начала подавать признаки жизни с помощью, казалось, ушедшей боли. Со стоном он скатился с жены, чувствуя озноб по всему телу. — Это был мой коварный план по завоеванию Малфоя. — Она легонько коснулась его губ своими, проведя пальцами по острым скулам. Прижавшись к нему, Гермиона накрыла его пледом и поцеловала в мокрый лоб. Он притянул ее ближе к себе, обнимая за талию и зарываясь носом в мягкие волосы, пахнущие цитрусом. — Ты знала? — шепча ей в губы, поинтересовался Драко. — Что? — Она терлась носом о его нос. Слова почти застряли с горле, но желание озвучить их пересилило все барьеры и стены, что он годами строил, лишь бы защитить себя. Защитить от уничтожающей душу любви, спасти душу от постоянных мук и страданий. — Что я люблю тебя? Она нежно посмотрела ему в глаза, умиротворенно и счастливо улыбаясь. Все ее поведение прошибало его, словно электрический заряд, от макушки до кончиков пальцев. Хотелось остановить время, насладиться моментом сполна. Окончательно утонуть в ее объятиях и никогда из них не выплывать. — С того дня, когда Беллатриса пытала меня. Раньше я только догадывалась, а в тот день ясно поняла. — И ты простила мое бездействие… Он запутался и был удивлен. Все, чего он боялся и не мог себе простить, казалось, для нее ничего не стоило. Отвратительный, но мимолетный инцидент в погоне за справедливостью. Просто преграда, стоявшая на пути, не более. Для него же — раздиравший душу на куски, втаптывавший в грязь гордость, убивавший принципы и вырывавший с корнем сердце. Он тяжело сглотнул, сдерживая подступающие скупые слезы, которым давно не позволял литься из глаз. — Твое бездействие спасло нам всем жизнь. Мир перевернулся окончательно и бесповоротно. Все его страхи, от которых он, весь мокрый от холодного пота просыпался по ночам, оказались ничем. Она сдула все переживания, будто соринку с его пиджака перед выходом в свет. Тепло захлестнуло его. Сердце, так давно скованное льдом, наконец-то начало оттаивать, и он лишь сильнее прижался к ней, оставляя хаотичные поцелуи по всему лицу. Она звонко смеялась, пыталась пощекотать, и Драко ощущал, что к этому он шел всю свою жизнь. К умиротворению. Спокойствию. Счастью. — И что же теперь? — Он выдохнул этот вопрос ей в губы, от которых уже никогда не хотел отрываться. — А теперь мы наконец-то начнем все с чистого листа.
