Погрести воспоминания

Тяжелее веселья может быть только ранний подъём.

— Вот ведь надутый недомерок! — где-то сзади громко послышался знакомый голос.       Искры от костра вихрем летели в разные стороны, так и намереваясь задеть одного из кадетов 104 корпуса. Небольшая группка людей устроили привал вокруг пламя, что отдавало приятным теплом, укрывая от летней ночной прохлады. Часть из группы решили поужинать в этот вечер не в тесной столовой, а на открытой местности. Расстилающиеся за окном пейзажи природы так и манят выйти наружу из пропахшего вареными крупами трапезного помещения. Данную инициативу, в главной роли которой был Эрен Йегер, подхватили и остальные ребята. Они вооружились столовыми приборами, ведром воды, хлебом и несколькими килограммами сырой картошки. Кухарка вроде бы не возражала, по крайней мере, так сказала Саша, продолжая глядеть на мешок с картошкой, как на своего любовника.       Такие вылазки были редкостью, потому что самовольное распоряжение своим местоположением за ужином совершенно не входило в режим дня военной подготовки. Но иногда все же получалось устроить импровизированные походы в ста метрах от училища. Поэтому, с самого начала у всех было приподнятое настроение, каждый имел возможность выплеснуть наружу дух настоящего скаута. Неделю назад они также решили выйти в такой же «поход», но стоило только сделать необходимые приготовления — созвали вечерний строй. Как оказалось, кто-то умудрился стащить УПМ, воспользоваться им в своих целях и неаккуратно положить на место. Наказание было объявлено по военным порядкам: если виновник не признается, то каторге подвергнутся абсолютно каждый. В итоге вперед вышел Флок Фостер. Обычный рыжий парень, который отличался от своих сверстников лишь заурядным умом. В итоге он до сих пор находится в дисциплинарном участке.       Назначенным местом, куда они собирались пойти, являли собой остатки того же привала: порубленные части дерева лежали в горизонтальном положении, образовывая круг, в центре которого были пережитки костра в виде серой пыли и не догоревших веток. Тут и остановившись, каждый начал заниматься своим делом: прибирать место, носить хворост, раскладывать и готовить припасы под оранжевыми лучами уже почти зашедшего за горизонт солнца.       Спустя часа полтора, когда темнота окутала землю, во всю начали готовится картошка и тонкие ломтики хлеба, нанизанные на ветки. Звуки трескающегося хвороста в костре, пение сверчков и размеренные разговоры — создавали собой приятную атмосферу. Но временное забвение Микасы прервалось, из-за того что самые неспокойные участники вечерней вылазки отдали свое предпочтение азартным играм. Колода карт, что неизвестным никому способом еще год назад достала Имир, использовалась сейчас во всю и, видимо, стала причиной очередной размолвки между Эреном и Жаном.       — А не слишком ли ты много на себя берешь, Йегер? — Кирштайн был явно оскорблен и настроен на немыслимых размеров дискуссию, лишь бы защитить свою правоту.       — Было видно, что ты смухлевал, это могут подтвердить чуть ли не все, кто сидел рядом с вами, — Эрен был в таком же расположении духа, как и его оппонент. Он не мог поверить, что Армин, который был взят на слабо, вот так просто проиграл этому недоноску в обыкновенные карты. В понимании Йегера, Арлерт был чуть ли не самым умным человеком, которого ему приходилось знать за свои пятнадцать лет жизни, так что его поражение было чем то немыслимым. Ведь будучи еще детьми, его друг постоянно читал книги, что каким-то чудом удавалось достать у дедушки. Еще тогда его речь и моральные принципы отличались от сверстников, чем он снова и снова, приманивал своей натурой все хулиганье Шиганшини.        — Эрен, у нас нет никаких доказательств, — сказал Армин, что всегда решает споры дипломатичным путем. А если все так и продолжится, то обычных переговоров ему не видать, и придется снова вытаскивать его из бойни.— Никто, кроме тебя не обращал внимания на нашу игру, все были заняты своими делами.       — Нет, не все. Марко тоже наблюдал, он может доказать, что я играл честно. Марко, что сидел неподалеку от неугомонной «парочки», тоже не хотел лишних ссор этим летним вечером, но поддержать своего друга, Жана, было необходимо, поэтому он сказал следующее:       — Никаких сомнений, это была лишь заслуженная победа, а ты, Эрен, просто не можешь смириться с чувством поражения.       Спор происходил возле самого дальнего от костра бревна, что служил сиденьем для них. Парни уже готовы были вскочить и начать что-то похуже словесных обмолвок. В воздухе повисло небольшое напряжение, но большинство все же не воспринимали их всерьез.       — Ты сыграешь вместе со мной, Кирштайн. И я уж точно не упущу твои выходки у себя из-под носа! Беру реванш за Армина, — глаза Эрена так и светились железной и непреодолимой решимостью покарать своего врага.       — Значит будут новые условия, играем на желание. Если заметишь мою нечестную игру или же одержишь победу, то я исполняю любую твою прихоть и, наоборот, — это было ему в выгоду. Жан уже давно придумал будущее наказание для своего противника, осталось только одержать победу.       Такой расклад Йегера сначала возмутил, но принять вызов нужно было.       -Я согласен, — твердо сказал он. — Но если я увижу, что ты меня обманываешь, я скормлю тебе кусок сала, и залью его молоком, что бы заткнуть твою лошадиную рожу.       — Эрен, я не думаю, что это является хорошей идеей.       Все участники спора и уже успевшие собраться зрители этого «театра», обернулись в сторону Микасы. Золотисто-оранжевый свет от костра приятно окутал ее лицо. Все это время девушка пристально наблюдала за ними. Она знала, что ему нравится выяснять отношения, а особенно, когда это касается его лучших друзей — это было привычкой из детства, хорошо известна не только ей. Но условия грядущего состязания в карты могли сыграть в злую шутку с самим же Йегером. Будучи несомненно уверенным в своей победе, он сделает много очередных глупостей, что потом нужно будет разгребать не один день. Тем более на последних репликах Микаса уловила едва заметную тень самодовольства на лице у Жана, и уже подозревала, что здесь что-то не так.       Ничего на это не сказав, Эрен неожиданно встал и пошел прямо к ее месту. Сев напротив на корточки, он лишь взял ее руки в свои и пристально посмотрел в глаза. Сердце Микасы пропустило один удар, как будто она пропустила последнюю ступеньку. Но ее спокойный и от части холодный взгляд продолжал смотреть прямо на него. Видимо, так в его понимании должны вести себя настоящие лучшие друзья.       — Микаса, я должен это сделать. Я не позволю никому обманывать себя и своих друзей.       Она так и замерла. Микаса всегда поражалась и в то же время ужасалась от этой способности Эрена: несмотря ни на что, выполнять данные обещания, даже если завтра обещают конец света. Но именно в данную минуту он не поступает в разведку, не отдает жизнь, и не прыгает с обрыва: это всего лишь обычная игра в карты. Ситуация набрала слишком уж много драмы и стоит успокоиться.       После этих слов парень встал прямо напротив Кирштайна. Микаса же осталась неподвижно сидеть на своем месте, уже не намереваясь его останавливать. Лицо Жана перекосилось от небольшой сценки между этими двумя, он с еще большей злобой и скулящим сердцем посмотрел на своего оппонента. Так началось настоящее противостояние, за которым наблюдали уже почти все присутствующие, и даже Саша, что уже успев сто раз ошпарится от нетерпеливости, отложила жаренную картошку на костре.       Спустя некоторое время, через разногласия, была выбрана незамысловатая игра — Ксери. Эрен не хотел, чтобы Жан выбирал игру, так как это могло оказаться на руку противнику. Но Кирштайн тоже отстаивал свое право на выбор, потому что он является полноправным участником. В итоге пришлось прибегнуть к голосованию.       Правила все знали, но игра эта не была популярна и она не требовала каких-то особенных аналитических способностей. Ключевую роль составлял подсчет очков в конце, что получали за определенные пары карт или действия. У кого оказалось больше, тот и выиграл.       Раунд начался.       Эрен напряг все свои «антишулерские» способности и с особой внимательностью, как и все остальные, следил за ходом игры. Спустя минут пять ходов и обмениваем картами, Жан взял последнюю лежащую карту с совпадающей, что мгновенно дало ему 10 очков. Это было чуть ли не равносильно победе. При подсчете оказалось, что Эрен проиграл.       Он с ужасом посмотрел на исход: никто так и не заметил нечестной игры. Обида обмыла волнами его сердце и он с позором принял свое поражение.       — Что ж, ну и кто теперь прав? — Жан криво усмехнулся. Все обернулось крайне удачно: где-где, а именно в этой игре он знал, как обходить противника. — Я хочу что бы ты пробрался в погреб и стащил оттуда, что нибудь спиртное — это и будет моим желанием.       Повисло небольшое молчание. На подобного рода авантюру, за всю историю обучения, еще никто не осмелился пойти, ибо перед глазами всегда маячил страшный образ рассердившегося Киса Шадиса. Практически каждый из этой компании успел хотя бы раз напортачить прямо перед своим учителем, чем понесли наказания, что еще долго снились им в кошмарах. На секунду Конни даже передернуло, вспоминая то, как во время теоретических занятий он уснул, чем самым обрек себя на вечер в обнимку с огромными и ржавыми кастрюлями, что должен был вычистить до блеска.       Микаса не знала, как поступить. Если она просто попытается каким-то способом остановить его от возможно самого глупого поступка в его жизни, то все окажется тщетным. Обычным разговором переубедить его не получится ни у кого, ибо в его моральных установках — здравый смысл равносилен бегству и трусости. А применять силу и привязывать его к кровати тоже был не вариант, хотя и очень заманчивый.       — Хорошо, я согласен, — сказал он, чуть отойдя от замешательства.       Начались неразборчивые разговоры, можно было услышать, как и одобрение, так и страх, и отрицание. Все были мягко говоря ошарашены. Но их резко прервал голос Микасы:       — Тогда я пойду с тобой, Эрен. Один ты не справишься.       Теперь каждый уставился на нее. У Жана отпала челюсть и почти тоже самое произошло и с Армином. Категоричное несогласие Эрена никак не повлияло на ее решение. Казалось бы, это крайне нелогично. Но она уже знала, что из всех вариантов этот является самым лучшим и выгодным, хотя представлял собой большой риск.       — Да вы просто сумасшедшие! — не выдержала Криста, — Разве вы не понимаете, что вам грозит за провал?       -Да, именно поэтому я тоже пойду с ними.       — Армин, и ты туда же.       Последующую дискуссию пришлось продолжить уже собирая вещи и возвращаясь в общежития. Отбой был ровно по расписанию, все были обязаны возвращаться обратно, что бы успеть к назначенному времени, дабы забраться в свою койку и успеть погасить свет. На самом деле их спор, казался, уже бессмысленным. Эрен не мог допустить, чтобы они тоже пошли вместе с ним на эту полнейшую глупость, но их мнения были также непоколебимы. Тогда, чтобы наконец уже прийти к общему согласию, с Армином во главе все трое начали разрабатывать план.

***

      Микаса со своей кровати проследила за стрелкой часов. Они показывали ровно полночь. Вот уже как час, после отбоя, внимание смотрящих должно было упасть, и именно это время было выбрано для миссии. Девушка нехотя выбралась из тёплого одеяла и накинула на себя верхнюю одежду, что немного пропиталась запахом от вчерашнего костра.        Она подошла к своей сожитильнице, с которой договорилась заранее. Имир тоже не спала. Она, как в прочем и все остальные, была категорично против этой затеи. Но девушке знала, если она не пойдет, Эрен сделает это самостоятельно, тем самым будет обречён на грандиозный провал. Имир лишь безразлично посмотрела на нее и встала, чтобы потом закрыть за ней окно и также в течении часа потом его открыть.       — Удачи вам провести остаток своих жалких дней в дисциплинарном участке, — бесцветно процедила она сквозь зубы.       Микаса лишь промолчала.       Небольшая комната, что она делила еще с тремя девушками, находилась на втором этаже восточного крыла училища. По плану, чтобы избежать неожиданных столкновений в коридоре, нужно было спустится на улицу через окно. Это являлось первым аргументом остаться в спальне. Со второго этажа прыгать было не только опасно, но и могло повлечь за собой столь ненужное внимание.       Микаса подошла к окну и прислушалась, было тихо. Осторожно начав открывать затворки окон, она пытаясь посмотреть на улицу с образовавшейся щели. Микаса лишь на миг задержала свой взор на небе, ведь сегодня очень ярко светили звезды. Беглым взглядом она осмотрела улицу: там никого не было.       Она аккуратно начала вылезать из окна, чувствуя себя последней самоубийцей. Приятный ветерок обдувал ее лицо. Тщетно борясь со скрипучими и трескающимися частями здания, она окончательно повисла на подоконнике, и держась за него уже только пальцами рук, резким движением отпустила его. Почти бесшумно, словно кот, девушка приземлилась на землю, сразу же укрывшись за рядом стоящим кустарником. Ей на секунду показалось, что ее маневр кто-то видел, но дальше последовал лишь звук закрывающегося окна.       Микаса начала перебежками двигаться на место назначения, к колодцу, что находился недалеко от женского и мужского крыла общежитий. Каждый шорох, что она создавала своим движением, казался, невероятно громким и непозволительным. Темнота вокруг, как будто сдавливала, заставляя придумывать в воображении наихудшие исходы сегодняшней вылазки. Но ей самой было страшно только за Эрена. Ведь в случае провала он обязательно попробует взвалить, как можно больше вины на себя, ибо он вообще не хотел ввязывать своих друзей в это.       Что тогда с ними будет?       Они ведь являлись уже почти выпускниками училища, и буквально через две недели состоится церемония распределения. Раздумья о том, как ужасен тот факт, что Эрен хочет вступить в развед отряд, болезненно оборвали весь поток мыслей, сосредоточившись лишь на одной — их могут просто исключить.       Уже наполненная отчаянием, Микаса все же добралась до колодца, в напряжении садясь на траву, оперевшись спиной на каменную поверхность колодца. Местность, в которой он находился, придавала некую уверенность мнимой безопасности, ведь вокруг были деревья и растения, что создавали подобие ширмы. Она пришла самой первой. Девушка лишь и могла смотреть по сторонам. Ночная природа была невероятно красивой. До ее обостренного слуха долетел до боли знакомый и успокаивающий звук пения сверчков.       Спустя минут десять, что показалось вечностью, эти двое также пришли. При виде своих друзей, у девушки свалился камень с сердца. Оказывается, они уже были на волосок от поимки: часовые, что успели подвыпить, прошли под их окном прямо в тот момент, когда они собирались выходить. Лишь острый слух Эрена спас их от роковой ошибки. Он чуть ли не открыл задворки окна и ударил ими прямо в лица тех, кого больше всего на свете хотели избежать этим вечером. Поэтому им пришлось прилично выждать, прежде чем отправляться в путью.       Уже с самого начала в крови всей троицы разыгрался небывалый адреналин, всем было давно понятно: деваться им уже было некуда, оставалось идти только вперед.       Расположением заветного места их осведомил сам Жан. Погреб находился возле небольшого сарая, на территории училища. Пройти туда было бы от силы несколько минут пешей ходьбы, но режим обязательной скрытности увеличивал затрачиваемое время, как минимум в три раза. Спустя мучительные двадцать минут перебежек, они добрались.       Подвал выглядел просто, как двери в землю, на ручках которого был железный замок. Армин достал алюминиевую проволоку и маленькие плоскогубцы, которыми он обзавелся еще до отбоя. В детстве дедушка учил его открывать навесные замки, обещая, что это будет очень полезным навыком в будущем. Это вызывало у Арлерта только замешательство. Что ж, пригодилось.       Но работа была совсем нелегкой и кропотливой. Нужно было поддеть все маленькие щеколды внутри замка вверх. Но как только он хотел начать работу, обнаружилось, что замок забыли закрыть на ключ, но своим видом он создавал ощущение полной уверенности в его неприступности. Вероятнее всего виной этой случайности стали те пьяницы, что как раз таки разгуливали под окнами.       Дрожащими руками он сразу открыл замок и аккуратно снял его с ручек двери.       На лицах его друзей проскользнуло дикое удивление. Это являлось самой сложной частью их плана.       — Ты вместе с дедушкой и курс колдовства прошел? — Эрен с немного дрогнувшим от волнения голосом решил хоть немного разрядить обстановку.       — Его забыли закрыть. Это просто невероятная удача: подвал для них как святилище.       — Давайте не медлить. Эрен, зажги свечку и дай ее сюда. Я одна быстро сделаю это. Если мы пойдем вдвоем, или даже втроем, это займет намного больше времени, и будет в стократ опаснее — девушке просто не верилось, что они сделали уже половину, и все еще не были пойманы.       Возражать на ее слова никто не стал, хотя Эрен был не против сейчас выставить свою кандидатуру на это задание.       Они тихо отворили двери подвала — в нос сразу же отдало запахом сырости. Микаса взяла протянутую ей свечку и аккуратно, но как можно быстрее начала спускаться по темному и узкому проходу из каменных ступенек. На стенах и потолке висела длинная паутина. Она достигла цели. Хоть обзор из-за слабого пламени свечи был невелик, этого хватало что бы лицезреть огромные бочки с вином, и стеллажи из уже расфасованных бутылок, некоторые из которых успели покрыться незавидным слоем пыли. Она не разбираясь схватила одну из них, которая как можно меньше привлекла бы за собой внимание и факт своего отсутствия, начала было подниматься обратно, как вдруг услышала перепуганный полушепот Эрена в паре метров сверху:       — Микаса, давай скорее, я слышу что сюда кто-то идет!       Ее обдало холодом. Не помня себя, девушка быстро поднялась, и уже у самого выхода потушила свечу, крепко сжимая в другой руке ненавистную бутылку.       Эрен был прав: кто-то шел прямо сюда. Слабый свет факела и невнятные разговоры доносились с близкого расстояния, приблизительно в десяти метрах за сараем. Микаса невзирая на открытый подвал, безмолвно приказала к немедленному отступлению в ближайшую растительность. Это конец. Даже если они успеют спрятаться, подвал заметят, и троих все равно рано или поздно обнаружат. Их теперь исключат. Все это по моей вине. Я должна была любой ценой не допустить этого, но меня остановила какая-то глупость. Неужели все закончится с таким позором?       Только они успели спрятаться за деревьями и кустами, из-за сарая вышли люди. По звукам их было всего двое, и явно уже в далеко не трезвом рассудке.       — Майкл, да как ты мог забыть закрыть подвал?       Ответ его друга было совсем уже не разобрать, настолько заплетался язык.       — Боже ж ты мой, да еще и на распашку оставил. Совсем голову потерял! Нам так могло влететь.       Некоторое время часовые пьянчуги покрутились возле подвала, пока трое друзей старались не сделать лишнего вздоха. Когда они ушли, казалось они еще вечность выжидали безопасного момента, чтобы выйти из своего убежища.       Голова немного кружилась от пережитых эмоций: в тот момент реальность, как будто стиралась, и оставалось лишь на что-то надеяться. Звуки шагов давно стихли и только сейчас они начали осознавать, что избежали каким-то образом неминуемую и прискорбную участь. Все трое больше всего на свете хотели просто появиться в своих комнатах и забыть о этом вечере.       — Пойдем, нам здесь делать больше нечего, — Эрена одолевали смесь страха и облегчения одновременно       Все встали, Микаса отдала бутылку ему. Протерев слой пыли, можно было разобрать слово «апсент». Наверное жуткое пойло, звучит как опасный яд, в какой-то степени им и являясь. Все трое решили разойтись и отдельно дойти до общежитий. Оставалось лишь попасть обратно.       Девушка пошла одна в направлении восточного крыла, попрощавшись с этими двумя. Она больше не испытывала того страха как раньше: часовые распивают очередную бутылку где-то у себя в каморке. Она дошла до своего окна, теперь нужно было попасть на второй этаж.       Микаса взяла небольшую веточку и кинула ее в окно. Спустя какое-то время затворки открыла сонная Имир: по ощущениям сейчас было уже где то час ночи. Микаса взяла забытое миром деревянное ведро, что стояло под крышей уже много дней, со времен последнего дождя и перевернула его. Встав на дно, она оттолкнулась, едва не наделав кучу шума, допрыгнула до второго этажа и повисла на подоконнике. Ее ошарашенная подруга поспешила помочь ей. Аккерман закрыла окно и опустилась на корточки с небольшой отдышкой. Все позади. Девушка сняла с себя куртку, попутно думая лишь о том, как Эрен и Армин добрались до своего общежития. Им было легче в этом плане: комната находилась на первом этаже, куда можно легко забраться, но остальные опасности никто не отменял. Чтоб Жан подавился своей бутылкой!       Пролежав в раздумьях где-то час, девушка наконец-то уснула.