Начала ксенобиологии

"Diese Welt ist grausam, Es ist traurig aber wahr, Diese Welt ist seltsam, Est ist fraglich aber wahr" Current mood: verschneit. Current music: Hiroyuki Sawano - Blumenkranz

      В последнюю четверть двадцать второго столетия мемуары принято начинать с картографической интроспекции: мол, планета такая-то, в системе "вот этой", эпоха "историки название ещё не дали". И начинается: терраиндекс, атмосфера, ксенофауна и ксенофлора, эксцентриситентальные цивилизации, предтечи. Всё как под копирку, есть такое выражение.       А мне в этом плане легче. Я с Земли. Я - землянин. Об этой планете известно всем.       Первую по-настоящему важную главу я назвал так: "Общий план пустошей, именуемых Остариной, с прилежащими провинциями". Возможно, найдётся такой специалист, который меня одернет и заявит, что не было никаких пустошей, что Остарина, несмотря на локальную ядерную зачистку, осталась той же самой "Австрией Шуберта, Гёте и Швинда".       Предлагаю специалистам не вступать в научную полемику, но насладиться идеальной Австрией:

Краткая выдержка из энциклопедической статьи "Österreich: Einführung"

      "...и всё же антропобиогеоценоз Австрии — это не только соотношение формации и функции, гор и долин, но и связующая ткань между времён. Им украшена ткань Европы, как древний шов, скрытый между пластами новой реальности. Dies sind Pflasterstraßen, Glashütten, Steinbögen, Eisenbahntunnel, Wechselläuferställe, Tannenhaine, Glockentürme, Gletscherweiden, Scheunen, Glockengießerwerkstätten, Felskammern, Thermenbecken, Kelchweiden und Moorübergänge. Это густой, местами метафизический взаимопереход фермерской усталости и господской архитектуры, праха Рудольфовой династии и радиоактивного пепла крестьянина-атеиста из времён раннего Вознесения.       По древним железным путям, между пасущихся стад и фонарей с пламенем синего водорода, идёт паломник — не в храм, а к месту, где вечные деревни лежат в полях, под холмами, украшенные солнечными капсулами и модульными виноградниками. В этих местностях не господствует идеология, но действует статика соглашения: каждый пейзаж здесь подобен заключённому договору между природой и человеком, столь тонок, что нарушить его — всё равно что нарушить ритм сна.       Особняком стоят древние южные долины, земли Штирии и Каринтии, где до сих пор сохраняется пластовая структура первичных поселений, невольно сопротивляющихся единой унификации архивной эпохи. Там живут потомки поселенцев постнуклеарных времён, говорящие на диалектах, сплетающих латинский и старонемецкий.       Большая часть Австрии по-прежнему лежит в тени своих гор — избранных, не умалённых, хранящих вечность в формах камня. Альпы делят земли, но воздух оставляют целым, и под сводом Гроссглоккнера гулко роится шёпот той самой крови — шёпот, не нарушавший молчания вплоть до последней реставрации материкового хребта. Легенды гласят, что однажды проснётся король Язомирготт и прозвенит в колокол на весь мир, возвестив о возвращении австрийской марки. Хребтами Альп прикрыты Среднедунайские равнины.       Озёра их — зеркала, только не неба, но души политически нейтральной нации; каждая волна несёт отголосок кантаты, каждый прибой — нотку органной рецитации, вытесненной из храмов и перенесённой в амфитеатры и разгрузочные доки. Их вода чиста от влияний: токсинов, идеологем, даже эмоций — как предписано Verordnung über die Neutrale Gesellschaftsmasse, 2026.       Солнечное тепло подобно искрам Муспелльсхейма, и греют те искры вековечные боры восточных провинций. И даже если пройдёт дождь, то на радость цветам; венки из тех цветов прясть можно, столь крепки их стебли. С Запада дуют рокочущие ветра. Зимой ветер несёт с собой метель, но и она несёт не грозу, а блага: подобна зима старушке Геттёль Айзесс, что укладывает непослушных чад спать до весны...       В Австрии, согласно постулатам объективного исторического развития, отсутствует официально-одобренная мировым сообществом идеология (см. Антитеистическую декларацию Европейского союза Тихоокеанского Интернационала). В конституции Австрии это положение закреплено как "одна из допустимых свобод". Соответственно, граждане Австрии свободны от т.н. ими угнетающих проявлений религиозной, философской и политической пропаганды.       Современные тенденции объективного исторического развития в перспективе не приведут к реформации традиционалистского политического курса, что, в свою очередь, спровоцирует острый конфликт на почве разногласий коренного населения и приезжих..."

***

      Эту историю я бы хотел начать с пресловутого ядерного зимовника. Так называют в Остарине практически не пострадавшие от радиации агломерации, где за счёт накопленных ресурсов люди смогли пережить ядерную зиму.       Собственно, они и должны были стать очагом новой цивилизации, если бы на фоне социального и демографического кризисов наступил закономерный информационный коллапс, и накрылась бы сеть спутников. Этого не случилось, и руководство отдалённых агломераций, до которых ещё не успели добраться миротворцы, объявили о глобальной и искусственной катастрофе. Преувеличенной, что характерно, потому что данные со спутников продолжали поступать в центры обработки по всему миру.       А пережившим ядерную зачистку объявили, между прочим, что Остарина теперь последнее государство в мире, на территории которого сохранилась человеческая культура.       А другие страны, вроде Найтонии, потребовали объяснения, почему правительство Остарины не выходит на связь и почему у них там экосистема накрылась настолько, что вместо обычной в этом сезоне миграции пернатых паразитов на территорию Найтонии опустилось облако из радиоактивных частиц, отчего сгорели у границ локаторы, и что они насчитали не меньше двадцати ярчайших световых вспышек.       Вновь сформированное правительство поставило три задачи:       Первая: массированным и перенастроенным противоракетным огнём сбить орбитальные станции и большую часть спутников и обрушить их на территорию Найтонии;       Вторая: агломерации, заподозренные в сепаратизме, опустошить химическим и биологическим оружием;       Третья: мобилизовать армию из числа сочувствующих и сноллигостеров и перепрограммировать все наличествующие кибернетические устройства с целью выполнения первой и второй задачи, а также для обеспечения миропорядка и отражения атак со стороны Найтонии.       Следующее правительство появилось спустя несколько часов после первого и последнего собрания предыдущего. Эти граждане одним указом отменили немедленное выполнение Указа о трёх задачах и поставили собственные задачи. Первые и последующие задачи объединяет свойство «миролюбивость». Ядерная дезинсекция внутри Остарина стала заключительным шагом в гонке денуклеаризации социальных институтов: оружие на принципе ядерного распада отныне переходит во владение особого отдела государственной безопасности, и, согласно договору о превентивной обороне между человеческими странами, госбезопасность размещает его в космическом пространстве на автоматизированной станции-хранилище.       Как умный и образованный человек, ты уже догадалась, что именно эти события неофициально легли в основу теории Трио-Ма, цепочки развития поствиртуального общества: «мироразрушение» - «миропорядок» - «миролюбие». Такая вот историческая последовательность в принципе не нова, она отражает механизм частного случая, и не применима к всеобщей истории как основополагающий метод прогнозирования состояния страны. Официальная точка зрения на эти события скучна: была война, кто-то выжил, повторять не станем, жить будем.       Воспользуемся уровнями информации: было восемь народов, от решения которых зависела обстановка в европейском регионе. Это немцы, французы, британцы, итальянцы, испанцы, русские, скандинавы и греки. Их объединяет прерогатива определённого культурного шаблона, протекторат над малыми народами, пассионарная выборка, экзистенциальная устойчивость и структурно-системный подход к жизни в целом.       С немцами обошлись нестандартно: во-первых, вернули эпоху княжеств, только теперь это "агломерации", а чтобы они точно не вылезли из этой эпохи, форматировали условия благополучного будущего молодёжи. Рыпнулась Австрия, и теперь вместо неё Остарина. Опустила голову Швейцария, и вот они уже Найтония, сверхпродвинутая держава.       Все остальные народы в какой-то степени заняли центр в исторической перспективе между Найтонией и Остариной.       Я встретил Кранта в ядерном зимовнике "Пилигрим-70". Территория подконтрольна иоаннитам, идентификационный номер приората G6.10.10.8. Первое впечатление - настоящий укрепрайон. Немудрено, поскольку вокруг Вены - обледенелые пустоши и остовы деревьев. Это - следствие взрыва кобальтового снаряда. Сам город почти не пострадал. За день, если пройти по окружным улицам, можно получить до четырёх с половиной тысяч мкР. В центре чисто. Я пришёл в город в поисках команды наймитов: Грац под протекторатом иоаннитов признан "буферной зоной" для разрешения территориальных, культурных и этнических различий нынешнего населения Остарины. В том числе, но не в первую очередь - "Столицей свободных мечей".       Если бы мой бывший отряд не следовал методике обер-миленниала С. Блайз, я бы в город с такой тривиальной целью не попал. С юностью не справились, мои бывшие товарищи: всей шатией нарко-коннекторы забили очередной дрянью, от чего и ушли. В муках. Я как когнитивист не смог им помочь. Оставил имена, сохранил для истории. Снаряжение продал. Дрянь спалил: такое закапывать даже в землю нельзя, чревато скотомогильником. Кем была та Блайз, чьим именем назвали этот наркотик? Тебе решать, Вета. Она твоя ровесница. Тебе её судить.       Наймиты сами по себе пережиток. Недобитая формация. Сейчас такое немыслимо, а в то время государства не было. У кого оружие, тот в наймиты. У кого нет - прислуживать наймитам или как ресурс. И это несмотря на рыцарские ордена. Их мало, везде не успеть, с молодёжью работу тоже - выстраивать сложно, постепенно надо. А тут несколько сотен тысяч половозрелых вьюношей и дев, кто пережил войну. Они сами по себе. Их уже не воспитывать, а судить надо. Иоанниты и без того постарались: вычистили все преступные авторитеты, криптомагнатов и органлендеров. Наладили связь между агломерациями, от завалов расчистили дороги, ботов деактивировали. И всё ценой жизни собственных людей: такова самоотверженность настоящих рыцарей.       У наймитов нет инициативы. Всем заправляют бывшие военные. А какая цель у такого человека? В Найтонию, за лордством, за киберификацией. Но прежде денег собрать, чтобы хватило и на жизнь безбедную, и на кенотаф с уровнем выше среднего. Пока он дойдёт, не один десяток наймитов положит. У моего бывшего отряда так и было, по стандарту. От недостатка образования и низкой суггестивной резистенции капитан и подсел на дизестензионный наркотик. Боевые качества улучшили. Ненадолго. Капитан ушёл последним, и я успел с его внутренним миром ознакомиться. Он искренне верил, что это всё храбрые, сильные и выносливые люди, а не бывшие студенты. Все под стать ему. Кем видел себя штабс-капитан Гогенштауфен? Организатором, поддерживающим порядок нетрадиционными способами, движущимся медленно, но с расстановкой...       О Гогенштауфене всё.       В первую очередь следует найти кондотьера с лицензией. Он мне укажет путь.