Голос внутри

      1        Большая лаборатория с сотнями пустых и наполненных пробирок, десятками мониторов, станков, инструментов, необычного оборудования и множеством механизмов освещалась только одним источником – настольной лампой на центральном столе, за которым сидел мутант в фиолетовой маске. Донателло плотно занимался генетическими исследованиями, тратил на них все свое время, которое щедро освободилось от обязательных "тренировок духа и тела", параллельно разрабатывая умопомрачительные и невероятные машины и уникальные программы для них, помогающие в работе, но зачастую выдавая не те результаты, на которые рассчитывал ученый, или вовсе разочаровывая показателями.        Но сегодня к черепашке заглянула удача, и его переполняла чаша самодовольства и гордости. Такой радостью непременно хотелось поделиться с родными, и Дон сперва вскочил от переполнявших чувств, желая нестись со всех ног к братьям, чтобы рассказать о его научных достижениях, но тут же присек стремление выговориться с ними. Семья, которую так ценили, берегли и которой дорожили сильнее собственных жизней, осталась в прошлом и никогда не будет прежней сполна. Гнетущую пустоту никто не наполнит.        "Отец, прости, но я все еще не могу, просто не могу раскрыться и жить, как будто все по-прежнему. Они же все равно меня не поймут, и никогда не понимали, искреннее хотели понять, но увы", – прошептал ученый, медленно вернувшись в кресло. – "По крайней мере если с кем-то из них случиться непоправимое, теперь у меня есть все шансы это исправить", – завершил монолог Дон и уставился на пробирку, содержимое которой так его обнадежило. Не колеблясь, он написал Эйприл о положительных результатах.              2        В гостиной, если ее так можно было назвать, черепашек-ниндзя обосновался младший, перетащив из спальни просторный стол, геймерское кресло, два огромных монитора и, собственно, все остальное: мышь, системный блок, гарнитуру, коврик, кучу проводов, переходников, несколько разных приставок и прочие мелочи, – потеснив бывшую телевизионную стойку, за которой когда-то ребята собирались вместе каждый выпуск новостей и для просмотра любимых передач. Большую часть времени он проводил именно здесь, возвращаясь в свою комнату только ради сна, надеясь, что, если будет на виду, всегда сможет пообщаться и не пропустит никого из виду.        — Да, прямо в яблочко!, – Микеланджело днями и ночами погружался в виртуальные миры, решив разделять увлечение со всем миром. – Нееет, чуваки, мое великолепное, прекрасное, ослепительное лицо взорвет ваши мозги! Инкогнито и только голос – моя фишка. Прошу не писать об этом. Не поддамся ни за какие донаты! На сегодня все. Спасибо за комменты! Подписывайтесь на мой канал и прочее, мои любимые зрители, – завершил трансляцию мутант и только что искрящаяся улыбка глыбой упала с лица, сменившись каменной скорбью.       "Показать лицо миру?! Да эта сотня-тысяча людей не будет готова к такому! В какие бы игры они не играли и сколько бы дичи и кринжа там они не видели. Но я так много общаюсь с ними, даже о личном, и так мало с семьей, даже о бытовухе. Мне всегда одиноко, а поговорить не с кем. Мы были сильно дружны с Донни, кажется, он меня понимает. Всегда всех понимал. Конечно, он же ученый. А попробуй сейчас к нему под руку попасться, интеллигент, чтоб его налево, – Майки погладил шрам на правом предплечье, напоминающий о том, что бывает, если случайно задеть колбу в лаборатории Донателло. – Он просто взял и выставил меня за дверь. Полоснул неким адским инструментом и выставил. До сих пор не могу поверить. Даже в целях самозащиты, все же я неожиданно объявился, – это перебор. Он ранил плечо, а рана осталась душевная. Запретил появляться в лаборатории. А когда он вообще бывает вне своей комнаты? Держу пари, что и еду синтезирует там же, лишь бы не появляться на виду. Все. Кажется, кукухапотиху едет все-таки не у Дона, а у меня. Привык торчать за компом и приставками с гарнитурой, комментируя и поясняя все посторонним, и про себя в голове звучу, как в чате", – выдохнув и немного поплевав в потолок, черепашка направился излить душу к лидеру. Дойдя до комнаты Леонардо, Майки затушевался, сомневаясь, стоит ли отвлекать брата от медитаций.              3        Небольшая, но очень уютная комнатка в японском стиле была пропитана запахом благовоний от всюду заженных свеч. Абсолютно спокойный и умиротворенный по выражению лица и тону голоса, но дико загнанный, как тягловая лошадь, внутри, Леонардо продолжал совершенствоваться в искусстве боя, разбавляя тренировки долгими медитациями в поисках себя. Братья верили, что лидер смог достичь того баланса, который был утерян с уходом учителя, но сам ниндзя чувствовал, что ему понадобятся годы или вовсе вся жизнь, чтобы стать кем, о ком мечтал отец и кого взращивал Мастер. Мутант воплотил эту иллюзию, прекратив мучать семью почти круглосуточными тренировками, дав им надежду, что подобное послабление означает их готовность к скорому возвращению на поверхность, а себе возможность чаще и глубже покидать физический мир для успокоения духа и чтобы обрести себя. Лео не чувствовал себя целостным существом, не понимая, где найти те осколки души, которые вернули бы не только его истинное лидерство, но и настоящего старшего брата родным. Он так абстрагировался от материального мира, настоящего, в котором близкие его ждут и примут любым, что даже не заметил, как семья на самом деле напротив разобщилась. "Эгоист, – окрестил себя черепашка, сидя в позе лотоса и открыв глаза.        – Заходи, Майки, – позвал брата Леонардо. – Я уже закончил.        В дверном проеме и через несколько скачков рядом появился улыбающийся ниндзя.        – Лео, Лео, Лео, пожалуйста, давай вернемся к супергеройству. Я полностью готов: быстр, ловок, силен, искусен и тих, как глухая ночь, – черепашка, кажется, из кожи вон лез, ожидая услышать одобрение. Прежде беззаботные смешливые фразы звучали скорее наигранно и нервно, хотя каждое слово и жестикуляция были в чисто его стиле: порывистые, эмоциональные и артистичные. В то же самое время он не мог понять, отчего не может сделать то, что хочет, без разрешения брата, и почему вообще он вынужден обращаться для одобрения. Добродушный мутант, он не мог ослушаться старшего, как всегда делал Рафаэль, или как поступает сейчас Дон, обыскивая свалки на разные комплектующие для оборудования.        — Обещаю, Майки, уже скоро. Мне еще нужно подготовиться. Извини, я чувствую, что не готов сполна принять ответственность за вас, – ответил лидер, поднимаясь на ноги и встав напротив брата. – Я далек от идеала, к которому недавно был намного ближе, чем сейчас.       — Но, Лео, ты так говоришь уже в сотый раз! Если хорошенько поразмыслить, то нам не нужен идеальный лидер, мы нуждаемся в обычном брате. Выбирая семью, мы не предаем наше ниндзюцу, ведь именно ради семьи мы ему следуем. Расскажи мне, что у тебя на сердце, наконец. Почему ты мне... Нам... Никому не позволяешь помочь? – черепашка потряс мастера ниндзюцу за плечи. – Мне одиноко и грустно тоже, но я готов принять ношу твоей боли, – младший почти заплакал, потерев глаза.       — Майки, ты сильно повзрослел и стал мудрым, и когда ты так поменялся. Но никогда не бери чужое горе на себя, когда сам нуждаешься в помощи. Ты сможешь "лечить", только если сам будешь "здоров". Именно поэтому я не могу себе позволить собрать нас вместе, чтобы оповестить о готовности вести на пути дальше. Но я справлюсь. Обязательно. Обещаю, что скоро. Но мне нужно еще немного времени. Это я говорю, как лидер, – Лео положил руку на плечо брата и улыбнулся. – Что до братства. А как насчет времени пиццы? Заставим наших затворников выйти на свет? Включая меня.       — Да, да, конечно! Отличная идея! Мы ведь давно не ужинали вместе, – сказать, что Микеланджело обрадовался, это ничего не сказать. – Пицца объединяет. Бегу заказывать, – мутант развернулся, готовый бежать, и тут же вопросительно обернулся, увидев по выражению лица Лео, что ради этого наверх можно подняться. И напрягать Эйприл и Кейси очередным заказом на продукты и прочее больше не хотелось.              4       Большая зеленая черепаха в красной маске только что проснулся и вылез из гамака. Встряхнув несколько раз головой, мутант понял, что чувствует себя прескверно, а во рту жутко пересохло. Не долго думая, пошарив за диваном, Рафаэль нашел свою алкогольную заначку и сделал несколько обжигающих глотков, слегка поморщившись. Упав грудой мышц на мягкую обивку, включил телик и взял со стола сигарету,поджег, затянулся, выдохнул и отпил спиртное. Бессмысленно листая каналы, смотрел в никуда, задымив все вокруг, и не заметив, что бутылка в руке наклонилась и под ногами образовалась лужица. Как только он это обнаружил, непристойно выругался, резко вскочил и, обернувшись, кинул со всей силы тару в стену, на которой висел изрешеченный сюрикенами и прополоснутый саями дартс. Алкоголь на пару с табаком дали о себе знать, и ниндзя в цель совсем не попал, разбив бутылку намного выше и правее, а брызги разлетелись во все стороны, окропив висящую рядом боксерскую грушу, которая от такой мелочи не качнулась. Снова нецензурно высказавшись о сложившейся ситуации, черепашка набрал друга.        — Эй, Кейс. Ты сегодня свободен?.. Нет?.. Тогда до завтра. Эйп привет передавай.        Разочаровавшись, что в очередной раз его кинули ради любовных отношений, Раф побрел на кухню.        — Майки, есть че пожрать? – спросил мутант без всякого приветствия, направившись к холодильнику. – На хавчик пробило.       — Доброе утро-день-вечер, Рафи-бой. Нууу, не осоообо, – заговорческим тоном начал Майк, еле сдерживаясь, чтобы не выдать сюрприз. – Может, придешь позже?       — Не. Найду себе подножный корм сам, – ответил черепашка, измерив сверху до низу высокий двухстворчатый холодильник и морозильную камеру и не увидев ничего съестного в его понимании: парной рис, зелень, фрукты и куча полуфабрикатов, требующих варки или жарки. В навесных шкафах, помимо хлопьев, печенья и шоколада так же ничего не нашлось. – Ну, я ушел.       — Раф, стой! Ну, может, подожди немного!? – Майки никак не смог придумать повод задержать брата.       — Чего ты хочешь от меня? Выкладывай. – Рафаэль начал терять терпение и явно не желал быть нянькой младшему. Черепаха в недовольстве скрестил руки на груди, вероятно, чтобы сдерживать постоянно желающие вырываться в бой кулаки.       — Ну, эм. У меня тысяча подписчиков, давайте все вместе отметим? Да?!       — Я пас. Если это все завуалированная забота, то ты знаешь: я всегда возвращаюсь домой. В том или ином состоянии, я препрусь назад. Портить всем настроение, к любимой семье, – саркастично добавил ниндзя. – Скоро буду, – и незаметно удалился, неожиданно полностью исчезнув из поля зрения брата, кажется, буквально за секунду, пока тот замешкался от услышанного, потупив взгляд в пол, придумывая, как отшутиться.        "Опять от него несет куревом и выпивкой. Черт! Ладно, доставку перенесу на попозже. Уверен, что Раф, как обычно, прихватизирует пару ящиков "напитка" и упаковок "конфет" – и к себе", – вздохнул Майки и поменял в приложении время доставки.               5       Рафаэль пробежал пару сотен метров по канализации, заметив, как вдали за поворотом что-то мелькнуло. Ускорив бег, он нагнал брата, сделал сальто вперед, преградив ему путь.        — Куда спешишь, Донни? Ай-яй-яй, не ожидал от тебя такого непослушания.       — Не твое дело, Раф. Я к тебе с такими же претензиями не лезу, – пройдя мимо горячей черепашки, ученый опять перешел на бег, но тут же снова ему перегородили путь.       — Эй, Донни, а, Донни! Я ведь всю дорогу буду тебе мешать, пока не расскажешь. Или применишь силу, чтобы меня отстранить? – спросил Раф, став в боевую стойку, будто готовясь отражать удары.       — Твои провокации не действуют на меня, братец. Ты смешон, жалок и примитивен, – ответил спокойно Донателло и добавил. – К тому же окончательно скатился в пучину вредных привычек. Думаешь, кому-нибудь приятно разговаривать со смердящим дешевыми сигаретами алкоголиком? – видя, что у "красного" закипела кровь и дрожат кулаки, черепашка продолжил тем же спокойным тоном. – Ты не стоишь моих сил, Раф, я не собираюсь с тобой драться. К тому же ты уложишь меня в два счета, если захочешь. Пожалуйста, просто пропусти меня и не смей следить.       — Да я спасаю жизни, поглощая вместо людишек литры и выдыхая за них дым! – будто в оправдание выпалил мутант. – У тебя свиданка, что ли, а? Я же все равно узнаю, где ты был!       — Господи, какая еще свиданка, – Дон протер ладонью лицо, покачав головой. – Я теряю терпение, Раф, не мешай. Знаешь, даже я могу когда-нибудь сильно разозлиться. Недавно досталось Майки, а теперь ты мне под руку лезешь. Почему вы меня не оставите в покое?!       — Да я даже Лео чаще вижу, чем тебя, умник. Ты там днями дрочишь, что ли, со своими машинами?! Может, вернешься к коллективу, а? – произнося последнее слово, ниндзя показал жест "в кавычках".        На такое неожиданное предположение брата Дон разлился в смехе.        — Горячая башка, признаться, повеселил меня. Понимал бы ты, над чем я действительно задрачиваюсь, – увидев, что Раф, удовлетворенный остротой, достал сигарету и уже собирался поджечь, умник вырвал ее из рта и кинул в сток. – Если хочешь со мной говорить, то будет только без этого. Так уж и быть. Я тут подумал, что кроме того, за чем шел на свалку, мне бы пригодилось еще кое-что (называть это верными словами не имеет смысла, не смотри так, Раф, никакого подтекста). Мне нужны твои мускулы.       — Донни, в смысле? – неподдельное замешательство застыло на лице мутанта.       — Ты последние мозги пропьешь с такими успехами, – разочарованно сказал Донни. – Нужная мне большая, огромная штука очень тяжелая. Сам я ее вряд ли утащу без фургона. А светиться им сейчас совсем не хочется.       — Аааа, я буду твоим вьючным мулом, понял, – черепашки двинулись в путь, и к Рафу пришла идея. – Донни, ты можешь сделать аппарат, который на расстоянии и вообще удаленно сможет отключать камеры, взламывать электронные замки ну и всякое другое современное барахло?       — Смогу и сделаю, Рафаэль, – серьезно ответил ученый. – Даже спрашивать не буду, для чего тебе он нужен, но вполне догадываюсь. Когда услышу в новостях о серийном спирто-табачном воре-маньяке, надеюсь, что совесть меня не замучает.       — Да ты еще гордиться мной будешь, – сказал Раф, притянув брата, чтобы приобнять одной рукой за плечо, но тот вырвался.       — От тебя разит за километр, не приближайся, – невольно Донателло улыбнулся не смотря на легкое отвращение, держась на почтительном расстоянии от брата.              6       В неприглядном темном переулке, что казалось очень странным для выбора доставки, курьер оставила восемь ароматных пицц, сожалея, что в век цифровых технологий заполучить чаевые не так просто, не говоря уже о хрустящих наличных. Немного постояв и ожидая хотя бы вдали увидеть, вероятно, необычного заказчика, девушка, разочарованная, ушла, поняв, что клиент никак не желает встречаться с глазу на глаз, ведь просто так бесконтактную доставку не выбирают. Сидя в укромном месте, Микеланджело провел взглядом юную особу, явно залюбовавшись. "Бесстрашная и красивая, – подумал он мечтательно. – И скорее всего не от хорошей жизни взяла ночные смены".        Посмотрев по сторонам, ниндзя взял теплые коробки и ощутил чье-то приближение на крыше. Чуть сойдя в сторону к неосвещенной части стены, удивился, когда увидел Дона в компании с Рафом. "И что это они там затеяли без меня?! Нечестно", – обиделся черепашка, но тут же приободрился. Стоило только мутантам спуститься, откуда-то не то сверху, не то сзади налетел Майки, крича: "Ковабанга!!!". Раф, развернувшись, выхватил прямо в прыжке брата за горло, уронив с грохотом ценный металлолом, а Дон молниеносно отпрянул на несколько метров назад со словами:        — Осторожнее, олух! И отпусти Майки! Ты ему так шею чуть не сломал!       — Оболдуй, Майки, нельзя ко мне подкрадываться, – нервно прошептал "красный" и отпустил шею, недовольно цыкнув. – Не жди извинений.       — Я тут пиццу заказал, а вы так меня встречаете, – черепашка в оранжевом, прокашлявшись, держался за горло, не понимая, отчего ему снова досталось от родни, пусть для второго раза это было ожидаемо.       — Ах ты, мелкий затейник! – развеселился Рафаэль и зажал бедолагу подмышкой, потирая его лысую голову.       — Ребята, пицца стынет! – размахивая руками, пытаясь высвободиться, крикнул Майки.       — А пиво набродить мне в лаборатории тоже можешь? – обратился к Дону душегуб, отпустив брата, который вернулся к остывающим коробкам. – Типа там идеальный напиток богов: молекула к молекуле, изысканный вкус, все дела? Молекулярная кухня!?       — Отвянь, Раф. Мне больше нравится, когда ты молчишь и дуешься и не коверкаешь понятия, – ответил ученый. – Поднимай механизм и пойдемте уже домой. Пицца не ждет! – выдавив из себя веселье, сказал Донателло.       — Ой, раскомандовался. Да, босс, – буркнул Раф, подбирая металл.        Поодаль на соседнем здании за этим наблюдал Леонардо, умиляясь происходящему внизу. Чтобы себя не выдать, он скорее покинул укрытие и воспользовался альтернативным путем в убежище.              7        — Дорогая, я дома! – крикнул Майки с порога.       — Милый, ужин на столе! – послышалось в ответ из кухни, и в проеме появился Леонардо.       Аккуратно поставив механизм у стены, Рафаэль выхватил две коробки пиццы и сказал, уходя:       — Пожалуй, сегодня будет ужин без меня. Спасибо, Майки, за пиццу.       — Раф! Мы сядем за стол семьей. Все вместе, – строго сказал лидер, приблизившись к остальным.       — А ты думал, что можно вот так просто неделями забивать на братьев, а потом, как ни в чем не бывало, устроить званый ужин?! – развел руки в стороны горячий парень, положив пиццу обратно на руки брату.       — Да, конечно, я никогда ничего не делаю и не говорю не подумав, в отличие от некоторых. Если бы ты все опять не начал портить, этот вечер мог бы завершиться долгожданной вылазкой, чем ты, впрочем, вопреки приказу и так успешно занимаешься не первый день.       — Да я хоть что-то полезное делаю! Всех преступников не переловишь, так хоть от мелкой шпаны город становится свободнее! Ты остался в логове, но нас опять кинул, в такой сложный период. Ты настолько ослеплен своей персоной? – с каждой фразой мутант все больше распалялся и повышал голос, в то время как старший молча и, кажется, спокойно его выслушивал, привыкший к подобному проявлению откровений от безбашенного брата. – Да Донни скоро станет дистрофаном, а Майки разжиреет, если мы не будем заниматься настоящими боями! Нас к ним готовили всю жизнь!       — Я тебя услышал, Раф, – твердо сказал Лео. – Ты полностью во всем прав. Дон погрузился в науку, Майк ушел в виртуальный мир, ты утопился в спиртном, а я заблудился в астрале. Мы все променяли реальность, настоящее, на эфемерное существование. Выбрали легкий путь от уныния.        Сразу, как только запахло жареным, Дон вздохнул и сам потащил оборудование к себе в лабораторию и никто, кажется, даже не заметил его отсутствие, не смотря на скрежет металла. А Майки не вытерпел, отставив пиццу, достал нунчаки и был наготове, решив надавать тумаков непримиримым братьям, как только понял, что следующий аргумент Рафаэля будет явно не словесный.        — Лео... как же... ты... бесишь! – процедил сквозь зубы в тряске ниндзя, медленно потянувшись к сайям.        Конфликт не успел перерасти в драку, ведь в начавшийся спонтанно поединок, когда ниндзя налетели друг на друга, вмешался Майки, раскидав братьев, как котят. Они так сосредоточились на своей словесной перепалке, что даже годами отточенное чутье внезапной неожиданной опасности дремало рядом с тем, от кого не ждешь активного вмешательства.        — Прекратите! Мне надоело чувствовать себя ребенком с родителями в разводе! – на слова брата поссорившиеся просто хлопали ресницами, не смея подняться, застыв, опершись на руки за панцирями. Раф был взбешен, что его уложили, а Лео негодовал, что проигнорировал инстинкты. – Я решил, что это будет мой день, мой вечер в семейном кругу, веселом и шумном. И никто или ничто не способно это отнять. Вы сейчас поднимитесь и пожмете друг другу руки, как взрослые мужики, а не продолжите кудахтать как заправские петухи-подростки. И будете нормально общаться, а не грызть друг друга. Уяснили? – с этими словами черепашка протянул обе руки и помог подняться обоим.       — Спасибо, Майки. Эта ссора непростительна, – извинился Лео в поклоне, поглядывая на Рафа.       — Ооонееет! – Завопил "в оранжевом", взявшись за голову. – Пицца остыла! Вот – трагедия и ирония! А ваша ругань пошла на пользу. Всем надо выговориться рано или поздно. В той или иной форме, – тут Майк, опоясав взглядом гостиную, не обнаружил четвертого участника. – А где же Донни? Я схожу за ним, а потом разогрею пиццу в духовке. Пожалуйста, без лая и опозданий, – завершил мутант, направившись к лаборатории.       — Ты как хочешь, а на отрезвевшую голову я больше не могу. Лео, в моем баре даже саке найдется для тебя.       — Ты баром называешь дырявый вонючий диван? – отшутился лидер и, вздохнув, добавил. – Неси свое пойло. Кажется, я действительно хочу отключить мозг.       — Вот это другое дело, сразу бы так, братец, – сказал Рафаэль. – Я мигом, наш приторно правильный. Я тебя спою сегодня. Сделаю кучу снимков или даже сниму видео и буду шантажировать до конца наших дней. Но мы – не закончили.       — Как скажешь, – буркнул Лео и побрел на кухню.              8        Там же, за обеденным столом, через несколько минут оказались остальные. Рафаэль предложил каждому по бутылке, и не получив положительный ответ, втюхал пиво Дону и Майку, а Лео сам протянул руку за обещанным саке, себе же мутант выбрал виски. Разложив пиццы из духовки на стол, Микеланджело скомандовал:        — Время пиццы, налетай!       — И до дна! – добавил Рафаэль и отхлебнул из бутылки.        Разобрав по куску, черепашки молча наслаждались ужином. Заметив, что лидер отлил напиток в крошечный гуиноми и сделал микроглоток, сильно поморщившись, Раф не выдержал:        — Да возьми ты нормальную кружку или пей с горла! Бери достойные объемы! Ты же лучший во всем, покажи это нам, – сказал "в красном", встал, пошарил по шкафам и с грохотом поставил кружку перед старшим, наливая виски почти до верху. – Пей!        "Похоже, алкоголь сразу дал в голову. Буду жалеть завтра об этом", – думал Леонардо, подняв кружку, вперившись в содержимое.        "Гулять, так гулять", – веселый мутант в поддержку брата поднял бутылку пива, качнув ее, и явно спародировал чью-то интонацию.        — Мой любимый собутыльник, давай по одной!        В ответ "синяя маска" качнул кружкой, но тут же задержался на черепашке напротив, который на всех смотрел с высокомерным укором.        — Я не буду, – отрицательно помахал в стороны головой Донателло. – Останусь единственным трезвым голосом разума, – тон сменился на мягкий, с его выражения лица ушла тень недовольства. – Наблюдать за вами забавно и увлекательно. Напишу трактат "Влияние алкоголя на мозг мутанта черепашки-ниндзя", – пошутил умник по-своему, ему явно хотелось быстрее вернуться к работе.       — Я тоже побуду исследователем и понаблюдаю за вами двумя. Действительно увлекательно будет увидеть в ином состоянии Лео, – сказал Раф, развалившись на стуле по правую руку от лидера, Майки же был по левую от старшего. – Да хлебайте уже!        Братья еще раз через стол условно чокнулись и отпили. Микеланджело сразу отпрянул от горлышка, сказав:        — Фу, гадость. Горькое.        Леонардо же чуть не захлебнулся после второго глотка и поперхнулся, когда Рафаэль не дал опустить кружку от рта.        Не филонь. Майки побережем, а ты, Лео, пей! – ниндзя проследил, чтобы ни капли не осталось в емкости.        У старшего перехватило дыхание, и он еле прокашлялся. Видя глупое насилие, Дон молча встал, налил воду и, протянув брату, вернулся на место. Леонардо жадно поглотил живительный напиток и понял, что вокруг мир закружился.        — Раф, что ты в этом нашел? – спросил он, чувствуя, что пицца просится наружу.       — Слабаки. Не ценители. Опыта мало. А вот мы с Кейсом тертые калачи. Он бы даже Дона заставил попробовать и после поржал от души.       — Так вот откуда ноги растут, – сказал Донателло. – Надо пожаловаться Эйприл, что ее кавалер не так благороден и привил подростку вредные привычки.       — Пф. Не правда, – ответил Раф, – курить я начал сам. Это взрослый осознанный выбор.        После своих слов черепашка, как будто опомнившись, хотел закурить, но, увидев, что друзья взглядом намекают даже не думать об этом, ушел в кухонный проем, облокотившись о край стены, и, уже выдыхая дым, сказал:        — Зануды.       — Лечить твои легкие в старости я не буду, – высказал Дон.       — Сомневаюсь, что доживу до нее. Надо брать от жизни все сейчас, – подумав, Рафаэль добавил. – Ну, кроме наркоты, наверное. Если когда-нибудь застанете меня за этой дрянью, покрошите меня в фарш.        Когда нос Леонардо пощекотал долетевший из-за панцыря запах сигарет, он побледнел, и, как только в горле подперло, вскочил, прикрывая рот рукой, к мойке, освободившись в раковину от содержимого желудка несколько раз, ополоснул лицо и, шатаясь, сел на место, посмотрев на серьезное выражение Дона, тихо хихикающего Майки, давящегося пиццей и смехом, и ржущего конем Рафа, который вовремя заснял произошедшее на че-фон (в сущности это был модифицированный и усовершенствованный Доном смартфон), не вынимая сигарету, зажав ее зубами, и кинул уже опустевший от никотина окурок туда же, в несчастное кухонное изделие, из своего угла.        — Удали! – крикнул Лео. – Что за ребячество?!       — Уморительно. Джонс в ответ отправил блюющего кота, смотри. – Рафаэль подошел к столу и опустил че-фон, чтобы все видели.        Майки рассмеялся, Лео потупил взгляд, ухмыльнувшись, а Дон прокомментировал:        — В самом деле похож.       — Ну что, ребята, – начал веселый ниндзя, – давайте поиграем во что-нибудь? Карты? Шашки? Настолки? Или посмотрим что-нибудь смешное?       — Да у нас, Майки, против этих ясных умов нет шансов на карты и шашки, – черепашка в красной маске кивнул на обоих братьев поочередно. – Один гений, а другой стратег. Настолки вообще для задротов. А цирк у нас он-лайн происходит каждый день. Клоунов хоть отбавляй.       — И это я еще поддаюсь, – тихо заключил ученый, вздохнув, когда кивнули на него.       — А я бы как раз с удовольствием поиграл с Донни в шахматы, – решил Леонардо, ободрившись, вопросительно глядя на брата напротив. Вывернутый пустой желудок дал облегчение, а головокружение почти прошло.       — Согласен, Лео. Давненько ты не задавал мне жару. Они где-то у меня и лежат. Сейчас приду. Идите в гостиную, там сподручнее будет, – сказал Дон неуверенно, пожав плечами, но следом за ним все вышли из кухни, оставив бардак.       — А чем мы с тобой займемся, Майки? Поиграем в "Я никогда не", хе-хе? – спросил хитро Раф.       — Для таких игр нужна большая компания, – ответил Майки, заволновавшись и покраснев. — Я побью тебя в файтинге. Точно. Я давно мечтаю о спаринг-партнере.       — Майки, как ни старайся, звучать всегда будет двусмысленно, – увидев краску на щеках брата, Раф продолжил щекотать ему нервы. – А чего ты покраснел, когда я предложил поиграть... во что... в бутылочку? И что это за особа из Сети, которой ты отправляешь целые тома? – увидев ошарашенный вид Майки, мутант добавил, не дав ответить. – Что? Я не тупой, как ты думаешь. Пароль на компе поменяй на что-нибудь посложнее нашего "девиза", осел.       — Да как ты посмел? Это же личное! – возмутился Майки и, раздосадованный, достав из ящика контроллеры, кинул один в руку брату. – Теперь это дело чести надрать тебе задницу!       — Вызов принят, – ответил мутант.        Остаток вечера черепашки так и провели в компании друг друга: Майки раз за разом выигрывал, какого бы слабого на вид персонажа Раф не говорил ему взять и какого бы сильного не выбирал горячая голова себе, после чего геймеру пришлось носиться по убежищу от разъяренного ниндзя, который посчитал брата читером и предложил попробовать ими воспользоваться вне приставки; счет же в шахматной партии был с большим перевесом у Дона, но зато очки Лео были заработаны честным упорным умственным трудом, ученый так распалился в азарте, что даже не собирался дать слабину после нескольких проигрышей подряд даже не вполне трезвому. Стратегическая баталия прервалась и скоропостижно завершилась, когда через доску перелетел Микеланджело, задев несколько фигурок, а после Рафаэль вовсе перевернул кофейный столик. Веселый вечер незаметно сменился тихой ночью, убаюкивающей черепашек, которые сладко и крепко спали в гостиной кто где пришлось.