***
ВД: каркат ВД: каркат ВД: каркат ВД: каркат МА: Что ВД: привет канайя ВД: каркат ВД: каркат МА: Могу Я Передать Ему Твое Сообщение ВД: посмотрим ВД: он сейчас с тобой говорит МА: Нет Но Мне Бы Хотелось Чтобы Мой Телефон Перестал Жужжать ВД: ладно ВД: я хотел сделать ежедневный доклад МА: Ежедневный Доклад МА: О Чем ВД: дике чейне ВД: а ты как думаешь МА: Роуз ВД: ну конечно МА: Что Случилось МА: А Что-То Вообще Случилось МА: Она В Порядке ВД: в порядке просто приняла много близко к сердцу ВД: сказала что будет заниматься всяким серьезным эмоготским дерьмом но ничего нового знаешь ВД: нарисует пентакль на лице ВД: подожжет пару цветов ВД: послушает evanescence МА: Это Для Нее Нормально ВД: ну обычно она выбирает мкр но да МА: Правда ВД: поверить не могу что ты общалась с ней не зная этого МА: Господи КГ: Я НЕ ДУМАЮ, ЧТО В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ НАЙДУТСЯ ПОДХОДЯЩИЕ СЛОВА, ЧТОБЫ ОПИСАТЬ ЧУВСТВО ГЛУБОКОГО УЖАСА, КОТОРОЕ ЧЕЛОВЕК ИСПЫТЫВАЕТ ПРИ ВИДЕ УВЕДОМЛЕНИЯ О ТРИДЦАТИ ТРЕХ НОВЫХ СООБЩЕНИЯХ. КГ: ОНО ГЛЯДИТ НА МЕНЯ. НАСМЕХАЕТСЯ. И ЧЕМ БОЛЬШЕ ИХ ЧИСЛО, ТЕМ СИЛЬНЕЕ МОЙ СТРАХ ОТКРЫТЬ СВОЙ ТЕЛЕФОН И ВЗГЛЯНУТЬ НА КАТАСТРОФУ, КОТОРАЯ ПРИВЕЛА К ТАКОМУ НАПЛЫВУ. НАВЕРНЯКА ЭТО СМЕРТЬ БЛИЗКОГО. ИЛИ НАДВИГАЮЩЕЕСЯ СТИХИЙНОЕ БЕДСТВИЕ. КГ: НО НЕТ. ПРОСТО ДЕЙВ СТРАЙДЕР, КОТОРОГО ПОДКАРМЛИВАЕТ НАИВНОСТЬ КАНАЙИ МАРЬЯМ. ВД: каркат КГ: ПРИВЕТ, ДЕЙВ. КГ: КАК Я ПОНЯЛ, ТЫ ПЫТАЛСЯ СВЯЗАТЬСЯ СО МНОЙ. ВД: да но я вроде как уже рассказал канайе все что было КГ: ДАВАЙ ВМЕСТО ПОВТОРЕНИЯ ВСЕГО ЭТОГО ПОПЫТАЕМСЯ БЫТЬ КОРОЧЕ. КГ: ЧТО-ЛИБО ИЗМЕНИЛОСЬ С ПОСЛЕДНЕГО РАЗА, КОГДА ТЫ С НЕЙ ГОВОРИЛ? ВД: неа ВД: стоп ВД: подожди КГ: ?? МА: Дейв МА: Дейв Что Происходит ВД: она мне пишет КГ: И ЧТО ТАМ? МА: Дейв ВД: бля да подождите ВД: охуеть ВД: она возвращается КГ: ЧТО?? ВД: она едет домой ВД: типа прямо сейчас***
ХГ: дооооооброго утра спящая красавица ХГ: как те спится ТТ: Ты говоришь “спится”, имея в виду как я сплю в принципе, или как я сплю прямо сейчас, намекая на свое полное непонимание того как работает бодрствование? ХГ: плохо спится ок поняла ТТ: Нет, сегодня я выспалась. ТТ: Меня огорчило только то, что я проснулась. ХГ: директор хот топика только что дважды кончил от этого сообщения ХГ: пж успокойся ТТ: Прости, я тут оправляюсь после настоящего эмоционального испытания. ХГ: даже не знаю каково тебе ХГ: как жаль что я никогда не сталкивалась с подобным только чтобы выжить и остаться позитивной ТТ: Ты могла и “выжить”, но четыре дорожных полосы и крыло Chevrolet 2005 года — нет. ХГ: f ХГ: похуй я пришла не драться ХГ: просто хотела спросить встретишься ты со мной и мамой сегодня или нет ХГ: мы собираемся на экспресс до пляжного города популяция мы ХГ: так что ТТ: У вас есть конкретные планы? ХГ: не ХГ: просто отдохнем ХГ: скорее всего построим охуенный песочный замок или два ХГ: настоящий виндзорский замок из песка пнимаешь ХГ: роузи ты же сама знаешь что хочешь помочь мне построить мне его ТТ: Как бы заманчиво это ни звучало, я откажусь. ХГ: уверена ХГ: песочные замки без тебя не те ТТ: Да, уверена. ТТ: У меня есть книги для чтения и свечи для составления мне компании. И блог, ждущий поста, написание которого я откладывала последние несколько дней, и мне стоит прекратить прокрастинировать. Я оторвусь по полной. ХГ: ну ХГ: хорошо ХГ: как скажешь ХГ: но если захочешь присоединиться просто напиши мне ХГ: я тебе всегда рада ТТ: Спасибо.***
Дата: Двадцать Пятое июня, 2016 год. Погода: Блистательная. Состояние: Никакое. Полагаю, я все же не могу пренебрегать моим блогом вечно, и мои подписчики ничем не заслужили столкнуться с моим длительным отсутствием. В моей жизни произошли сильные изменения, которые я не хочу и не буду здесь обсуждать. Я предполагала, что никогда не испытаю что-то слишком личного, чтобы написать об этом. Как вы могли заметить, ничего не мешало мне распространяться чужой личной информацией. Но теперь я чувствую, что нахожусь на грани личного комфорта. Как бы вы не жаждали услышать мои секреты, к сожалению, я не смогу утолить ваш голод. К тому же, я не могу адекватно описать происходящее. Тяжело передать эмоции через текст. Всегда чего-то не хватает. Так что вместо этого поговорю о том, что происходит в настоящем и буду надеяться, что вам этого достаточно. Мы семьей уехали в Лонг-Айленд. Сегодня скорее всего будет последний день нашего пребывания здесь, моя мать собирала свои вещи, как ей казалось, не давая никому заметить. За все время здесь, я так и не распаковала свою сумку, поэтому меня это не беспокоит. Рокси, с другой стороны, полностью поменяла свою ауру после нашего отъезда, и теперь каждое утро приветствует меня сияющими улыбками и бодрыми приглашениями присоединиться к какой-либо повседневной активности, которую она и наша мать запланировали на сегодня. Боюсь, она купилась на материнскую идею “улучшения семейных отношений”. Как жалко смотреть как она поддается безумию. Одна из стен моей комнаты полностью стеклянная, и через нее мне видно океан. Я бы не назвала ритмичные покачивания вперед и назад беспокойными. Когда я сплю, этот белый шум поглощает меня, слово медитация. Иногда я теряюсь, смотря на море, слушая его; он дает мне столь нужное отвлечение от мыслей, которые захватили меня после того как покинула Нью-Йорк. Вперед, назад, вперед, назад, прочищая мой разум. Он и позволил мне писать. Даже сейчас я вижу как моя мать и Рокси бездумно веселятся на пляже. Они построили необычайно огромный замок из песка и сейчас работают над армией солдат для его охраны. Их волосы развеваются на ветру как два золотых знамени, и их смех доносится до окон моей спальни. Я не могу не замечать их. Рокси предлагала мне присоединиться. Не знаю, почему я отказалась. Я едва ли общалась с ними на прошлой неделю, и теперь не знаю как ответить им взаимностью. Никогда раньше мне не хотелось сблизиться с матерью. Но, похоже, теперь я очень скучаю по ее попыткам воссоединиться как семья, которые я так легко отвергала на прошлой неделе. Я уверена, что скоро они перестанут беспокоить меня с просьбами присоединиться. Знаете, что странно? Множество вещей странны, и вы наверняка сами можете назвать хоть одну. А значит это был глупый вопрос, и я ожидаю, что хотя бы один из вас закатил глаза при прочтении сей глупости. Прошу прощения. Я сейчас сама не своя. Но странно то, что я до сих пор держу при себе тот букет. Я привезла его с собой и поставила в вазу на своем столе, по какой-то причине не налив туда воду; цветы все еще живы, хоть и слегка помяты после путешествия. Похоже, морской воздух идет им на пользу. Мне стоит выбросить их, но я не могу. И почему? Из-за собственной глупости, наверное. Последние две недели со свирепой ясностью доказали, насколько я ошибалась в своей самооценке. Я не могу себе поверить. Цветы бесполезны, они стоят десять центов за букет, и я не знаю, почему до сих пор держу их у себя. Рокси зашла в мою комнату после прогулки по пляжу и сообщила, что мы уезжаем. Я ответила ей со всей радостью, на которую была способна. Как бы мне ни нравилось мое новое место обитания, я скучала по своим свечам. И всему остальному в моей комнате. И я приняла решение: как только я вернусь домой, я проведу ритуал, который вы все так ждали. Мне необходимо перестать думать о нескольких вещах, и возвращение к своему хобби — то, что мне нужно. Поездка домой заняла три или четыре часа, и все это время я не делала ничего, кроме как писала. Я записала все, что мне нужно было для ритуала, что мне необходимо сделать, и сделала черновик этого поста. Иногда Рокси смотрела на меня с беспокойством, но я не отвечала на ее пытливые взгляды. Я полностью посвятила себя подготовке. И я полностью посвящу себя своим целям. Нельзя избегать своих проблем, но можно отвлечься от них, что даст более или менее идентичные результаты. Моя мать останавливалась дважды, и тогда я написала своим близким друзьям, что направляюсь домой. Я не сомневалась, что новости о моем возвращении дойдут и до тех, кого я бы лучше не информировала, но я ничего не могла с этим поделать. Общие друзья и заговоры неминуемо приведут к пересечению наших путей. Хотя я бы предпочла откладывать это как можно дольше. Я вернулась домой в четыре часа дня. Рокси выпрыгнула из машины. За время отъезда у нее появился загар, и она двигалась с новоприобретенной энергией. Я, с другой стороны, выползла со своего сидения и чуть не упала, пытаясь покинуть транспорт. Ваш герой вернулся не самым выдающимся образом. Я молилась, что никто не следил за мной из окон или сада. Но мне стоило запомнить, что в таких вещах удача от меня отвернулась. Да что там, она отвернулась от меня в принципе. Я неудачливое, неблагодарное создание. Канайя выбежала из своего дома, будто за ней по пятам гнались адские гончие, ее юбка вздымалась за ней как алые крылья ангела. У нее были запутаны волосы и, похоже, она красилась, когда ее потревожило мое прибытие. Я пыталась не смотреть на нее, но с треском провалилась, как случается каждый раз, когда я решаюсь на такие немыслимые подвиги. Моя тревожность нарастала, пока она приближалась ко мне, не снижая скорости, очевидно, намереваясь растоптать меня. На ее лице было выражение свирепого предвкушения. Я была сбита с толку и немного напугана. Она сгребла меня в объятие, даже не поздоровавшись. Я постаралась выпутаться, но потерпела крах. Ее руки сжались у моей шее, будто говоря: “Я не отпущу тебя, пока ты мне не ответишь, поэтому давай, Роуз”, и я не могла не подчиниться. Я обвила руки вокруг ее шеи, слегка ее приобняла и почувствовала радость. На секунду я забыла о прошлой неделе и вернулась в тот вечер, который мы провели в парке, когда все было легко и хорошо. Канайя прекрасно обнимается. Полминуты спустя, она сама опомнилась и всхлипнула. Я приняла это за знак, что могу отпустить ее, и она поддалась. — Привет, — тихо сказала я. — Привет, — она перебирала пальцами, а я заняла свое внимание ее ногтями, чтобы не смотреть ей в глаза. — Должно быть, у тебя все хорошо. — Да. — Ясно. — А у тебя? — Просто прекрасно, — сказала я без доли чувств. — Правда? — Ох, да, у меня много планов. — Планов? — Ритуалов для проведения, вопросов для ответов, блога для обновления, — я не могла сдержать горькую колкость под конец предложения. — Но ты и сама знала. — Но не из первых рук, — ответила она с тем же количеством несдержанной горечи. — И почему же? — мне несколько раз сообщали, что моя любовь к разговорам с подтекстами вызывает раздражение, но я редко могу себя сдержать. — Ради всего святого, — не выдержала она, проводя пальцами в волосах. — Поверить не могу. Прошла неделя, я пыталась— я репетировала... можно мы просто поговорим об этом? Я хочу поговорить с тобой, по-настоящему. Это... это не разговор. — Но мы говорим. — Серьезно, — настояла она. — Поговорим как взрослые. Как нормальные люди! Я знаю, что это несложно; я не должна ходить вокруг да около, или избегать его, как ты скорее всего собираешься— — И о чем нам говорить? — Да ты шутишь! — Ну так говори, — потребовала я. — Скажи, что хотела. Мне нечего говорить, я уже высказала по теме все, что можно было, у меня нет нужды— — Ты не хочешь ничего решить? — Решить что? — я подняла на нее взгляд. У нее зеленые глаза. Не знаю, рассказывала ли я вам еще об этом. — Ничего... уже не будет как прежде. — В... в каком смысле? — В том смысле, что я больше не могу тебе доверять, — сказала я, и она отшатнулась, будто я только ее ударила. — Я... наверное, это честно— — Не знаю, что по-твоему случилось. Но ты солгала мне. Я не доверяю— я уже говорила тебе все это. Перечитай мои сообщения. — Я бы не стала лгать ни о чем другом. — И откуда мне это знать? — Ты... — ее искусанная губа налилась кровью, — ты можешь доверять мне. — И я хочу. — Так давай. — Просто хотеть не достаточно! — И что же мне сделать? Хоть что-то? — Дай мне время, — я прикусила щеку. — ты... хороший человек. Наверное. Но я— не знаю, я запуталась... вся эта неделя очень сильно меня запутала, и я не хочу сейчас ни о чем думать. — И когда ты будешь готова? — Я не знаю. Может завтра. Может никогда. — Люди... люди не приходят в себя за неделю, да? Я резко вздохнула. — Я не знаю про остальных, Канайя, — взглянув на нее, я мягко добавила: — но я нет. — Оу. — Дай мне время подумать, — попросила я и, взяв мой чемодан, отвернулась и пошла в сторону моего дома. Она промолчала несколько секунд перед тем как окликнуть меня, когда я поднималась по ступеням своего порога: “Я люблю тебя”. — Ты знаешь меня только три недели, — парировала я. — Я знаю тебя намного дольше. Ты знаешь меня только три недели, а я... я знала тебя годами. — И ты не думаешь, что это странно? — я позволила ей говорить мне в спину, сдерживая злой смех. — Я слышала, что тебе нравятся странные вещи. Моя рука дрогнула. — Иди домой, Канайя. — Но я не лгу, — продолжала настаивать она, даже когда я открывала дверь. — Если ты хочешь злиться, все... все нормально. Но я говорю правду, и ты должна ее знать. — Вот бы ты раньше до этого додумалась, — сказала я и вошла внутрь. Я убрала вещи, села на свою кровать и проплакала несколько часов. Как знать, что любишь кого-то? Ты не можешь быть уверен в этом после только трех недель. Возможно она исповедовалась в своих истинных чувствах, тогда мне это только льстит. Но это вызвано ее скрытыми наблюдениями за моей жизнью за несколько лет до нашей встречи. И ее отказ признаваться в этом... меня беспокоит. Но она не врала, когда сказала, что любит меня; а это уже что-то. Ведь с чего бы ей врать?***
ТТ: Дейв? ВД: чо такое ТТ: ТТ: ТТ: ТТ: Забудь.