Как летают санрейсеры

Доводилось ли вам когда-нибудь видеть, как летает санрейсер? Странный вопрос, да? Парень был, наверно, первым, кому довелось. И, надо признать, запомнил он это надолго. Двор, состоящий из трёх заброшек-хрущёвок, может не идеально, но всё-таки подходил для тренировок юнлингов. Тренировку назначили во второй половине дня. Со стороны леса поднимался высокий сизый вал туч, но уже золотистое солнце продолжало освещать обшарпанные стены с выбитыми окнами. В воздухе разливался запах сирени. Попискивали на ветвях старых тополей синицы, протяжно и журчаще кричали высоко над крышами стрижи. Он пришел на место как раз к началу, как и сказал Солярис. Сейчас Жёлтый стоял в тени у стены дома, чтобы солнце не засвечивало, и наблюдал за неуверенными, крохотными отсюда фигурками учеников, мявшихся в нерешительности на крыше. — Приветик, — поздоровался парень, сбрасывая с плеч рюкзак и дружески улыбаясь Солярису. — Тебе бы туда, — Жёлтый без лишней любезности кивнул на крышу, — обзор получше будет. — Да нормально, я не близорукий. — Нда? — Солярис скептически его оглядел, — ну-ну, смотри чтоб голова не закружилась. — С чего бы? — поднял бровь парень. — С чего? — Жёлтый презрительно фыркнул, — смотрю нашего репортёра совсем не посвятили. — В каком месте я похож на репортёра? — почти обиделся тот. — Лезешь туда, в чем не разбираешься, — не глядя ответил Солярис, — да с такой любознательностью, в дрожь бросает. До тошноты. В этот момент на крыше среди юнлингов поднялась более высокая фигура. Он сразу узнал Лансера. Серый снял свой плотный плащ и парень увидел, как на ногах Ланса сверкнули голубым колёса. — Что ты сегодня ел на обед? — вдруг повернулся к парню Солярис. — Чего? — вздрогнул тот. — Забей, все равно сейчас увидим, — усмехнулся тот. И только спустя пару неловких секунд парень понял смысл шутки. Лансер тем временем подошёл ближе к краю. Юнлинги, затаив дыхание, смотрели за ним. Это не был их первый раз, но все равно подобные моменты перестают завораживать лишь длительное время спустя. Лансер помедлил ещё пару секунд… И прыгнул. В падении он несколько раз перевернулся, прежде чем раскрыться и широким виражем взмыть вверх над головами Жёлтого и парня, обдав обоих тугим порывом ветра и клубом пыли. Последний даже вскрикнул и с нескрываемым восторгом проводил глазами размытую фигурку Серого, рванувшуюся вверх и начавшую нарезать обширные кольца, постепенно поднимаясь вверх, к крышам. В какой-то момент Лансер закрутил вираж резче, вышел из своей спирали и вырвался, вспыхнув колесами, в высоком прыжке, достигнув высшей точки и застыв на пару секунд над двором, раскинув руки. — Показуха, — тихо хмыкнул Солярис. Не успел парень ответить, как Серый ухнул вниз, плавно и почти безмятежно переворачиваясь в воздухе, крутясь, как казалось, вокруг своих колёс. В последний момент Ланс снова раскрыл руки с ногами и почти бесшумно приземлился на землю, снова подняв пыльное облако. Юнлинги восторженно хлопали и что-то кричали. — Он правда думает, что это ему поможет в случае чего? — проворчал Солярис, — знал бы как удобно в него целиться во все эти моменты… — Может сам тогда полетаешь? — предложил парень. Жёлтый медленно повернулся к нему. — Покажешь как надо, — развел руками тот. За долю секунды на ногах Желтого вспыхнули и разорвали воздух янтарные колеса, выбросившие в стороны снопы искр. Солярис почти вертикально сорвался с места и за какую-то долю секунды оказался над крышами (а в хрущевках было не меньше девяти этажей так, на минутку). Жёлтый не стал задерживаться над колодцем двора, почти сразу метнулся к стене, перевернулся, рухнул вниз, отпрянул от тополя, снова взлетел вверх, перекувырнулся, упал вниз неистовым штопором, вырулил у самой земли и опять — отвесно к небу. Все это происходило так быстро, так моментально сменялось, что у парня действительно закружилась голова и началась тошнота. Но Жёлтый не унимался. Он реял над крышами, едва различимый на страшной скорости, теперь закручивая леденящие кровь повороты. Парень заметил, в какой тугой комок было постоянно сжато его тело — Солярис вообще не раскрывался, как Лансер. Иногда Желтый резко менял, а порой и вовсе ломал траекторию движения, то падая, то неожиданно уходя вбок, и всегда прижимался к самым колесам. Похожим образом летают эти пресловутые черные стрижи. Временами Солярис не «катился» по энергетическому потоку, видимому лишь ему, а «спрыгивал» с него на другой, а потом перескакивал на третий и так далее. Под конец он вдруг понёсся прямо на парня, в метре от него подпрыгнул, осыпав искрящимся дождём, пролетел чуть назад, развернулся, кинулся обратно, перекувырнулся у жертвы над головой и сорвал с неё кепку, больно схватив заодно и за пару прядей волос. — Ауй! — парень аж рухнул на колени по инерции и расшиб голую коленку, — а ну отдал!.. Солярис с шипением приземлился в стороне, пробуравив в земле две дымящиеся колеи от колес и презрительно швырнул кепку в сторону. Затем погасил колёса и молча отвернулся. — Летают не красиво, — произнес он через некоторое время, — летают так, чтоб не убили. Парень, прихрамывая, подошёл к кепке, валявшийся в траве, и поднял, отряживая песок. — Придурок… — прошипел он, — псих неадыкватный… Его тихие проклятия прервало странное чувство. Парень встрепенулся и невольно поглядел на крышу. Среди голов учеников он отчётливо различил знакомую красную гриву. — Сан! — почти вырвалось у него, но, вспомнив о Солярисе, парень замолчал. Юнлинги один за другим снимались с места, зажигая разноцветные колеса. У кого красноватые, у кого белые или зелёные, у кого-то пурпурные или розовые. Пока не опытные, ученики не осмеливались резко нырять или взлетать вверх, они несмело катались примерно на одном уровне с крышей. Иногда кто-то порывался подражать Лансеру и уходил в неловкие виражи или ещё более корявые пике, но спутывался и падал вниз крубком неуклюже растопыренных рук и ног, едва успевая выправиться, и потом ещё долго не смел выделяться. Лансер подошёл к парню, поглядывая на юнцов. — Почему их ничему не учат? Как они поймут, как им делать все ваши штуки? — спросил парень, потирая коленку. — Это только начало урока, плановая импровизация, — объяснил Серый, бросая быстрый взгляд на его ногу, — так мы лучше понимаем с чем имеем дело и кого где нужно подтягивать… Где это ты так, кстати? — Упал, — буркнул парень, морщась от боли. — Упал или был сбит? — чуть усмехнулся Лансер, бросая взгляд на Соляриса, — ладно, прости, я сейчас. Дай сюда ногу. Парень недоуменно подошёл ближе. Санрейсер присел перед ним на корточки и достал из кармана штанов зеленый листок подорожника. — Издеваешься что ли? — поперхнулся пострадавший. Лансер молча посмотрел на него и тот замолк, неловко потупившись. Серый осторожно приложил лист к ссадине и провел по нему двумя пальцами по часовой стрелке. Парень зажмурился и отвернулся… А потом выдохнул с облегчением. Санрейсер убрал лист. И конечно же ссадины как не бывало, только крохотная темная корка болячки напоминала о ней. — Как ты это?.. — изумлённо спросил парень. — Это же подорожник, — пожал плечами Серый, — ты бы лучше смотрел что ТАМ происходит. И указал вверх. Смотреть действительно было на что. Юнлинги осмелели. Теперь они порхали и носились в воздухе между последних этажей и крышей, порой выбиваясь выше или ныряя ниже. Он силился различить красноголовую фигурку Санвилл, но тщетно. — Кстати, знаешь, почему она Соколиха? — вдруг спросил Лансер. — Стой, что? Как ты узнал, о чем я?.. — Здесь и мысли читать не нужно. Ну так знаешь? Парень неуверенно на него глянул: — Нет… Не в курсе. — Тогда приглядись вон туда, — и Лансер кивнул куда-то наверх. Сперва парень ничего не увидел, но потом глаза различили высоко-высоко в вечереющем небе черную точку с двумя оранжево-желтыми огоньками. — Ни фига себе куда она забралась! — выдохнул он, — стой-ка… Ты сказал «Соколиха»?.. Почти в тот же момент маленькая фигурка, похожая отсюда больше на птицу, чем на человека, взмыла выше, сверкнув колесами и красной шевелюрой, перевернулась назад и плавно ушла в головокружительное пике. — Чёрт!.. — вырвалось у него, — что творит, сумасшедшая!.. Он только сейчас увидел, что и Солярис неотрывно следит за приближающейся и дрожащей от скорости точкой с двумя огнями колес позади. Санвилл разгонялась. Она стремительно приближалась к земле, вытянувшись в тонкую стрелку с руками по бокам тела. Колеса, как огненный хвост, вспыхивали на ее ногах. — Раскрывайся… — вдруг процедил Солярис сквозь зубы, — взлетай… ВЗЛЕТАЙ! Санвилл падала. Кажется, такой скорости за сегодня не достигал даже Жёлтый. Юнлинги с криком шарахнулись в стороны, Лансер сощурил глаз. Сан, уже различимая только по яростно горящим колесам, неслась к земле. Все быстрее, быстрее… — ВЗЛЕТАЙ!!! — заорал Солярис и ринулся к ней. Чёрное пятно с рыжим хвостом позади прочертило вечерний воздух и в последний миг, у самой земли, под каким-то безумным углом вывернулось вбок, затем, не сбавляя скорости, заложило вираж и вырвалось из него отвесно вверх, взмыв над крышами и замерев так на секунду. Сан, как Лансер, раскинула руки и парень увидел, как всколыхнулись под закатным золотом ее алые волосы. Юнлинги пораженно молчали. Лансер улыбнулся. Сан опустила руки, выдыхая с облегчением. А потом на нее налетел Солярис. — Какого дьявола это было?! — завопил он, хватая ее за плечи и таща на землю. — Солярис! — почти рявкнул Лансер. — Заткнись, не хочу ничего слышать! — рыкнул Жёлтый, спрыгивая на землю и ведя зло молчавшую ученицу за плечо, — никаких полетов всю неделю, поняла? Я запрещаю тебе риск, запрещаю! — Эй, а ну пусти её! — заорал парень и кинулся было к ним, но Лансер удержал его. — Только хуже сделаешь, — тихо сказал Серый. — Да плевал я, это было потрясающе, у нее же все получилось, какого черта он бесится?! — Санвилл подвергла риску себя и других учеников, а возможно и тебя, — Лансер развернул его к себе, — успокойся и послушай. Солярис ей ничего не сделает, а вот тебе может, поэтому не нарывайся. Особенно сейчас. Он обернулся к ученикам: — Занятие окончено, спускайтесь! Домой парень шел в куда более скверном настроении, чем на тренировку. И не он один.