Круги абсурда

Тёмная комната с высоким потолком, озарённая лишь тонким мистическим светом луны из окна, расположившегося на десять метров от пола. Именно в него смотрит теперь Блейд как баран на новые ворота, потирая поясницу и ворча себе под нос: - Гадёныш, Арклайт… Это всё его проделки… На этот раз он точно покусает локти, тварь! Блин, как тело-то всё болит… Омерзительное ощущение сырости объяло тело Блейда, который, осмотрев комнату и убедившись, что в ней совершенно нет какой-либо мебели, начинал потрясываться от холода мелкой дрожью. «Надо бы побыстрей делать ноги отсюда, пока какая-нибудь хрень не произошла…» Но Блейд, к сожалению, обладал настолько мизерной скоростью мозговых операций, что «хрень» опередила его мысли и не замедлила «снизойти». Адам Арклайт медленно спускался по невидимой лестнице, и кромешная тьма комнаты поглощала стук его каблуков. Блейд, ошарашенный столь скорым появлением «хрени», так и замер на месте, успев всё же перед этим встать на ноги. Неспешным шагом, как всегда статно и торжественно, Арклайт завершил своё шествие в шаге от полностью ошеломлённого Блейда. «От него же всё, что угодно ждать можно… Интересно, чего он хочет?» - думал Блейд, рассматривая отвратительную ухмылку собственника, не сходившую с лица Арклайта и его глаз, горящий непонятным, но настолько страстным желанием, что Блейд даже рот приоткрыл, не в состоянии отвести глаз от объятого сиянием и красотой неба, но одновременно и смрадом греха взгляда. Взгляда сумасшедшего, вопиющего страстью, некогда чистейшей и единственно истинной, а теперь задушенной порочными, властными и извращёнными стремлениями. Арклайт довольно медленно поднял руку, чуть коснувшись плеча Блейда, но тут же получил нехилый удар в челюсть. Красная струйка змейкой сползла по подбородку Арклайта, который, пошатнувшись от удара, но отчего-то довольно улыбнувшись, развернулся к Блейду спиной. - Чего ты испугался, Блейд? – ядовитым осколком вонзился его голос в тьму комнаты. – Мой жест был слишком уж неспешен для атаки… - Заткнись!.. – как-то глухо прорычал из своего угла Блейд. - А теперь ты злишься… И мне интересно, из-за чего…Из-за того, что ты сейчас в положении заложника? Или из-за того, что не позволил мне… - Я сказал, заткнись! Говори, что тебе от меня надо, а не тирады тут распускай! – цедил сквозь зубы Блейд, чуть успокоившись, но всё же отчего-то тяжело дыша. - Ха-ха-ха-ха! Так говорить или заткнуться?.. - Тварь!..- после этого возгласа Блейда комнату вновь объяла священная тишина. Которую первым нарушил Арклайт. - Нет смысла говорить… - немного печально пропел он, затем развернулся, сканируя Блейда горящим глазом и начал медленно к нему приближаться. - Чёрт! Сволочь! Ты что со мной делать собрался?! Да мне такое только в кошмаре привидеться может! – бормотал Блейд, нервно посмеиваясь и отходя всё больше назад, к стене. Через секунду он уже чувствовал спиной её холодную сырость, а Арклайт завершил процесс его единения со стеной, положив на неё руку, чуть коснувшись большим пальцем уха Блейда. Тот нервно сглотнул, ощутив прикосновение кончиков волос Арклайта на своём лбу. - Да ладно тебе, Блейд… Кого ты здесь хочешь обмануть? – Арклайт продолжал вдыхать пропитанные кровавой страстью слова в губы Блейда, прижимая его уже всем телом к стене и кладя руку на его плечо, - но если уж ты так сильно не хочешь… - Да чтоб ты сдох! – выдохнул Блейд в губы Арклайта перед тем, как завладеть ими полностью, а затем всю ночь неистово терзать запретную, сто двадцать раз ненавидимую, но бесконечно желанную и необъяснимо родную плоть. Блейд неистовствовал и прилагал все возможные усилия для того, чтобы заставить Арклайта почувствовать, что даже в таком интимном деле он – слабак. Но всё произошло в точности наоборот. Арклайт, хоть и не обладая столь мощным, как у своего брата-близнеца, телом, доминировал, блокируя любые порывания Блейда взять передовую точными, сильными, концентрированными, без любого намёка на грубость, движениями, в то время как Блейд в безудержной агонии пытался жестоко отомстить своему партнёру-сопернику за его доминацию. К сожалению, это ему не удавалось – Блейд чувствовал себя слабаком, но, как ни странно, впервые в жизни ему нравилось это чувство. В эту ночь жаркий бриз переливался ручьём из одного тела в другое, из одного идеального сосуда – в другой. Они не знали, что такое жестокость – для них сломанные рёбра, порванные связки и расцарапанные в кровь руки были своеобразной нежностью. Испивший себя до дна грех, бушующий в мистическом, мрачном волнении и не осознавшая себя благодетель, прячущаяся за маской простоты и кипящая в огненном океане вырвавшейся наконец на свободу страсти. Раскройся, болезненный цветок истины! Раскройся на облитой кровью земле греха… Пусть он питает твои слабые корни, А твои семена упадут вновь на эту землю… Наполни мир противоречиями И поставь меня между ними, Чтобы тихим отголоском беззвучного крика, Прозрачным движением бездушной реальности, Мгновенным касанием нежных лепестков Дать знать, что ты расцвёл снова Сквозь смрадные пустынные камни, Среди нескончаемой боли и вездесущего отчаяния, Пророс в греховную землю, показав лишь свои никчёмные корни…