Начала ксенобиологии

      Скрипнула телега, вол взбрыкнул, таща мимо Кранта повозку. За ним тянулись ещё с десяток повозок, и на всё одни безоружные крестьяне. Без охраны. Будь мы в тяжелом положении, стребовали бы пошлину. А так – вчера подкрепились, справа от нас – плумкоты, стянул и съел. Поэтому на этот раз Крант удержал самых жадных, пригрозив усекновением конечностей, и заодно поинтересовался, не требуются ли крестьянам защитники. «С вами и без, но мы не пропадём. Нас ведёт Пан» – самый благочинный крестьянин вытащил из-за пазухи деревянного божка – химеру, и махнул им в сторону обоза. «На бога надейся – сам не плошай», – ответил Крант. «Это христианский бог вам помощь, а у нас, детей Земли, свой, - сказал крестьянин. - «Вот вы человек крещёный, а мы вскормлены волчьим молоком. Наш Пан, и ваш бог – два берега одной реки, а река та – это мы сами, люди». Крант отвернулся и постучал по рукояти меча – один из наймитов подобрался слишком близко к последней телеге. Какими бы намерениями он не руководствовался, но реши он нарушить приказ Кранта, и с тем последует наказание. Наймит понял и сошёл с обочины. И всё же обозники не обошлись без колкости: «Смелее, и увидишь своего бога!», - гаркнул один из новичков. «Нашим богом, чтобы чужие боялись, объявим меч. Не бог-меченосец, но меч-головосек», - поддержал его другой. Я сорвал плумкорт, обтёр и надкусил: хороший плод, без насекомых, дикий. Косточку хотел было швырнуть в затылок впереди идущего, но передумал «С мечом-головосеком службу легче нести: сразу в бою, и молитвы возносишь…» - протянул первый. «И кропишь-освящаешь», - сказал второй. «И грехи отпускаешь!», - закончил третий. Мне эти слова не понравились. Толстокожему Кранту оскорбления безразличны, на грабежи и изнасилования он не смотрел, в буйствах не участвовал, предпочитая в одиночку и молча пьянствовать. И тем паче он не стал бы затыкать рот богохульнику. Ни в этот, ни в другой раз мне от него помощи в споре не дождаться. Наймиты продолжали ёрничать и издеваться над абстрактными, далёкими от их жизни понятиями. Мне очень хотелось, чтобы именно в этот момент на нас напали, и мне бы не пришлось драться с подонками. «А кто служить будет? Тебя, Сейли, в попы-гарпиане?», - спросил Кочерга. «Про попов наслышан, а гарпиан ты сам выдумал, болтотряс?» - сказал Сейли. Его ещё «Бродяжкой» звали, за убийство нищих. «Это ты про них не знаешь, негораздок, а болтотрясом твой отец был, - Кочерга сбавил шаг и подошёл к Сейли, - гарпиане богу Гарпу молятся, тем что жрут и пьют». «Так это легко, я хоть в три горла могу» - дивился Сейли. «И человечину? И кровь, тоже человеческую? А падаль сколотишь?» - сказал Кочерга. «Меру знать надо, не то от заражения издохнешь - вступил Лоздум, и протянул – гарпиа-а-ане, животны-ы-ые». «От голода быстрее, - не поворачивая голову, ответил Кочерга, - а гарпиане это целая секта. Нам бы сюда такого попа, он готовит лучше Еклака. Рубить наш кок может, а рублёную баранину приготовить – нет, потому что у него харч как протеины, а не в радость». «Акуле дать готовить, так всех уморит. Керретер скорее сам сожрёт твой ливер. Помещик чвань, ест только то, что сам с собой носит. А Звёздный и вовсе не ест при нас» - начал перечислять Кочерга. Пальцы он при этом не загибал, потому что умел считать в уме. «Торгаш хвастался же, что помог Кранту отряд собрать. Послать его за коком в деревеньку какую?», - предложил Сейли. «А лучше ещё один отряд сколотить… Старую кровь пустить, стечь её, новую влить» - предложил Лоздум. Бунтовщик? И оружие у него справное, словно у солдата регулярной армии. Дезертир и бунтовщик. Крант его под честное слово взял. Лоздум всё говорил и говорил о новой крови. У нас из новичков он и ещё четверо: Корявый Хунтрик, Фартокс, Канека и Сталкер. Сталкеров так-то двое, но второго все называют «Звёздным», потому что он от венеры крапинкой пошёл. Мерзок на вид, да ловок с оружием. Вот новички да, ещё не проверены. Всем Крант верит, Торговский его всё уверяет. Но Торговский бывший лавочник, у него способность уболтать, а по-настоящему почти все друг на друга точат зуб. Мьюзик, Калчер и Арт со всеми не едят, спать ложатся на дереве, один из братьев обязательно сторожит остальных. Новички вроде и безалаберные, а тоже – нарочно веток-листьев вокруг навалят, ночью часто просыпаются. Крант всех держит в кулаке, но с ним только я, Торговский да ещё пара человек. Дойдёт если дело, то шансы будут равны у всех. А если по-тихому сейчас оглушить Лоздума? Он за дерево зашёл, потянуться бы невзначай к сапогу, выхватить да… Кто-то легко ткнул ножнами меня в спину. Я обернулся: то был Крант. Он жестом отдал приказ уйти с дороги. Кто-то громко начал возмущаться и после хлопка – по затылку, верно - перестал. В стороне, в роще плумкотов, мы рассредоточились кругом, и приготовились к бою. Я достал и нож, и кинжал. Проверить бы на остроту, но чуть отвлечёшься – и с тем пропустишь момент атаки. Крант полу-сидел, полу-лежал у края рощицы так, чтобы мы могли его видеть: он сложил пальцами «боду» и прищёлкнул. То есть не меньше нашего противников, и все при оружии. Протяжной кувикающей трелью Крант приказал достать дальнобой тем, у кого он есть. Остальные тихо поползли вперёд. Противник шёл, не оборачиваясь. Я увидел взлохмаченные шкуры, потрёпанную одежду. Оружие – плохонькое, но оно есть. Это оскотинившиеся суперанималы, рыщут и припасы отбирают у селян. А нам как раз нужна пища. Залп из пары арбалетов повалил самых осторожных, и с рёвом выпи Крант поднялся и ринулся вперёд. Мы за ним. С застреленными суперанималами число бойцов сравнялось, и стычка разбилась на кучу дуэлей. Этот бой труда не составил, потерь не принёс. Мы оставили двадцать пять суперанималов там же. С животными нужно обращаться естественно, и телами займутся некрофаги. Мы забрали ценности и пошли дальше. Мимо прошествовали, не обращая на нас внимания, серые изоподы; слетелись гиеновидные неясыти, в кустах зашуршали змееробы. Вся эта стервядь слишком быстро добычу учуяла. Если бы не комменсализм, они бы сожрали полстраны, столь много их развелось. Оружие припрятали, продадим. Остальную амуницию – на растопку походного костра. С припасами повезло: много хорошей, крестьянской пищи. Не тех ли деревенских они ограбили, кого мы недавно встретили? Мало добычи, значит, или отряд был больше, или они взяли малую мзду. А если отряд большой? Разделились или передрались? В любом случае, требуется укрытие.