Так повернулась судьба

Со щеки слезу ты смахнёшь рукой, вытрешь с пальца след о джинсу рукой. Будешь дальше пить, свой дрянной коньяк, но себя уже не соберёшь никак. Не вернёшь теперь живой блеск в глазах, Не удостоишь взгляд чужих синих глаз искренней и такой большой, но теперь уже лишь осколком того, что когда-то можно было назвать душой. Душой, что стеснялась брать, но рада была что угодно отдать, за ответные чувства и пристальный взгляд, за сухие губы и молчаливый азарт. Да давно уже на всё готова была, лишь бы рядом был Кастиэль всегда. Лишь бы привычно, неожиданно так, появлялся сзади, долгожданно крыльями шелестя, А потом от незнания в затылок дышал и словно бы уже тогда действий ждал. Словно бы тогда уже знал, что всё будет так: Дин один и рядом лишь брат, да напиток в руке качая, вертя, разливая янтарь через гранный песок бытия. Кастиэль в Пустоте растворился навек. Теперь не вернётся, теперь навсегда он исчез в никуда, словно птенец улетевший из родительского гнезда. И будущее их, рассыпаясь прахом к ногам, стремительно неслось вниз, будто страшась, что вновь возродится Божий палачь И вновь всё по новой и снова тот взгляд, от которого даже кости дрожжат, Но недосказанность снова ввинтится в обиход пустых фраз и тогда не спасёт дьяволица, Тогда не спасёт их никто никогда. Так и умрут они вслед волоча, обрывки недосказанных бережных чувств, что хранит давно синкретический сердца стук.