больше, чем вечность

В конце концов, Сяо позволяет ему быть рядом. Не желай он этого – Итера бы здесь не было. Но осознание собственного желания даётся слишком сложно и… неприятно (разве не Итер должен быть единственным, кому это нужно?). Настолько, что в один из дней Сяо выставляет того за порог квартиры, едва ли понимая с какой целью он поступает с ним так.       – Не хочу тебя видеть. Итер смотрит растерянным щенком, потому что разве я заслужил?       – Почему?.. – у него надломленный голос и он почти шепчет, бегая взглядом по лицу напротив и по видимой части квартиры в поисках ответа. – Я снова сделал что-то не так? Оставил кружку? Плохо вытер пыль? Только скажи, и я… Сяо закрывает дверь. Вот так просто. Всю оставшуюся ночь он не думает о том, что оставил Итера одного на улице в осеннюю ночь. В каком-то едва ли тёплом свитере и домашних штанах. Сяо думает только о том, что не может заснуть без Итера. То есть, конечно, может, но он не хочет снова видеть старые кошмары и не хочет знать содержание новых. А без Итера он уже давно не может спокойно спать. Сяо думает (надеется), что это единственная причина, по которой он позволяет тому быть рядом. О том, что думать об Итере с такой практичной точки зрения эгоистично, у него не проскакивает и мысли. О том, что занимается самообманом, тоже. Утром он звонит ему и говорит возвращаться, и когда Итер приходит за 3 минуты, Сяо- он что, спал на лавке у подъезда? Итер не говорит ничего, когда проходит в квартиру, только бросает на него влажный после сна взгляд, и Сяо думает, что слышит растерянное «почему?..» снова.       – Ты ведь не спал сегодня, да? – уже допивая горячий чай, с некоторой иронией в голосе произносит он. Она, впрочем, вскоре испаряется. – Ты можешь поспать сейчас, пока я здесь. Пока..? Итер думает, что он-       – Я не буду больше делать ничего в этом роде, – Сяо хмурит брови, наблюдая за тем, как он водит ложкой по дну кружки. Раздражающе. Итер поднимает недоверчивый взгляд.       – Ты хотел сказать, что не будешь выгонять меня из нашей квартиры? Сяо решает, что ответ вовсе не обязателен, и уходит в спальню, плотнее закутываясь в одеяло, и… ждёт Итера. Конечно, Итер приходит. Итер всегда приходит. Но Сяо с того момента становится… внимательнее. Замечает периодический надрывный кашель, который всегда в другой комнате; разложенные на тумбочке таблетки. То, как Итер едва сдерживает кашель, когда Сяо засыпает, он замечает тоже. Он упорно не хочет связывать происходящее с ночью, проведённой на холодной улице по его вине. Сяо вообще не хочет чувствовать себя виноватым… чувствовать? Кое-что он бы очень не хотел замечать, но в квартире всегда тишина, а стены в силу недорогой квартплаты картонные, так что тихий плач из ванной тоже прекрасно слышен. Итер не плакал никогда раньше. Меняющиеся обстоятельства вызывают у Сяо панику. Поэтому он снова уходит в себя, всё больше времени проводя в кровати. Но всё так же наблюдает. По крайней мере то, что может. Обычно Итер часто выходил из дома по разным причинам. Теперь он почти не встаёт с постели вместе с Сяо, уткнувшись тому лбом в лопатки и свернувшись калачиком. Новые перемены ещё больше пугают Сяо. В один из дней Итер слишком резко подрывается с кровати. Слишком энергично для нормы делает что-то на кухне и убирается в доме. Он зовёт Сяо на улицу, но тот категорично отказывается. Ближе к вечеру он приносит тому свежеиспечённые булочки. Сяо едва ли смотрит на них и отказывается. Итер переводит взгляд на еду. Почему..? Он же их… для него… Сяо не знает, куда делась тарелка, он только чувствует, как Итер упирается в его колени, и слышит бормотание.       – Хватит, пожалуйста, хватит. Я не могу так больше. Просто скажи, что я могу сделать, ты же знаешь, я хоть на край света. Я ведь делаю все, что могу, почему этого недостаточно? Почему меня недостаточно? – лихорадочный полушёпот к концу срывается в надрывный хрип, потому что Итер правда не понимает. – Если я тебе неприятен, то просто скажи, пожалуйста, скажи, и я уйду. Ответа нет. По крайней мере, после этого все возвращается в норму. Сяо не слышит плач, а Итер иногда выходит прогуляться. Сяо отпускает. Поникшие плечи, мешки под глазами, разодранная кутикула, покусанные губы. Такие теперь наблюдения Сяо. Это его вина..? У Сяо ощущение, что впервые за их отношения он хочет что-то сделать. Что-то… не во вред.       – Тебе нужна помощь? – интонация такая, будто… будто ему все равно. Наверное, он просто не может иначе. Итер отрывается от закрашивания мелких деталей на раскраске и смотрит ошарашенно и с ярким недоверием.       – С чем?       – …С уборкой. Шестеренки в голове Итера работают со сверх скоростью, но он все равно не до конца понимает ситуацию.       – А.. Эм.. С уборкой нет, я думаю, – осторожно начинает он, внимательно наблюдая за Сяо и надеясь, что тот не развернётся и не уйдёт в комнату. – Но мы могли бы выйти на улицу. Вечером. Сяо почти без задержки кивает и, смотря в чужие глаза дольше, чем нужно, и стараясь игнорировать поселившуюся в них надежду, уходит на кухню, пока Итер озадаченно смотрит вслед. Улыбка упрямо пробирается на его лицо, когда он возвращается к раскраске.