Счастье многогранно

      День рождения в новом городе с новыми людьми — это всегда волнительно и непривычно. Было бы, если бы Чимин придавал этому дню большее значение и устроил бы какое-нибудь мероприятие с одногруппниками или друзьями. Но он не особо был любителем больших сборищ, сам точно такое бы никогда не устроил. Это все-таки и ответственность, и большая морока. Проще с одним-двумя людьми встретиться, погулять, а вечерком можно и с семьей посидеть за тортиком.       Однако планам на тихий выходной вечер с Тэхёном не суждено было сбыться. Оказывается, его бро устроил посиделки с их новыми друзьями прямо в общажной комнате. Они даже решили сначала посидеть тут, а потом направиться к Чонгуку, так как у него в съемной квартире места было побольше. Таков был план.       Для Чимина это стало такой неожиданностью, когда он пришел из магазина с тортом, а ему на голову нацепили праздничный колпак и прокричали в разнобой 5 голосов: «С Днем Рождения!!!». Так по-детски, но так приятно, честно говоря. Даже Юнги был тут и смотрел с теплотой на него.       — Чур за уши не таскать, — предупредил всех Пак, улыбаясь во все тридцать два.       — Я не за уши, а за твои чудесные щечки, — не удержался Джин и обнял Чимина, закрывая его от всех своими широкими плечами. — У-ти, мой моти подрос.       — Ну, ма-ам, — протянул Чим, на что все понимающе засмеялись.       Разложив все принесенное прямо на полу, подстелив предварительно пакеты и газеты, парни уселись вокруг в импровизированный круг. Тут были и нарезки, и кимчи, и жаренная курочка. Торт и фрукты на время решили убрать, оставив их на десерт.       Включив музыку на фоне для атмосферы, они сидели рядом, и каждый рассказывал забавные случаи с прошлых дней рождений, какие только вспоминались. Больше всего, конечно, было веселых моментов у Намджуна с его фантастической способностью задеть какую-нибудь рамку с фотографией, стоящей в двух метрах от него. Ну что делать, у всех свои «фишки». Джун придерживался примерно этой позиции, поэтому и не боялся рассказывать о своих случаях. Да, все мы люди, все ошибаемся! Джин, например, рассказал, как у него долго выходили красивые, но совершенно несъедобные шедевры кулинарии. А Юнги повествовал о том, что однажды с бодуна после очередной прошедшей сессии не понял своего друга, который пригласил его на костюмированный вечер, и приперся в кигуруми кумамона, а друг имел в виду смокинг и бабочку, причем отправил еще и буклет о мероприятии ему на почту, но Мину было совершенно не до электронных писем.       Так, мало-помалу, друзья перебрались и на торт с фруктами. Часы уже стали переваливать за 8. Время, конечно, детское, но для коменданта это не повод оставлять тех, кто пришел в гости, на ночь. Поэтому компания засобиралась к Чонгуку, решив купить по дороге чего-нибудь покрепче для продолжения банкета.       Квартира Гука располагалась в районе двух кварталов от кампуса Университета, друзья успели и проветриться, и в магазин зайти, и даже немножко поголосить известные попсовые песни для настроения.       — О! Да у тебя тут достаточно просторно, как я посмотрю, — начал приглядываться Намджун, которого не покидало чувство ответственности за всю компанию. Заприметив диван и раскладное кресло в гостиной, кровать в спальной комнате, он решил, что в принципе, места всем хватит, если вдруг кто не в состоянии будет дойти до дома.       — Да, я как раз хотел предложить всем остаться, чтобы не нарушать праздничную атмосферу расходами по домам, — ответил Гук, смотря на Джуна, но краем глаза и контролируя Тэхёна, который, услышав это, напрягся и повернулся к Чону.       — А это точно нормально, если все останутся? — забеспокоился он, спрашивая у младшего.       — Да, хён, не волнуйся об этом, моя квартирка полностью в вашем распоряжении, — широким жестом руки указал на все вокруг. — Ну что, продолжаем праздновать? — крикнул он Чимину, который убежал на кухню, доставать бокалы и стаканчики.       — Так точно, Чонгук-и! — крикнули оттуда.       В небольшой гостиной кто расположился на диване, кто на кресле, кто на полу, пододвинув низенький столик ближе к дивану и включив музыку для атмосферы.       — Думаю, нам надо поиграть во что-то, — озвучил свою мысль Гук.       Идею единогласно поддержали. Сначала были безобидные игры типа монополии, мафии и уно.       Повеселев от выпитых коктейлей и пивных напитков, Чимин предложил игру в «Угадай человека по ощущениям». Суть заключалась в том, чтобы одному из участников закрыли глаза повязкой, и так он должен был угадать, кто перед ним стоит, лишь прикасаясь к тому. Задачу решили усложнить, обменявшись одеждой.       Первого выбирали жребием, он должен был уйти в комнату, там ему завязывали глаза, а потом также выбирали и второго участника.       Решили, что, у кого на отгадывание уйдет меньше всего времени, тот и будет спать на кровати.       Чимин и так все время хотел свести Тэ и Чона, а с порцией выпитого алкоголя, он вообще готов был на все ради создания атмосферы для этой парочки. И сейчас его совершенно не волновало мнение самого Тэхёна и то, что лезть в чужие отношения — не есть хорошо. Сейчас Пак хотел мира во всем мире и любви каждому.       Первые три кона он послушно смешивал и выдавал все короткие и одну длинную спичку. Сначала был Юнги и Намджун, потом Тэхён и Сокджин, затем он сам и Чонгук. Пока по времени лидировал уже выпивший, но все еще адекватно мыслящий Тэ.       Пока все были заняты наблюдением за играющими, Чимин незаметно перемещался между зрителями и со смешком выкладывал свой план. Если следующим первым участником окажется Тэ или Гук, то он предлагал «помочь» выбрать второго участника.       Ради желания именинника Джин с Джуном согласились подыграть, а Юнги и так был не против, так как сам догадывался, что между этими двумя что-то происходит. Это все равно безобидная игра, если Чимин хочет, почему бы и нет. Единственное, что он сказал тому на ухо — «хитрый Чимин-и», что смутило и так раскрасневшегося от коктейлей Пака.       По счастливому стечению обстоятельств следующая роль «слепого» выпала Гуку. Вероятность была невысокой, поэтому Чимин иначе не мог назвать это, кроме как удачей.       — ТэТэ, завяжи там Чонгуку глаза, пожалуйста, — небрежно произнес Пак ничего не подозревающему Тэ. Тот махнул головой и увел Чона в гостиную.       — А тепер-рь, господа, достаем спички! — прокомментировал он свои действия, зажав все длинные спички в руке.       Вернулся Тэхён, и все стали тянуть по одному спички так, чтобы сразу прятать их в кулаке от Кима. Тому было фиолетово, так что он и ничего не замечал.       — Короткая, — констатировал скучающе Намджун.       — Короткая, — вторил Джин.       — У меня тоже, — развел руками Мин, смотря на Пака и Кима.       — Длинная, — показал всем присутствующим Тэ. Честно говоря, он еще не осознал того, кто его будет трогать, потому пока был спокоен.       Его подвели к Чонгуку и положили одну руку того на его плечо, чтобы обозначить начало раунда. По одному в течение нескольких секунд парни стали выходить из комнаты, чего искренне не понимал Тэхён. Сказать он ничего не мог, чтобы не выдать себя младшему, но его умоляющие глаза, которые были направлены на последнего оставшегося, буквально кричали о помощи и непонимании. На это Чимин лишь подмигнул и показал большие пальцы вверх, ретировавшись на кухню. «Предатель», — подумал Тэ.       Он сосредоточился на движениях Чона, умоляя того побыстрее понять, кто перед ним.       Чонгук начал с изучения рук и одежды. На ощупь человек перед ним был в намджуновой мягкой ветровке. По росту определить будет не сложно. Подняв руку в район головы Намджуна, он медленно начал опускать ее, пока не почувствовал в ладони мягкие пряди. Достаточно длинные. Рост точно такой же, как у него самого. Это определенно не Намджун, так как у него волосы короткие. Он хотел смаковать момент раскрытия, если это был Тэхён. А для этого надо было убедиться, что рядом 100% стоит именно он. Джин мог присесть, поэтому Чонгук быстро дотронулся до коленей, понимая, что человек стоит ровно. Не Джин. Юнги и Чимин могли найти что-то, чтобы быть выше. Дотронувшись до ушей, он не почувствовал никаких колец на мочках, которые были у Юнги.       Резко опустившись на колени, он провел рукой по голени и щиколотке вниз, нащупывая только лишь ступни в носках без какой-либо обуви на платформе. Не Юнги и не Чимин.       Тэхён.       Улыбнувшись своей догадке, он приступил к тщательному досмотру человека рядом, как будто до сих пор не понял, кто это. Поскольку он слышал удаляющиеся шаги остальных, теперь беспрепятственно можно было осуществить задуманное.       Опустив ладонь на икру, большой палец на переднюю часть голени, он немного надавил на кожу в том месте, как будто точно определял объемы икр стоящего человека. Пройдя ладонью всю нижнюю часть ноги, он стал медленно вести рукой вверх по колену, бедру, интимно еле касаясь внутренней боковой стороны. Тонкие летние джинсы были хоть и преградой перед обнаженной кожей, но сидели достаточно плотно, так что каждое прикосновение ощущалось максимально остро даже в одежде. Круговыми движениями больших пальцев он прощупывал каждый миллиметр ног Тэ. Уместив в обеих ладонях по верхней стороне каждого бедра, а большие пальцы положив на внутреннюю сторону, не спеша добрался до места соединения штанин, а соответственно, и паха. В этот момент он почувствовал мелкую дрожь под своими руками. Губы Чона сами приоткрылись, забирая побольше воздуха. Пока рано следовать дальше, поэтому он не стал смущать старшего слишком интимными прикосновениями, которые были бы не обоснованы в простой игре.       Руки медленно переходили на внешнюю боковую часть бедер, не таких мощных, как у Чона. Чтобы уж совсем в открытую не соблазнять Тэхёна, он не стал вести по попе, хотя очень хотелось. Плавно поднимаясь по телу руками, Гук и сам поднимался. Его пальцы нашли ремень и кромку джинсов, в которые была заправлена футболка. Выпрямившись полностью, он вел ладонью по бокам и талии, переходя на пресс, одновременно прислушиваясь к сдерживаемому учащенному дыханию. Чтобы его не отпихнули, он старался держать довольную улыбку при себе, делая лицо кирпичом. Дойдя до груди, он почувствовал, как бешено бьется сердце в грудной клетке. «Не все равно тебе, Вишенка», — ухмыльнулся про себя он, как будто случайно задевая чувствительные соски Кима.       Подойдя почти вплотную, он стал пробираться на те самые ключицы, которые так великолепно смотрятся в этой футболке. Чон еще в общаге отметил сей факт. Вырисовывая контур каждой, задевая ямку между ними, он думал лишь о том, что безумно хочет попробовать на вкус это место. Сумасшествие? Да! Но плевать на это, если хочется.       Ким тяжело дышал, Гук это слышал и ему чертовски нравилось ощущать почти кожей все изменения в теле напротив. Он неосознанно облизнул свои пересохшие губы. После горячих бархатных на ощупь ключиц он пальчиками повел вверх по шее с обеих сторон. Большими пальцами он уловил движение кадыка и услышал, как громко сглотнули вязкую слюну. Переходя с шеи на кожу за ушами, он почувствовал, как сильнее задрожало тело под прикосновениями, а обладатель каштановых волос почти несдержанно выдохнул, чуть ли не застонав в самые губы Чонгука. Эрогенная зона. «Теперь я знаю твое слабое место», — подумал Гук, мысленно добавляя себе еще очков в копилочку.       Оставалось лицо. Как порой Гуку хотелось потрогать щеки старшего или ощутить, какие же мягкие у него губы. Теперь ему давали такую возможность. Как минимум до того момента, пока он все будет делать нежно, осторожно и руками. На дальнейшее пока зеленого света не было.       Проведя подушечками пальцев от волос до бровей, он одними указательными пальцами нежно закрыл веки старшего, едва ощутимо коснулся длинных ресниц, большими пальцами гладя скулы и переходя на линию челюсти и подбородка.       Тэхён тяжело сглотнул, но продолжал терпеть эти невыносимо интимные прикосновения. Какими только остатками разума он сдерживался от того, чтобы не сбросить повязку младшего и не наброситься на него, он не знал, но чувствовал, что ему до этого оставался один единственный шаг. Его жутко пугали свои желания, вернее, желания своего тела. Ему ведь не объяснишь, что эта крольчатина вроде как враг, к нему не надо тянуться, его нельзя…прости господи…хотеть. Работала ли связь соулмейтов, или на тропу вставала элементарная влюбленность, пока прикрытая под слоем сарказма, ругательств и недовольства? Сложно сказать, но сейчас Тэхён откровенно плавился под прикосновениями своей пары, ещё не осознавая их связи.       Тем временем Чонгук провел большим пальцем по нижней губе Кима и в самые губы произнес хриплым шепотом:       — Тэхён…       Резко сняв повязку, он увидел раскрасневшееся лицо старшего, который все также тяжело дышал, а его полуприкрытые глаза… Боже, они были такие темные от желания. Гук и сам выглядел не лучше в своем шаге от пропасти. Тэ пытался держаться из последних сил. Запретный плод сладок, и сейчас этим плодом был безумно красивый младший, который смотрел только на него, дышал сейчас с ним одним воздухом:       — Ты будешь за это отвечать, — облизнул свои губы Ким.       — Оно того стоит, — все ждал поражения от старшего.       — Вот же мелкий, — только и успел произнести заветное слово, как Гук наигранно сочувствующе прошептал: «Ну, я же предупреждал», и в следующее мгновение их губы соприкоснулись.       Сейчас Тэхёну было плевать, что он никогда раньше ни с кем не целовался, опыта у него было ноль, однако огромное желание попробовать эти губы в конце игры не покидало его. Это было безумие, но так волшебно-восхитительно наконец получить приз, после стольких минут томления.       Уверенный Чонгук нежно провел языком по нижней губе Тэ, тот рвано выдохнул, интуитивно открывая свои губы. Младший не спешил, наслаждаясь долгожданным моментом, понимая, что ощущения не такие, как когда целуешься с опытным человеком. Но в этот момент было абсолютно все равно, почему этот горячий парень отвечает так, словно делает это в первый раз, его просто хотелось целовать, трогать, ощущать, получать отдачу взамен.       И отдача была!       Тэхён ощущал теплое дыхание Чона на своей щеке, ощущал мягкие сладкие губы на своих губах, ощущал, как его притянули за талию еще ближе, сам смог положить руки на плечи Гука. Для него всегда было непонятно, как можно описывать момент поцелуя так, как это делали писатели и поэты на протяжении истории. Да, он считал, что целоваться с человеком, который тебе симпатичен, наверное, приятно, но не более. Теперь же он и сам был не прочь запеть дифирамбы этому крышесносному чувству в животе, ощущения обострились, в ушах звенело, каждое прикосновение Гука рождало не только мурашки по коже, но и нечто дикое. Стало жутко жарко. Отрываться от Чона совершенно не хотелось. Повторяя движения младшего, он упивался его вкусом, его запахом, его мягкостью, чуткостью и одновременно напористостью. Однако понимал, что сейчас просто задохнется, если не остановится. Коротко замычав в поцелуй, он нехотя стал отстраняться. У Чонгука тоже горели легкие, поэтому передышка нужна была обоим.       Открыв глаза, он увидел тяжело дышащего Чонгука, который определенно бы что-то сказал, так как уже начал с тихого «Тэ…», но Ким закрыл ему рот пальчиками и уткнулся лбом в плечо. Обсуждать случившееся пока не хотелось. Нужно было и самому осознать, как быть дальше, а потом уже делиться этим с Гуком.       — Пока мы не будем это обсуждать, — отдышавшись, поднял голову Ким. — Мне надо подумать.       Все-таки обозначить свою позицию необходимо, глупо сбегать без объяснений сразу же после того, как поцеловался с кем-то.       — Идет, но от разговора ты не отделаешься, хëн, — согласился Чон, тут же широко улыбаясь.

***

      Оставив друзей в гостиной, компания направилась на кухню. Чимин хихикал, почти не останавливаясь.       — Ты такой довольный, — заметил Нам.       — Думаю, надо уже успокаиваться. Предлагаю посмотреть телевизор на ночь и лечь спать, — сказал Юнги, который беспокоился и за Чимина, и за остальных, за их утреннее состояние. Он практически не пил, жизнь научила, что утреннее похмелье — это редкостная дрянь, испытывать которое вообще не в кайф. Рядом с Паком ему и так было хорошо, поэтому ему не требовалось дополнительных средств, которые поднимали бы настроение.       — Ну, хëн, что за стариковские привычки, какой телевизор! — надул свои пухлые губы именинник. — Пойдем гу-гу-гулять, — закрывал слипающиеся глаза, зевая, Чимин.       — Да-да, Чимин-и, пойдем, — поняв, что с ним сейчас бесполезно спорить, Юнги, встал рядом с Паком, обхватил того за талию, уводя укладывать спать. — Парни, мы пойдем. Тэхён выиграл привилегию спать на кровати, думаю, там будет место и для Чимина.       — Я надеюсь, мы не увидим в гостиной того, после чего я спать потом не смогу? — спросил Джун, когда Юнги и Чимин покинули кухню.       — Ну, давай еще посидим тогда тут, на всякий случай, — хихикнул Джин. — Джун-и? — стал он ходить пальчиками по плечу Намджуна, на коленях которого сидел все это время.       Нам почувствовал игривое настроение своего парня.       — Что такое, родной мой? — включил непонимание он.       — Я бы тебя обмазал сливками, украсил листиком мяты, нарезал клубнику дольк… — умение Сокджина в «веселом» состоянии смешивать комплименты Джуну со своими вкусовыми предпочтениями и кулинарными способностями уже было знакомо Наму. Быстро проговорив: «Оу, у нас сегодня тортик», он просто заткнул его поцелуем, так как это еще могло долго продолжаться. А конечное желание Джина было именно таким. Казалось бы, как из этой болтовни можно выловить желание близости со своим парнем? У Намджуна был один ответ — легко! Могу, умею, практикую!