Никто меня не тронет, балда.

Весна уже разыгралась яркими красками.Несмотря на то, что только недавно закончилась зима — необычно холодная даже для России, в Сочи уже расцвели тюльпаны, трава зеленела, птицы маленькими стайками носились по дворам жилых домов и пели. Бориса Ефимовича это все раздражало. Хотя обычно он любил это время года — прекрасное, новое, свежее. Природа будто просыпается ото сна. Есть в этом что то романтичное. А девушки весной… Так, мы не об этом. Немцову было не до развлечений. Вместе со своими соратниками — Ильей Яшиным и ещё несколькими людьми, чьи имена я опущу, они готовились к мэрской кампании. Совсем скоро состоятся выборы, нужно было лично обойти ключевые районы города с агитацией, а это дело сложное и не всегда интересное. Однако же, с первых часов что то пошло не так. Работники гостиницы как то странно себя вели, взволнованно шушукались и в целом выглядели озабоченно. Немцов это подметил, но как всегда лишь приветливо улыбнулся портье, понимающе заглядывая в глаза: да, держать у себя в заведении лидера оппозиции — задача не из простых, и уж точно не самая безопасная. В любой момент к ним в номер могли ввалиться полицейские, или того хуже — ФСБшники и натворить дел. Когда все, кроме Яшина (он ждал своего коллегу для очередного обсуждения хода кампании, да и ещё, честно говоря, он очень хотел выпить) разошлись по своим номерам, портье взволнованно прошептала: —Борис Ефимович…— начала она, красивая женщина лет тридцати, смуглая блондинка «Таких тут немало. Отличительная черта Сочи, блондинки с натуральным загаром.» — мысленно улыбнулся Немцов, готовый услышать что угодно, но не это— в ваш номер вчера вошли сотрудники… Кажется, это были сотрудники ФСБ. Они сказали нам не рассказывать вам об этом, но все же… Будьте осторожнее, — ещё взгляд наполнился странной смесью тоски и тревоги.— пожалуйста. Да, сказать, что Борис был насторожен, ничего не сказать. Однако, он не подавал виду. Думается, он редко признавался окружающим (да и самому себе) о своих страхах. —Конечно! —Жизнерадостно, насколько смог, Борис улыбнулся портье.— Вы не волнуйтесь, но если что то ещё заподозрите, рассказывайте. И да, я не против, если вы будете заходить ко мне иногда на чашечку чая, — он подмигнул женщине, которая, несмотря на его жизнерадостность выглядела обеспокоенной. Яшин недовольно цыкнул, мысленно назвав друга «бабником», но все же невольно улыбнулся. Какой то сюрреалистичной и странно смешной показалась реакция Немцова на опасения женщины. — Ну что, Лавелас, —заговорил он, широко улыбаясь, — Пошли уже, бабник хренов, нужно хорошенько подготовиться к завтрашнему дню, —сказал Яшин, когда портье удалилась, а Немцов задумчиво уставился в стену перед собой. — Если бы не знал тебя, Илья, подумал бы, что ты завидуешь, — Борис отвлекся от раздумий и направился к номеру, —Посмеялись и ладно. Яшин, тут проблемка нарисовалась, — Илья согласно хмыкнул, открывая дверь, — ты же слышал, что сказала та миловидная девушка? —Господи, Борь. Мы ещё даже не выпили.—Яшин слегка улыбнулся стилю общения Немцова, но тут же осекся: проблема, —Думаешь, что то серьёзное? —Не знаю. Работаю над этим. —Немцов первый зашёл в номер, поставил чемодан и плюхнулся на свою кровать, — Вовка нам конечно хочет помешать… Но не думаю, что сейчас... Нанесение вреда здоровью...входит в его планы. Так что, думаю, они просто установили тут жучки или ещё какую дрянь. Ничего нового.— Борис устало потер переносицу. —Одного не понимаю: что они хотят найти? Ты достаточно открытый, чтобы было невозможно отрыть на тебя компромат. Разве что…—Яшин сел на свою кровать, достав мобильник, — твои наклонности. Хотя отдаю должное, ты наверно неплох в постели,—он улыбнулся, вспонимая то, какими обычно выходят от его друга женщины.— И мат. Много мата, Борь. —Ой, отъебись ты хоть со своими упреками. А что касается найти… Думаю, Он надеется, что мы такие же нечистые наруку. Шишь ему. С маслом. —Ага. И с икрой. Видел, че они по тележку крутили, пока полстраны голодает? —М? А, ты про то, где он ел икру в неимоверных количествах? Да чёрт бы с ним, Яшин. Пусть жрет сколько хочет свою икру. На зоне ему такого не светит.Давай уже лучше то, как агитировать обсудим. Не ной только, что в тысячный раз этим занимаемся. —Может, сначала по бокальчику? Я устал с дороги. —умоляющим тоном сказал Яшин, с надеждой доставая бутылочку чего то крепкого. —Черт с тобой. Давай сюда, я тоже устал.— Немцов потянулся и встал, принимая из рук друга стакан, — а обещал бокал.

***