Devoted to the closest

      Ночная тишина изредка прерывалась всхлипами, издававшимися откуда-то с цветочного поля, где в множестве ярких лепестков плакал юноша. Немногочисленные звезды тускло мерцали на темном небе, передавая все те чувства, что испытывал сейчас Сапнап, а луна ярко освещала всю местность вокруг. Вдалеке был виден краешек родного места, где сейчас кипела привычная для жителей смп ночная жизнь.       Ему было невыносимо больно, слезы катились по щекам и одинокими, словно их хозяин, каплями падали на поджатые колени в рваных джинсах.       Почему? Почему все обернулось именно так? Почему его любовь решил выбрать другого, разбив сердца любящих его людей вдребезги, словно хрустальные статуэтки?       Давно влюблённый по уши в блондина, Сапнап всё пытался утихомирить ту боль, ежедневную дозу которой он получал сполна. Милые улыбки, двусмысленный диалоги и заигрывания, тёплые объятия и ношение чужой толстовки — все это продолжалось уже долгое время и не уходило из их общения. И именно все эти жесты беспощадно ранили.       Но ведь это ничего не значит.       Но ведь это всего лишь игры.       Из памяти Сапа никак не уходило недавнее знаменательное событие — сорванная возмущённым Джорджем свадьба Дрима и его новоиспеченного возлюбленного лиса, не раз уже успевшего пригласить свою невесту на свидание.       Чем этот рыжий лис сумел охмурить Мечту? Как увел его из команды, оставив Джорджа и Сапнапа вдвоём? На эти вопросы ответ знал только сам блондин, да только умалчивает уже долгое время.       Да и в целом не появляется на горизонте, вечно в делах да в заботах. Кареглазый на протяжении всего празднования сопровождал любимого друга с улыбкой на лице. Стоял возле него и ближе всех и видел, как Дрим неумело уронил кольцо, так и не надев его на чужой палец.        Когда Джордж прервал церемонию и завел Дрима за колонну, в Сапнапе проснулась бóльшая ярость, подкрепленная чувством несправедливости. Сопровождающий невесту считал это явным предательством со стороны близкого друга, за что до сих пор не может простить Джорджа, а потому постоянно избегал свою команду, пребывая с Карлом круглые сутки напролёт.       Когда невеста сбегала, бросив в сторону букет, Сап лишь смотрел ему вслед, не в силах сдвинуться и догнать свое счастье. Цоканье каблучков, приподнятые полы платья, развевающаяся фата — это и осталось в его памяти ярче всех других событий.       Тогда юноша поднял брошенный букет жёлтых роз и машинально сжал в руке один из бутонов. Бархатные лепестки в кулаке смялись, потеряли привычный строй, но остались держаться на тонком стебельке, никому не нужные.       Так и Сапнап остался смятым и ненужным никому одиночкой.       Под общую суматоху он убежал домой, для приличия и отвлечения внимания сделав выговор Джорджу за его поведение на столь «важном» событии.       А дальтоник лишь ухмыльнулся и проницательно взглянул сквозь приподнятые очки прямо в глаза другу, словно бы желая что-то сказать. Но он помолчал, быстро отвернувшись и заговорив с другим.       Пальцы привычно скользнули к потаённому кармашку в джинсах, где всегда лежало холодное маленькое лезвие. Самое обычное, ничем не примечательное металлическое лезвие с крапинками крови на нем и странными надписями на неизвестном языке. Джордж когда-то говорил, что это русские буквы, но перевести никак не мог.       Да и не важно.       Важно то, что кусочек металла был затуплен с одной стороны от слишком частого использования.       Как же трудно было спрятать последствия своих чувств под рукавами короткого пиджака, сшитого явно не на Сапнапа. Это было специально? Нет. Дрим по чистой случайности вовсе забыл о друге и не позаботился ни о его костюме, ни о нем самом.       Случайно забыл, с кем не бывает?       Первая капля крови упала на большой камень, оставив после себя неряшливую кляксу. Сапнап внимательно осмотрел её и зачем-то размазал красный след носком кроссовка по холодной поверхности.       Под закатанным рукавом можно было увидеть недавние шрамы и царапинки, нанесённые прошлым воскресеньем, когда Дрим в который раз сходил на свидание с Фанди и по случайности забрел в то же место, что и Сапнап.       Случайно зашёл, почему бы и нет?       Лезвие вновь обожгло нежную, незажившую еще кожу, на этот раз оставив более глубокий и болезненный порез. Сап всегда делал свою работу в одном и том же месте, каждый раз надавливая все сильнее.       Перед глазами проносились отрывками все самые неприятные воспоминания, связанные с Дримом. Грязные ссоры, оскорбления, крики и поджоги домов — все это всплывало в памяти, вытесняя разумность.       Носитель повязки осел на землю, не мог больше стоять даже на корточках.       Голова кружилась, мозг отказывался воспринимать реальность и подкидывал масло в огонь, демонстрируя галлюцинации Дрима и Фанди как закрепленную семью. Лицо лиса плыло и менялось, в нем намечались черты счастливого Джорджа.       Сквозь пелену кареглазый приметил, что растущий на камне перед ним одуванчик, гордо пробившийся сквозь камень, легонько задрожал.       Громкий удар в глыбу чуть не оглушил вздрогнувшего Сапнапа, быстро зажавшего лезвие в кулаке.       Затем последовал усиленный незеритовым мечом удар в серую поверхность, моментально развалившуюся на несколько кусков. Чья-то нога приземлилась на камне возле Сапа, отрезая ему путь для побега. Неизвестный был разъярен до невозможности, от чего рвал и метал, потому Сапнап больно врезался лопатками в кусок камня.       Взгляд голубых глаз сверху опустился на беспомощного друга.       — Сапнап! Какого, блять, черта ты тут творишь?! — Джордж подвинулся вплотную и заорал, наклонившись поближе к черноволосому.       На душе стало прескверно от такой неожиданной злости по отношению к нему, а потому Сап лишь уставился в землю, не поднимая глаз.       — Тебе, сука, кто-нибудь разрешал это делать, ты, немощное ничтожество?!       Время застыло. Ничтожество. Его никто ещё так не называл. Никогда.       Слезы ослепили юношу, он крепко зажмурился и выронил кусочек металла из руки, закрыв лицо. Сочащаяся кровь разводами потекла к локтю.       Сердце грозилось остановиться от перенапряжения, в таком темпе оно носилось в грудной клетке из стороны в сторону. В голове все перемешалось, сознание уже не справлялось со всем потоком информации и нахлынувших волной эмоций.       Меч упал рядом, и в ту же минуту к изрезанной руке прикоснулись горячие пальцы. Сапнап сквозь зубы зашипел от боли.       — Прости.       Сапнапа легонько потянули на себя. Он двигался словно во сне, оперевшись свободной рукой на плечо Джорджа. Сап не воспринимал реальность, ему было очень плохо. Взгляд невозможно сконцентрировать, ватные ноги отказались поддерживать хозяина даже в полусидящем положении.       — Я…       — Молчи, — грубо прервал Джордж младшего и обнял, не давая упасть, — только попробуй сдохнуть мне тут.       Сапнап не понимал, почему брюнет был так дерзок с ним.       Он также не понимал, почему его трепетно прижали к себе, поддерживая.       Он не хотел открывать глаза.       Он просто доверился.       Мысли бешеным вихрем носились в голове, мешаясь и не давая собраться воедино. В какой-то миг Сапнапу показалось, что с ним сидит вовсе не Джордж, а потому начал слабо вырваться, растрачивая силы.       — Аккуратно… — кареглазый почувствовал, как его осторожно положили головой на что-то мягкое, скорее всего, на колени. На макушке Сапнап чувствовал тяжесть чужой ладони, как его волосы заботливо перебираются и отдельные пряди расплетаются под натиском чужих пальцев.       Слезы высыхали вместе со всеми скверными мыслями, постепенно убывающими из головы, оставляя после себя только осадок. С каждой минутой становилось все теплее, юноша утопал в неожиданной ласке, цепляясь за пришедшее к нему спасение. Давно он не чувствовал себя в полной безопасности.       Глаза медленно закрывались, мир перед ними медленно плыл, предвещая скорый сон. На плечах юноша чувствовал теплое одеяло из толстовки дальтоника, заботливо накрывшего ею Сапнапа.

***

      Солнце уже успело частично подняться над горизонтом, роняя яркие лучи на пестрые цветы, горевшие алым огнём.       Юноша приподнялся и сел соображая. Неприятное покалывание в руке напомнило о ночных событиях. Приподняв руку и заглянув под опущенный рукав, Сапнап увидел там свежие бинты.       Как только он начал вставать, крепкая рука потянула его обратно за край кофты. Посмотрев назад, черноволосый увидел нежную улыбку и виноватые голубые глаза. Они не были мутными, коими застал их Сапнап некоторое время назад, сейчас глаза Джорджа напоминали чистое небо. Дальтоник держал в руках набор из различных жёлтых цветов, собранных рядом.       — Прости за вчерашнюю грубость. Я действительно не давал себе отчет, когда увидел тебя в таком плачевном состоянии.       Сапнап не стал вставать и вернулся в объятия, пристроившись ребенком в чужих руках:       — Я понимаю… Кстати, а что насчёт…       Сапнап не закончил свой вопрос, чужие губы легонько накрыли его собственные, призывая не болтать лишнего. Внутри все переполнилось эмоциями, Сапнап хотел закричать от нахлынувшего водоворота счастья. На раздумия времени не оставалось, поэтому парень залез на колени к старшему и обнял его ногами.       Пускай утро и было холодным, словно сердце забытого уже Дрима, с каждой минутой парочке становилось все жарче. Во время поцелуя он машинально перевел взгляд на поле и с изумлением увидел две повернутые спиной к нему фигуры.       Кареглазый быстро посмотрел на лукаво улыбнувшегося Джорджа.       — Не обращай внимание, — руки старшего уже крепко обнимали хозяина слетевшей со лба повязки.       Сапнап вновь перевел взгляд на Дрима с его любимым. Те стояли на месте, смотря на утреннее небо и показывая на яркие звезды. Потом Фанди, видимо, предложил пойти в поле за цветами.       Сапнап обладал идеальным боковым зрением, поэтому, когда фигуры развернулись в их сторону, он четко увидел застывшего на месте Дрима и не менее ошарашенного Фанди. В животе порхали бабочки, а на душе стало легко, как никогда раньше. Они добились своего.       Черноволосый наклонился вперёд и уткнулся переносицей в плечо Джорджа, прижавшего к себе парня с большей силой.

***

      По возвращению домой Сапнап с Джорджем сразу же расписались, отказавшись от пышных церемоний.       Вот только Джордж решил без причины подарить собранный букет цветов Сапнапу перед алтарем. Просто так, без ведомой на то причины.       И только Дрим, наблюдавший за всем этим в щель двери, знал, что означает этот букет, ведь не так давно выучил язык цветов.       А потому он тихо рассмеялся, довольный произошедшей ситуацией.

      … Ведь недаром желтые бархатные цветы считаются признаком неверности, как и упавшее свадебное кольцо?