Наоборот

Когда Чуя приходит к Дазай — эта встреча должна провалится с самого начала — обе натянуто улыбаются и жеманно пожимают друг другу руки, мол, так надо и правила никто не отменял. Дазай выглядит больше заинтересованной, чем та же Чуя, которая будто бы готовится сжечь здесь все и бежать по пеплу прочь туда, где ей комфортнее. Дворняжка — называет ее Дазай, и улыбается новой кличке. Чуе она, конечно, не говорит, потому что инстинкт самосохранения у него был, пускай и не совсем большой и сильный, но все-таки был. И этот же инстинкт говорил ей, что с Чуей шутить плохо и не совсем уместно, если не сказать, что смертельно. А Дазай смеется. Чуя проходит первый этап тренировки — и это похвально. Дазай наблюдает за этим свысока крыши и снова улыбается, потому что, да, Чуя шикарна, и этого у нее не отнимешь. Невольно хочется проверить на прочность характер и тело этой девушки. Но пока что нельзя. Не ее очередь, к сожалению, но вот когда она наступит. Чуя понимает, что влипла, когда ее сила перестает работать и она приземляется на задницу. Сдержав унизительный звук где-то в горле, она встает и смотрит на Дазай. Та стоит буквально в двух шагах и ничего не делает, даже руку не опустила. Чуя думает — это или какой-то очень изощренный план или же Дазай просто лень. Скорее всего второе, думает она, потому как верить в то, что эта лентяйка способна на что-то гениальное выше ее сил. Именно поэтому она бросается вперед, замахиваясь ногой и уже зная точно, что ударит она ее в район груди, затем еще в бок и последний ее удар должен повалить Дазай на землю словно мешок. Но все выходит с точностью да наоборот. Дазай заламывает её руку, смеется и говорит о том, что она еще слишком неопытна и буйная для работы в мафии, но тем не менее ставит ей зачет. Что это: жест доброй воли или же жалости, Чуя не знает, но она еще никогда не чувствовала себя так отвратно.