i.
9 февраля 2021 г., 23:21
Примечания:
вычитано-невычитано. пб открыта
Уён много плакал в ту ночь, когда признался о своих чувствах Сану.
Они были друзьями столько, сколько Уён себя помнит, рука об руку с незапамятных времён, так что даже их общие близкие друзья не упускали момента назвать их парочкой. Они всегда были внимательны и заботливы по отношению друг к другу – прекрасная история, создаваемая на протяжении долгих лет. Но с наступлением подростковых лет чувства Уёна к Сану изменились, со временем становясь только сильнее, заставляя его отчаянно нервничать, и изо всех сил держать себя под контролем, пока всего этого не стало слишком много, и необходимость выпустить неугомонные чувства наружу не стала невыносимой.
Никогда в жизни Уен так не переживал из-за разговора с Саном. Разговаривать с его лучшим другом всегда было легко и так естественно. Чон мог рассказать Сану все, что приходило в голову, зная, что старший не осудит, никогда не будет смеяться над ним и не оттолкнёт. Но в тот момент, когда Уён решил, что признается, все страхи будто разом обрушились на него, а из-за беспокойства во взгляде Сана, слёзы сами выступили на глаза. Он был так напуган. Уён ни за что не хотел бы разрушить драгоценную дружбу, созданную ими. Он был так напуган, встретившись лицом к лицу со своим самым большим страхом, страхом потерять Сана навсегда.
Он признавался в чувствах сквозь тяжёлые рыдания.
И Сан был здесь, напротив его содрогающегося тела, утирал слёзы с его лица и тепло улыбался. Тепло и нежно. А потом Сан обнял его, сказал, что он нравится ему тоже, выслушивая как Уён заходится новой порцией слез, но теперь совершенно по другой причине.
Они начали встречаться, постепенно исследуя новою сторону своих отношений в своём собственном темпе. Сначала почти ничего не изменилось. Оба были требовательны к вниманию, почти не выпуская друг друга из объятий. Красок добавили взгляды, полные желания, откровенно сокровенные касания, и тот факт, что теперь можно было не скрывать влечение друг к другу, не испытывать вину за необходимость мимолетного касания. Они пришли к этому со временем, изучая все больше и больше друг о друге, синхронно развиваясь. Каждый день Уён просыпался с теплом в груди, предвкушая, как много он ещё сможет узнать о Сане за новые двадцать четыре часа, как много сможет почувствовать.
Уён любил статику их отношений.
Они все ещё не целовались, и хотя Уён задавался частым почему, на его щеках расцветал румянец при мыслях о губах Сана на его собственных и он знал, что ему придётся набраться храбрости, чтобы сделать первый шаг. Уён думал, что Сан чувствует то же самое, и терпение будет ключом к финальной точке. Он мог подождать. Он готов ждать и он ждёт. Поцелуи были всего лишь ещё одним шагом пути их отношений, но их путь был долгим и гладким. Пока Уён мог держать руку Сана в своей, не было необходимости куда-то спешить.
1
В первый раз, когда Сан поцеловал Уёна, по окнам библиотеки стучали капли дождя. Они договорились провести день вместе, посвятив его учебе, измученные тем фактом, что часто опаздывали со сроками сдачи своих работ. Оба знали, что их решительность пропадёт где-то через неделю, но, по крайней мере, они попытаются. Большие библиотечные часы показывали, что они находились здесь уже третий час, и в этот раз Уён был тем, кто все ещё был сосредоточен на работе. Днём помимо них в библиотеке было ещё несколько студентов, уютно устроившихся за одним из столов, но теперь, когда ночная темнота начала окутывать помещение своей спокойной комфортной атмосферой, они снова остались вдвоём, сидя рядом друг с другом среди большого количества учебников. Сан отвлёкся от работы какое-то время назад, его конспекты лежали в стороне вместе с пустыми стаканчиками из-под кофе. Он во что-то играл в своём телефоне, пока Уён изо всех сил пытался найти какие-нибудь интересные факты о танцоре Рудольфе Нурееве, хмуро осуждая огромные абзацы, читать которые не было никакого желания. Все это время Сан был спокойным, но сейчас Уён замечает, как тот возится на стуле рядом. Уён промолчал. Может быть Сан успокоится и вернётся к своему телефону. Он не успокаивается. Чхве опирается локтем о стол, всем корпусом поворачиваясь к Уёну. Младший, чувствуя на себе пристальный взгляд, ощущает обжигающе удовольствие и предвкушение. Уён думает о том, что будет довольно трудно сосредотачиваться на своём задании, если Сан продолжит в том же духе. Он вздыхает, закрывая тетради и возвращая вновь съехавшие очки на переносицу, пытаясь не обращать внимание на Сана, который наклонялся к нему все ближе. Он должен был закончить это эссе сегодня, чтобы полностью посвятить выходные Сану. Мысли о времени, которое они могли бы провести вместе, помогают ему найти стимул продолжить работу, поэтому он снова берет в руки тетрадь, ощущая тепло, разливающееся в груди от предвкушения. Уён так увлекается поиском информации и составлением предложений, что не замечает насколько близко находится Сан, пока не чувствует, как губы его парня прижимаются к уголку его собственных. Он дергается, какое-то время осознание происходящего поглощает его, и Уён наконец осознаёт, что Сан поцеловал его. Чхве сразу же отстраняется, будто обожженный чем-то. Сан подносит руку к губам, взгляд у него такой же, как у Уёна. – Мне очень жаль, Ву. Я не должен был — – Сделай это снова. Уён произносит это раньше, чем понимает, что сказал. Его сердце превращается в беспорядок пропущенных ударов, и он уверен – щёки не могут быть такими горячими от природы, но единственное, о чем он мог думать, это ощущение губ Сана на его коже. Ему хотелось ощутить это вновь. Кожа Сана заалела, и Уён подумал бы, что мальчик напротив выглядит очень мило, если бы его собственная кожа не горела в унисон сановой. Они сидели там, в темной библиотеке, неподвижно ожидая, пока один из них подберёт правильные слова. Сан первым вырывается из оков смущения. – Хорошо. Я... хорошо. Чхве прочищает горло и Уёну не остаётся ничего, кроме как покориться своей нервозности. По крайней мере, не только он волновался. Сан все ещё подрагивал, поэтому Уён развернулся на стуле к нему, показывая, что готов. Он терпеливо ждал, пока Сан придвинется ближе, кутаясь сладким ожиданием ощущения губ его парня на своих. Уён мягко улыбается. Сан улыбается в ответ. Так, в мгновение, вся нервозность сокращается до микронов. Он хотел поцеловать Сана. А Сан хотел поцеловать его. Им нечего было бояться. Медленно, будто опасаясь, что Уён оттолкнёт его, руки Сана находят место на щеках Чона. Прикосновение мягкой кожи на собственной дарит миллиарды мурашек, орошающих спину, и Уён хватается за собственные джинсы, чтобы сосредоточиться. Его глаза полностью поглощены взглядом Чхве. Теперь Сан был так близко, что Уён мог пересчитать его ресницы, если бы захотел, и если бы его затуманенный разум не был зациклен на том, насколько хороши были эти губы и как пристально вглядывается Сан. Взгляд Сана падает на губы Уёна. Их дыхание смешивается, и голова Уёна кружится от нетерпения, а его сердце отбивает какой-то бешенный ритм. Он инстинктивно закрывает глаза, доверяясь Сану без задней мысли, в ожидании того, что произойдёт дальше. Мягкие губы прижимаются к его. Поцелуй не был долгим, простое быстрое касание, бархатная кожа напротив бархатной кожи. Но этого хватает, чтобы в животе Уёна проснулись весенние бабочки, и тёплое чувство разлилось в груди. Руки Сана вновь гладят место, где обосновались некоторое время назад, мягко и нежно. Уён таял, выдыхая практически в губы Сана. Они отстраняются, смотря друг на друга с нежностью, от которой щеки Уёна становятся ярко-красными, и вновь сливаются в поцелуе, более откровенном, чем предыдущий. Их губы двигаются друг напротив друга в медленном темпе, – им не за чем было торопиться. Уён подумал о будущем, о том, насколько откровеннее они могут стать, но сейчас он не был уверен, что сможет пережить что-то большее, чем губы Сана, синхронно движущиеся с его собственными. Они снова отстраняются через несколько минут или часов, – разум Уёна был слишком затуманен Саном, чтобы понять это. Губы Чхве приобрели красивый красный оттенок, гармонирующий с его покрасневшими щеками, и Уён готов поклясться, он мог бы наброситься на Сана и продолжить их занятие, но вместо этого он делает глубокий вдох, чтобы успокоить разбушевавшееся сердце, и улыбается. У них все время впереди. Теперь, когда они сделали этот основательный шаг, Уён знал, вскоре они поцелуются снова. Уён хотел бы, чтобы это снова наступило как можно быстрее. Чон прижимается ко лбу Сана и берет его руку, все ещё лежащую на его щеке, в свою, переплетая их пальцы. Сан улыбается ему той самой улыбкой с ямочками на щеках, от чего в груди Уена становится ещё теплее. Они смеются друг другу в губы. И почему они не сделали этого раньше?2
После того раза они обменялись множеством поцелуев, скромных и быстрых, в основном потому, что на носу были были экзамены, а их расписания почти никогда не совпадали. Сан целовал Уёна перед ланчем, до того, как приходили их друзья, заставляя щеки младшего светиться милым смущением. Он целовал его поздней ночью, засидевшись за подготовкой к экзаменам, когда Уён был слишком сонным, чтобы как-то ответить, - у него рано утром урок танцев. И при каждой возможности Сан крал у Чона несколько поцелуев-бабочек в коридорах школы под громкие одобрения Чонхо и Юнхо, пока Сонхва безуспешно пытался их заткнуть. В итоге экзамены заканчиваются, все вокруг обнимает меланхолия, позволяя раствориться в первом заслуженном отдыхе. Парни договорились устроить вечер кино и прижались друг к другу на маленьком диванчике в их общей квартире. Они заказали пиццу, ели и смеялись, лишь изредка обращая внимание на фильм, теряясь во множестве разговоров. Совсем недавно опустились сумерки, погружая комнату в приятную темноту, оставляя единственным источником света экран телевизора, из-за чего комната окрашивалась в тусклый голубоватый цвет. Уютно устроившись в объятиях Сана, прижавшись спиной к его груди, окружённый лишь шумом телевизора и тиканьем часов на стене позади них, Уён ощущал себя как дома. И он не променял бы это ни на что на свете. Где-то на середине второго фильма Чон почувствовал как рука Сана гладит его шею. Нежное прикосновение заставляет вздрогнуть, и Уён уютнее устраивается в объятиях Чхве. Было приятно побаловать себя. – Ву, – Уён чувствует шёпот напротив своего уха и проворные пальцы в волосах. Он мычит в ответ, его глаза закрываются против воли, когда Сан начинает играть с темными прядями его волос. Он ждал, пока Сан продолжит говорить, но все, что он слышал – медленная мелодия музыкальной шкатулки из забытого ими фильма. – Сани? Он неохотно отрывает себя от груди Сана, когда не получает никакого ответа, и поворачивается, чтобы посмотреть на него. У него мгновенно перехватывает дыхание. Сан смотрел на него тем взглядом, тем самым – напряженным и темным, который Уён ещё не научился читать. Сан выглядел потрясающе: точеное лицо обволакивал неоново-голубой свет телевизора, идеально подчеркивая острую линию подбородка и заставляя его сиять. Музыка в фильме прекращается, и тогда Уён замечает, что взгляд Сана устремлён на его губы. У Уёна в животе что-то странно дергается, он тяжело сглатывает. Не говоря ни слова, Сан кладёт руку на бедро Уёна и тянет его на себя, заставляя сесть ближе. Уён позволяет ему управлять собой, кладёт голову на его плечо и удовлетворенно вздыхает, когда снова чувствует тепло тела своего парня. Пальцы Сана приятно путаются в его волосах. И сейчас они оба уже не задумывались насчёт фильма, но это было предсказуемо. Они решили провести этот вечер вместе не для того, чтобы действительно смотреть кино. Все, что им было нужно – немного спокойствия, чтобы насладиться друг другом и восполнить упущенное время, когда они не могли так часто быть рядом. Сан оставляет нежный поцелуй на макушке Уёна, и его сердце взлетает. Сан всегда был осторожен, внимателен и нежен со всем, что связанно с Уёном, но теперь, когда они официально вместе, Чхве относился к нему так, будто Уён был самым красивым цветком в его оранжерее. Эти мысли заставляли сердце Уёна трепетать, как крылья бабочки, а на щеках распускаться чайные розы. Уён поднимает голову, чтобы встретиться взглядом с Саном, но оказывается застигнутым врасплох, когда его губы оказываются в плену других. Его сердце пропускает удар от такого внезапного прикосновения, но он быстро приходит в себя и растворяется в поцелуе, на который тайно надеялся. Но в этот раз все было по-другому. Потому что в этот раз вокруг них не было их друзей. Не было ни экзаменов, ни несовпадающих расписаний, ни людей, которые могли бы их побеспокоить. На этот раз они были одни, они были свободны. Они целовались так же, как и множество раз последние несколько недель, но этот поцелуй был более чувственным, тягучим. Они лениво касались друг друга, будто у них впереди все время вселенной, чтобы распробовать спектр вкусов, и они могли наслаждаться друг другом ровно столько, сколько им было нужно. Уён улыбнулся в губы Сана, потому что это именно то, что они могли сделать. Когда воздух кончается, они отстраняются, наполняя лёгкие кислородом, и снова сплетаются в поцелуе. И снова. И когда одних только шелковистых касаний рук и движущихся друг против друга губ перестаёт хватать, Уён чувствует кончик языка на нижней губе. Чужое, новое чувство, заставляющее Уёна дрожать от возбуждения. Его сердце заходится темпом сальсы, когда горячий язык Сана сплетается с его собственным, все ещё медленным и осторожным, и, переполняясь чувствами, Уён дрожит и слабеет. Они медленно опускаются на диван, спина Сана утопает в мягком матрасе, пока он держит Уёна под бёдра. – Такой красивый, – шепчет Сан, когда Уён садится на него сверху, прижимая их тела. Чхве заправляет несколько прядей волос за уши Уёна, и такое простое движение заставляет Уёна краснеть снова и снова, а сердце грозится остановиться в любой момент. Младший улыбается, и Сан дарит ответную улыбку, окрашивая все вокруг в уютный розовый. – Давай, Сани, поцелуй меня, – выдыхает он, пока сердце в груди бьется слишком громко. И Сан целует. Они продолжают ещё какое-то время, не заботясь ни о времени, ни о фильме, который они так долго выбирали. Они не останавливаются даже тогда, когда на экране появляются титры, а после экран гаснет, погружая их в темноту. Они продолжают изучать друг друга под будильник Уёна, оповещающий, что ему пора ложиться спать. Они засыпают, прижавшись друг к другу на диване посреди гостиной, на покрасневших губах играют мягкие улыбки.3
Они соглашаются пойти на вечеринку, которую Юнхо устраивает в пятницу вечером. Все знают, Сан никогда не любил вечеринки, и Уён подозревал, что он соглашался идти только из-за любви младшего к ним. С последней вечеринки, на которой они были, прошли месяцы, и его тело жаждало сходить с ума и наслаждаться долгожданным отдыхом. А ещё это будет первая вечеринка, на которой Сан официально будет его парнем, и Уён ощущает приятное напряжение от мысли, что он сможет отказывать надоедливым незнакомцам фразой извини, у меня есть парень. На этот раз слова будут правдой и он сможет развернуться и взять Сана за руку. Может быть он поцелует его, чтобы все увидели, кому Уён принадлежит. Как и всегда, собираясь на вечеринку, Уён тщательно подбирает наряд. Он выбирает любимые чёрные брюки, слишком узкие, чтобы быть комфортными, но в них Уён выглядел до одури горячо. В любое время он ставит красоту на первое место, не заботясь о комфорте. Но только не тогда, когда он с Саном, – спортивные штаны и больше толстовки – неотъемлемый атрибут их пары. Уён обожал толстовки Сана, они были удобными и пахли точно так же, как и Сан. Чон знал, что сегодня его макияж был слишком ярким, но взгляда в зеркало хватило, чтобы понять, что ему слишком нравятся его подведённые глаза, да и не помешало бы время от времени выглядеть более раскрепощённым. Сан уже был у Юнхо, проведя там весь день, помогая подготовить квартиру, поэтому Уён шёл один, настроенный на веселую ночь.***
На вечеринке было не так уж плохо, Уён знал большинство присутствующих здесь и был очень рад тому, что смог провести время со своими друзьями вне колледжа. Они смеялись, танцевали, иногда выпивали – столько, чтобы насладиться сладостью этой ночи, но не так много, чтобы напиться. В целом ночь была прекрасна. Но что-то чувствовалось иначе. Потому что этим вечером Сан смотрел на него по-другому, и Уён знал что значил этот взгляд. Он заметил его, когда все ещё танцевал, – Сан сидел на диване в нескольких метрах от него со стаканом в руке, наполненным какой-то зелёной жидкостью. Чхве не казался пьяным, совершенно, и от мысли, что Сан в трезвом состоянии смотрел на Уёна так, в животе младшего что-то затянуло. Он сглотнул, не понимая, хочет он чтобы Сан прекратил или чтобы он продолжал пристально наблюдать. Уён провёл рукой по волосам, открывая лоб от мокрых прядей, и это что-то поменяло во взгляде Сана. Старший вслепую впихнул стакан в руки ничего непонимающего Хонджуна и встал. Уён перестал танцевать ещё до того, как Чхве успел к нему подойти. – Идём домой, – предложил Сан сквозь громкую музыку, заполняющую уши Уёна. Глаза Сана прожигали Уёна, и воздух вокруг них резко стал напряженным и душным. Уён кивнул, чувствуя сильную потребность в желании остаться наедине с Саном, а не провести ночь за танцами и развлечениями. Сан взял его за руку и развернулся. Они не стали никому ничего говорить, не оповещая своих друзей о внезапном исчезновении. В прошлом они часто так делали. Только в этот раз в груди Уёна гудело чувство чего-то нового, сладкое ожидание томилось в венах, но жжение кожи Сана напротив его собственной и взгляд, которым тот его одаривал, усмиряли нетерпеливого Уёна. По дороге до дома они молчали, напряжение усиливалось с каждым шагом. Уён не знал, чего от него ожидал Сан, но ему хотелось поскорее оказаться в их маленькой квартирке, наедине. К счастью, они жили недалеко от Юнхо, и через несколько мучительных минут оказались дома. Как только они переступают порог квартиры, Сан впечатывает Уёна в дверь. Тот вскрикивает от неожиданности, но Сан был достаточно осторожен, чтобы не навредить ему. Его парень подхватывает его под бёдра, и у Уёна даже нет времени, чтобы осознать происходящее, когда он чувствует губы Сана на своих. Вот оно, то, что Уён так долго ждал. Как только он чувствует Сана, он понимает, как сильно нуждался в этих ощущениях. Чон отвечает с напором, влажно, пока звук тяжелого дыхания заполняет тишину их квартиры. – Черт, – выдыхает Сан в его губы. От горячего дыхания Уён чувствует легкое головокружение. – Сводишь меня с ума. Уён не знает от чего именно, – грубого тона Сана, или рук, хаотично скользящих под рубашкой, но все мысли, которые до этого момента удерживали Уёна в здравом уме, покидают его тело. Вздох срывается с его губ и он хватается за плечи Чхве, чтобы не упасть. Сан отстраняется, и Уён стонет, отчаянно и громко, нуждаясь вновь почувствовать губы Сана. Но он отвлекается в момент, когда чувствует влажные прикосновениях на шее, где Сан оставляет цепочку поцелуев, и хотя старший делал это множество раз за прошедшие недели, чувство возбужденности, смешанное с руками Сана на его голой коже спины, поглощает сознание и Уён сходит с ума от переизбытка ощущений и чувств. Сан ласкает его мокрым языком, спускаясь от шеи вниз, к ключицам и обратно вверх, к челюсти, и Уён не может совладать с собой, когда из его рта вылетают вздохи желания. Он надеется, Сан никогда не перестанет одаривать его кожу поцелуями, но его губы горят от желания ощутить вкус Сана снова. – Сан… Сани, – Уён стонет в перерывах между дрожащими вздохами, не совсем осознавая, что собирался сказать, но чувствуя, что должен произнести хотя бы слово, хотя бы имя своего парня. Сан отстраняется, и Уён думает о том, что они остановятся сейчас, на полпути, но Чхве ловит его губы, сплетаясь в поцелуе, сильнее, проталкивая язык Уёну в рот. Аромат одеколона, которым Сан решил сегодня воспользоваться, ударяет по чувствительному сознанию Уёна, и он крепче хватается за плечи парня, в отчаянной попытке удержать себя в вертикальном положении. Сан хнычет ему в губы, кусая, когда их тела прижимаются ещё сильнее. – Давай продолжим в другом месте, – шепчет Сан, и Уён сдаётся, прощаясь с последними частицами здравого смысла, смотрит прямо в глаза Сана и кивает, обнимая его за шею, ногами цепляясь за его талию, чтобы Сану было проще отнести его в спальню. После того случая Уён чаще надевал эти брюки.4
В воскресенье утром Уён просыпается от ощущения мягких губ на своей коже. Он улыбается, когда его заспанное сознание распознаёт сладкий, знакомый запах Сана, который медленно поглощает его. Он засыпал и просыпался в постели Сана на протяжении долгих лет, но теперь, когда они официально встречаются, просыпаться в руках Сана было совершенно иначе. Он все ещё не мог поверить, что его мечта осуществилась, и он мог засыпать каждый раз рядом со своей любовью и просыпаться в его объятиях. Или от его поцелуев, как сейчас. Отказываясь просыпаться полностью, он не открывает глаза и наощупь ищет голову своего парня, нуждаясь в этом контакте. Пальцы путаются в темных волосах Сана, когда довольный Уён находит то, что искал и притягивает его к себе. – Привет, спящий красавец, – шёпот Сана приятно щекочет голую грудь Уёна. – Привет, – бормочет Уён. Он все ещё отказывается открывать глаза, надеясь поспать ещё немного. – Надеюсь, ты не собираешься заснуть так снова. Уён скулит и пытается повернуться на бок, но Сан оказывается быстрее, находясь сверху Уёна. Он тянет Чона за плечо, прижимая обратно к матрасу и удерживая на месте, оставляя нежные поцелуи вдоль его челюсти, когда убеждается, что Уён сдался попыткам ускользнуть. – Мы хотели познакомить тебя с моими родителями, помнишь? – Уён чувствует поцелуй в шею, прямо под ухом. – В качестве моего парня. – Бархатные губы Сана задерживаются там ещё на мгновение, обжигая горячим дыханием. Уён закусывает губу. Теперь он полностью отошёл ото сна и внезапное осознание того, с чем ему придётся столкнуться сегодня, бьет его ледяной струей. Он знал родителей Сана, он провёл в его доме половину своей жизни и годами пек печенье вместе с его мамой. Но он всегда был просто лучшим другом их сына. Примут ли они его теперь? – Эй, не переживай сильно. – Сан поднимается на одной руке, во взгляде плещется беспокойство, когда он смотрит на Уёна, наконец открывшего глаза. – Они без ума от тебя. Моя мама променяла бы меня на тебя при любом удобном случае. – Чхве смеётся, этот звук тёплыми волнами проникает Уёну под кожу, и растворяется вокруг них по комнате. Но неприятный ком переживаний в животе Уёна не исчезает. – Что, если они будут против? Вдруг я им нравлюсь только в качестве твоего лучшего друга, и они будут против наших отношений? Если они запретят нам видеться? Твоя мама всегда так сильно хотела внуков и — Сан не даёт ему закончить, затыкая поцелуем, и обычно Уён не любит, когда его прерывают, но Сан знал, они оба знали, что Уён не в силах сопротивляться губам Сана. Они были такими мягкими, такими знакомыми, и сегодня на вкус напоминали бальзам для губ, который Сан наносил каждый вечер. Как бы Уён не хотел продолжить жаловаться о своих переживаниях, он не мог. Потому что поцелуи с Саном всегда мешали ему мыслить трезво, дурманя сознание, и все, что волновало его в этот момент, – то, каким прекрасным было ощущение влажных губ его парня, танцующих вальс с его собственными. Они отрываются друг от друга, пленённые тяжелым дыханием. – Поверь мне, – выдыхает Сан, касаясь губ Уёна. Он крадет ещё несколько поцелуев и нежно улыбается. – Все будет в порядке. Я буду рядом, и я останусь с тобой, несмотря ни на что. Он находит руку Уёна, переплетая их пальцы, не сводя с него пристального взгляда. Сан звучит искреннее. И храбро. И Уён знает, что может ему доверять. Он кивает, несильно сжимая руку Сана в своей. – Хорошо, – выдыхает он, пока в груди что-то сжимается маленькими комочками от улыбки, которой Чхве его одаривает. – Хорошо. Сан снова берет в плен его покрасневшие губы.5
Уже несколько часов Уён неподвижно сидел на кровати, пытаясь сдержать слёзы. Он услышал, как открылась дверь квартиры, и его сердце пропустило удар, а с губ сорвался тревожный стон, когда он судорожно вздохнул в попытке успокоиться. Он не должен плакать. Он был в порядке. Чон услышал звон ключей, которые положили на полку, за которым последовали быстрые шаги Сана. – Уён? – Сан крикнул из коридора. И как бы сильно Уён не хотел увидеть своего парня и как можно быстрее оказаться в его объятиях, он не смог ответить. Ком в горле плотно перекрывал поток кислорода, Уён знал, как только он откроет рот, чтобы что-нибудь сказать, он зайдётся рыданиями. Поэтому он прижал колени к груди, пряча лицо руками. – Уёни? Дверь в комнату открылась, и Уён не нашёл в себе сил поднять голову. Он слышал, как Сан сделал несколько шагов вперёд, чувствуя, как становится немного легче, когда аромат знакомого одеколона проникает в сознание. Но этого все равно недостаточно, чтобы он смог посмотреть на Сана. – Ву, что случилось? Почувствовав тепло руки на колене, он вздрагивает. Тепло пропадает, но затем появляется снова, на плече. – Детка, посмотри на меня. Голос Сана такой нежный и умиротворяющий, но вместе с тем обеспокоенный, и Уён не хотел, чтобы Сан волновался за него. Он поднимает голову, встречаясь глазами с взволнованным взглядом Чхве. Ком в горле становится ещё плотнее. И Уён ломается. Слёзы водопадами текут вниз по его щекам, вперемешку с жалкими вздохами, Уён поднимает руки к лицу в надежде скрыть своё нелепое состояние. – Малыш. Сан оказывается рядом через секунду, и Уён чувствует тепло его рук на своём теле, укладывая голову на плечо Сана. Чхве вплетает пальцы в волосы Уёна, нежно массируя кожу головы, шепчет утешения, и Уён позволяет ему, пока орошает одежду Сана слезами, потому что близость тела Чхве рушит все его стены. Он хватается за рубашку Сана сзади, выпуская всю боль и нервозность, которые копились в нем весь день. Он так устал. Сан оставляет поцелуй на его виске, без остановки бормоча что-то утешительное, и, несмотря на то, что сознание Уёна все ещё было затуманено, голос Сана был достаточно утешающим, чтобы постепенно начать успокаиваться. Чон позволил себе разрушаться в объятиях Сана в течение долгих минут, отпуская все, что накопилось. Напряжение со временем отпускало его, и когда его дыхание начало восстанавливаться, а в голове больше не роился беспорядок мыслей, он попытался сосредоточиться на губах Сана, непрерывно целующих его ладони, запястья и те места, которые он мог достать. Уён успокаивается, подчиняясь нежности прикосновений Сана. Вскоре Сан прерывает тишину. – Хочешь поговорить об этом? – спрашивает он тихим, осторожным тоном. Не разрывая контакт, он тянется и включает прикроватную лампу. Уён понимает, что даже не заметил, насколько темнота поглотила их комнату, пока он плакал. Рука Сана снова опускается ему на плечо, нежно поглаживая. Уён решает, что пришло время все рассказать. – Я получил сольное выступление. – Он выпрямляется в руках Чхве, прочищая горло, когда понимает как хрипло и болезненно звучит. – Мне дали сольное выступление, и некоторые участники группы недовольны. Они говорили обо мне, пока я переодевался, зная, что я все слышу. – Он хмурится, окунаясь в воспоминания. – Тебе дали соло? – переспрашивает Сан и Уён слышит намёк на улыбку. – Уён, у тебя будет сольное выступление, это просто потрясающе! Ты так много работал ради этого, я горжусь тобой, детка. Искры восторга в голосе Сана заставляет его улыбнуться. Он прав. Уён очень много работал, чтобы заработать соло. Объявление преподавателя сделало его таким счастливым, но вся радость испарилась по окончании занятия, когда он услышал, что о нем говорили его одногруппники. Он вздохнул, укладывая голову на плечо Сана. – Опять тот придурок, да? Который в прошлом месяце подкатывал к тебе? – спрашивает Чхве, собственнически укладывая руки на пояснице Уёна. Такое простое прикосновение его успокаивает. Чон кивает. Чувствует, как напрягается тело Сана, и на мгновение в комнате воцаряется тишина. Уён проводит руками по спине Сана. Его парень вздыхает, и Уён продолжает гладить его, пока не чувствует, как расслабляются его плечи. – Надо бы хорошенько вдарить ему пару раз, – произносит Сан. Уён хмыкает. – Не думаю, что это хорошая идея, детка. – Я попрошу Чонхо сделать это. – Теперь лучше. Они снова молчат. Уён понятия не имеет, сколько сейчас времени, но теперь, когда он был в объятиях Сана, он совсем не хотел разрывать их. Уён чувствовал себя в безопасности. Сейчас это все, что ему нужно. – Есть ещё что-то? Обычно ты не обращаешь внимание на то, что о тебе говорят. И так было всегда. Они были друзьями огромное количество времени. И, конечно, Сан знал его слишком хорошо, и мог сказать, если Уён что-то недоговаривал. Он глубоко вдыхает, прежде чем уткнуться носом в шею Сана. – Младшие тоже были недовольны. Обычно они такие хорошие, всегда улыбаются мне, но когда они начали поддерживать то, что я недостоин этого выступления… Ты бы видел, как они на меня смотрели. Они ненавидят меня, Сан. Они все меня ненавидят и мне кажется я скоро тоже начну так думать, останусь совсем один и буду слишком напуган, чтобы продолжать танцевать и — Уён снова задыхается слезами. Почему он такой плакса? Почему он был таким чувствительным ко всему, и почему не мог просто наслаждаться этими чертовыми занятиями танцами? Почему — – Детка, посмотри на меня. Сан охватывает лицо Уёна руками и пытается поймать его взгляд. Его движения застают Чона врасплох и он сдаётся. Сан выглядел серьезным. Решительным. – Ву, они просто завидуют тебе. Все они знают, чего ты заслуживаешь, и поэтому говорят плохие вещи. Это обидно и расстраивает, но все наладится. Путь, по которому ты идёшь, сложный и у тебя будет много препятствий в виде таких людей. Но, в конце концов, останется сильнейший. Те детки, с которым ты занимаешься, любят и уважают тебя, и они тоже останутся с тобой. В будущем они будут благодарны тебе потому, что ты для них пример, понимаешь? Ты сильный, Уёни. Ты сильный и упрямый, поэтому ты не сдашься, несмотря ни на что. Детка, ты прекрасен. Ты один из важнейших артистов в этой академии, и все об этом знают, Уён. Они продолжали смотреть друг на друга какое-то время, пока лицо Уёна было зажато в ладонях Сана, а по щекам снова текли слёзы. Его сердце отбивало бешенный ритм. Он старался запомнить все, что ему сказал Сан, осмысливая ценность каждого слова. И когда он понял, каким важным был для него, если тот удостоил его этой речью, его сердце взорвалось, а слёзы полились ещё сильнее. Он оттолкнул Сана, закрываясь руками, пока с губ продолжало срываться громкое рыдание. – Из-за тебя я плачу ещё сильнее! Твою мать, – он громко всхлипнул, сотрясаясь всем телом. – Зачем ты говоришь это все? Он ударяет Сана по плечу, не веря в действительность происходящего. Уён знал, что выглядел сейчас просто ужасно, но Сан по-прежнему нежно улыбался ему, будто Уён был самым прекрасным созданием. Старший снова попытался дотронуться до лица Уёна, получая лёгкие шлепки в ответ, потому что Чон был слишком смущенный и отвратительно мокрый из-за слёз, чтобы позволить Сану прикасаться к себе. Вскоре он, конечно же, сдаётся, и Сан обхватывает его щеки, притягивая ближе. Сан ловит его губы на полувздохе, и Уён не знает, почему щеки снова становятся мокрыми: от боли, усталости или любви, излучаемой Саном. Он отбрасывает все мысли, потому что Сан целует его, а поцелуй с ним заставляет чувствовать себя в миллионы раз лучше, независимо от ситуации. – Все будет хорошо, Ву. Все будет в порядке, – шёпот Сана растворяется в их загнанном дыхании, но Уён все слышит. Он все ещё плачет, но чувствует, как с каждым глубоким вдохом и новым поцелуем становится легче. Сан дарит ему поцелуи снова и снова, и когда слёзы скатываются по щекам Уёна, Сан там, чтобы стереть их большими пальцами и сцеловать соленую влагу. Они падают на кровать, и когда Сан касается его губ, подбородка, Уён смеётся, чувствуя, что все посторонние мысли уходят. Сан был прав. Все будет хорошо. Все будет в порядке, пока рядом с ним будет Сан.+1
Они гуляли вдоль реки, когда на город опустилась темнота ночи, и уличные фонари заливали дорожку тёплым оранжевым свечением. Взявшись за руки, они шли по тропинке подальше от всего. Весь день шёл дождь, поэтому земля все ещё была влажной, и приятный запах травы заполнил лёгкие, когда Уён глубоко вдохнул. Атмосфера вокруг них успокаивала и расслабляла. Сан водил большим пальцем по коже Чона, и все было хорошо. Они не разговаривали, просто наслаждаясь присутствием друг друга, далеким шумом города и успокаивающим журчанием реки. Тело Уёна было расслабленно, как и его сердце. – Я люблю тебя. Уён замер. Его сердце пропустило удар, и он остановился, силясь вникнуть в слова, сорвавшиеся с губ Сана. Он в шоке смотрел на парня, сжимающего его руку. – Что ты сказал? – спросил он дрожащим голосом, желая убедиться в услышанном. – Я люблю тебя. – Повторил Сан. Он тоже остановился и смотрел на Уёна своими тёмными глазами. Чем дольше Уён молчал, тем серьёзнее становился взгляд Сана, от чего сердце Уёна готово было лопнуть. – Я… я — – Ничего страшного, если ты не можешь сказать это в ответ, – продолжил Сан, непрерывно глядя в глаза Уёна. – Того, что у тебя просто есть ко мне чувства, уже достаточно, – это большее, на что я мог надеяться. Быть твоим парнем намного лучше, чем я себе представлял, это превосходит все ожидания. Я просто хотел, чтобы ты знал, я так сильно повяз в тебе, Чон Уён, и выпутываться не собираюсь. Хочу всегда быть рядом с тобой, обнимать тебя, относиться так, будто ничего важнее тебя не существует, и не только это. Хочу держать тебя за руку каждый день, просыпаться рядом с тобой и делать для тебя завтрак. Ты лучшее, что когда-либо случалось со мной, Ву. Ты самый важный человек в моей жизни. Видеть твою улыбку – вот что делает меня счастливым. Мне нравится твой смех, я влюблён в твой голос. Мне нравятся твои сияющие глаза, когда ты танцуешь, нравятся кудри, с которым у тебя война каждое утро. Мне нравится твоя решимость и то, что ты никогда не сдашься. Я люблю твоё сердце. Люблю, когда ты дразнишь наших друзей, но я знаю, как сильно ты заботишься о них. Мне нравится, как усердно ты работаешь, чтобы осуществить свои мечты и добиться своих целей. Нравится, как ты обнимаешь меня, когда я расстраиваюсь. Нравится в тебе все и с каждым днём я начинаю любить тебя все сильнее. Он делает шаг вперёд, кладёт руку на щеку Уёна. – Пожалуйста, позволь мне любить тебя. Рука Чхве соскальзывает с его щеки, и Уён понимает, что он плачет. Слёзы текут по коже вниз, и Сан вытирает их осторожными прикосновениями. Уён пытается сказать что-то, но губы дрожат и он оставляет эту попытку. Сан влюблён в него. Более того, Сан уже любит его. Уёну хотелось рассмеяться над тем, как иронична была эта ситуация. Потому что Уён так долго любил Сана. Он понял это много лет назад и закрыл идею о том, что его чувства могут быть взаимны, на замок, где-то в самой далёкой и тайной части своего сердца, до которой не смог бы добраться даже он сам. Но теперь Сан смотрел на него взглядом, наполненным любовью и восхищением, от чего Уён даже не пытался сдержать слёзы. Сан любил его в ответ. И ему было позволено любить Сана. Уён никогда не был согласен с тем, что действия могут сказать больше, чем слова. Но сейчас, когда его разум пытался осмыслить все произошедшее, а ком в горле продолжал расти, он готов был поменять своё мнение. Поэтому он поцеловал Сана. Он поцеловал Сана, обвивая руками его шею, отчего они немного отшатнулись назад, но Чхве удержал их обоих. Они стояли там, посреди пустой тропинки, совершенно одни. Когда Сан ответил на поцелуй, сердце Уёна затрепетало, губы начали двигаться в идеальном темпе. Уён не знал точно что это было за чувство, но что-то было по-другому, в очень хорошем смысле. Он почувствовал улыбку Сана в поцелуе, вызвавшую ответную улыбку Уёна, и в какой-то момент они разорвали поцелуй, потому что оба улыбались до невозможного сильно. – Ты поцеловал меня, – с трепетом прошептал Сан, его глаза сияли. Он засмеялся и выдохнул, будто не веря в то, что сейчас произошло. – Ты правда поцеловал меня! Сан был так счастлив, и если бы Уён уже не был по уши влюблён, он бы влюбился снова, в тот самый момент, когда Сан был так прекрасен. Также в этот момент Уён осознал, почему Сан так радовался. Он никогда не целовал Сана. Никогда не был инициатором их поцелуев. Это всегда был его парень. И, может быть, это не так важно, но Уён знал Сана и догадывался, насколько важно это было для него. Внезапно Уён почувствовав себя так плохо. Поэтому он поймал губы Чхве, зацеловывая его снова и снова, пока Сан продолжал улыбаться в поцелуй, делая его влажным, но их это не волновало. Сердце Уёна грозилось вырваться из груди, он чувствовал себя счастливее, чем когда-либо. – Я тоже тебя люблю. Я так сильно тебя люблю, Сани, – сказал Уён, когда они оторвались друг от друга. Он поцеловал ямочку на щеке Сана и улыбнулся, встретившись с румянцем на щеках парня. – Я любил тебя годами, даже когда мне было непросто находиться рядом, поэтому просто проводить время с тобой было достаточно. Я был счастлив, зная, что ты здоров и счастлив. Ты делаешь мой мир лучше, Сани. Но теперь, когда я знаю, что ты любишь меня в ответ, я так счастлив. Он так много хотел сказать. Он хотел рассказать о своей любви. Но Уён не умел говорить красиво, а Сан светился от счастья так ярко, что на секунду Уён выпал из реальности. Сан тоже любил его. Они любили друг друга. И у него было все время в мире, чтобы придумать, как сказать об этом Сану. Он мог показать ему, и он это покажет. Потому что Сан заслуживает всего, и даже больше. Сан осторожно убрал руки Уёна от своей шеи, беря их в свои. – Я тоже счастлив. Ты делаешь меня таким, Уён. Его глаза сияли. И Уён поцеловал его снова, просто потому, что мог. Улыбка Сана стала ещё шире. – Однажды я собираюсь жениться на тебе, – добавил он, и сердце Уёна вытанцовывало что-то странное, пока разум кричал от счастья. – Буду с нетерпением ждать этого дня. Они улыбнулись друг другу, оставаясь в тишине какое-то время, прежде чем Сан наклонился и поцеловал родинку под глазом Уёна. – Я такой счастливчик. И Уён хотел возразить, потому, что ему, очевидно, повезло ещё больше, но Сан снова накинулся на его губы, и все мысли растворились в ощущении губ Сана на своих. Он любил его. Когда они продолжили идти по тропинке, на раскрасневшихся губах играли улыбки, и Уён вспомнил все то время, что провёл, любя мальчика, с которым хотел провести всю жизнь. Это был долгий путь, временами сложный, но красивый, и Уён ни за что не променял был его. Потому что так они создали себя. Научились понимать, прощать, уважать и любить друг друга. Годы, проведённые с Саном, сделали его тем человеком, которым он стал сейчас. Что бы не произошло, Уён знал, что никогда бы не отпустил Сана, потому что Сан был его лучшим другом, самым важным человеком в его жизни и он знал, что останется им навсегда. Все прошлые годы они создали прекрасный рассказ о прекрасной дружбе. И сегодня началась новая глава. Начало истории их любви.
