клад под семецветом.

***

Солнце восходит; на небе появились оранжевые границы, медленно переходящие в светло-розовые. На фоне белых, как капелек, облаков, летают темно-серые птицы. Их пение замолкло, а свет солнца нежно касался холодной бетонной крыши. Свесив ноги с границы дома, болтая ими над оживленным городом, Семёнюк вздохнул полной грудью. Он посмотрел вниз: маленькие человечки бегали в костюмах по огромному городу, словно муравьи, спеша на работу. А Вове сейчас никуда не надо: рядом лишь он и парень, поддавшийся ветру. Губанов поднял голову наверх. Его строгое лицо обдувал поток холодного утреннего ветра, а лёгкая жёлтая куртка улетала назад. В нос отдавало запахом росы: мелкий дождь, стучавший по окнам утром, уже давно закончился, оставив после себя след свежести. За многоэтажками виднелась яркая радуга. Где-то там, вдалеке, был закопан клад: под землёй, где заканчивается радуга, лежит сундучок, полный блестящих монет.  — Когда на небе появляется радуга — где-то радуется эльф в зелёной шапке, закапывая под землю свои любимые монетки, — Говорила Вове тётя в детстве, показывая на цветную радугу. И мальчик верил.  — Правда? — Мечтательно протянул Семёнюк, в ответ получив вопросительный взгляд Лёши, — Мысли вслух.  — О радуге думаешь? — Губанов посмотрел вдаль на семецвет, будто сквозь все высотки. Вова кивнул.  — Я когда маленьким был, мне часто говорили, что под землёй есть клад, — Лёша хмыкнул, — Я так хотел найти его, что когда видел на горизонте радугу — бежал к ней.  — Серьёзно? — Семёнюк улыбнулся, еле сдерживая смех, — А у нас много общего.  — Да, но у меня всегда не получалось добежать до конца, — Лёша засмеялся, а потом повернулся к Вове, — Знал бы я тогда, что найду что-то намного дороже клада.