упавшая звезда

Монштадтские дети оживленно обсуждали возвращение в город Величайшего продавца игрушек. Нетерпение разлеталось по городу свободы как одуванчики под воздействием ветра, и отражалось на лицах ребят. Продавцов игрушек было бесчисленное множество, но больше всего им нравились творения именно от этого человека. Он являлся иностранцем, посещающим Мондштадт от силы пару раз в год, в особенности в периоды метеоритных дождей. Мужчина обладал огромным количеством магических снастей со всего Тейвата. Горожане ничего не ведали о страннике, кроме как того, что он был родом из Снежной и когда-то являлся могущественным воином. Однако, иногда он поговаривал о том, что скучает по былым временам, и предлагал помощь в боях встречным. Но в городе торговец никогда не оставался ночевать. Этот человек всегда ставил небольшую палатку у озера Звездопадов, и казалось, что агенты Фатуи в окрестностях почему-то обходили его стороной. Это произошло осенью. Окружающая атмосфера умиротворяла, ведь температура была не высокой, как летом, но в то же время и не низкой, как это бывало зимой. Хоть Монштадту и не удавалось познать холод Снежной, ночное небо везде было одинаковым. Такое недосягаемое. Далёкое. Чайльд протянул руку, пытаясь поймать мерцающую звезду, но тут же опустил её. Парень любил космические тела, но они никогда не принадлежали ему. Звёзды принадлежат небу, и она тоже. Кто-то бросил свежие поленья на траву рядом с креслом Тартальи. Тот вынырнул из омута мыслей, обратив внимание на задыхающегося рядом Тевкра. — Вот... Вот те материалы, о которых ты просил, брат... — Спасибо, Тевкр, - с легкой улыбкой ответил Чайльд. Мальчик плюхнулся на горку дров, которую только что принес. Предвестник взял в руки каждое полено, оценив его вес и размер, а затем аккуратно разложил полученное в ряд. Тевкр тем временем сверлил брата непонимающим взглядом. — И что ты хочешь сказать мне на этот раз, Тевкр? - мгновенно заприметил парень, — Что я должен перестать заниматься этим? Перестать так жить? — Я тебе не мать и не отец, чтобы критиковать твои решения, - возразил мальчик, — Но если бы ты прислушался к какому-нибудь совету, то отказался бы от своей падающей звезды ещё десять лет назад. Чайльд ничего не ответил, слегка улыбнувшись. Неужели прошло десять лет? Парень давно перестал вести счёт дням, потому что тот причинял лишь невыносимую боль. Будь это день, или же тысяча дней без его падающей звезды — разница не ощущалась. Бывший предвестник на некоторое время задержал свой взгляд на Тевкре. Мальчик так быстро вырос! Он был единственным членом семьи, больше остальных напоминавшим Чайльда, с растрепанными рыжими волосами и глубокими, словно океан, глазами. Парню вспомнились времена детства брата, после чего тот посмотрел на него с чистым восхищением и любовью. Мальчик верил во всё, что говорил старший брат, и даже в ложь о том, что он – лучший продавец игрушек в Снежной. Несмотря на то, что эта ложь в итоге стала правдой, Чайльд всё ещё не мог избавиться от ощущения, что он манипулировал Тевкром всё его детство. В то время он просто не мог объяснить своему младшему брату, чем занимался в Фатуи. Парень старался любой ценой уберечь невинность Тевкра от тьмы этого мира. Но теперь, младший брат более не нуждался в защите. Напротив, он был тем, кто всегда поддерживал Чайльда, как и когда тот всё ещё был Предвестником, так и в момент, когда он стал продавцом игрушек, бродящим по всему континенту Тейвата. Тарталья провёл самые славные дни его юношества, прислуживая Царице и Снежной. И всё же, парень с самого начала знал, что Фатуи – не его предназначение. Он принадлежал звезде, покинувшей его очень-очень давно. — В детстве ты верил в сказки и чудеса, - Чайльд заговорил, вынимая инструменты из дорожной сумки, а затем начиная обрабатывать недавно полученную древесину для создания новой игрушки, — А что теперь, Тевкр? — Я уже вырос! - Мальчишка выглядел несколько расстроенным. Он больше не хотел, чтобы его защищали и оберегали от неприятностей, как в детстве, поэтому изо всех сил пытался доказать, что является взрослым человеком. Но правда заключалась в том, что где-то внутри он всё ещё оставался маленьким Тевкром, слепо верующим в то, что звезда его брата вернется. Ему она очень нравилась, эта девушка с добрым сердцем. Мальчик уже не помнил ни её улыбки, ни тепла, исходившего от её рук, когда та держала его маленькие ладошки. Но яркий свет, охвативший её в тот день, когда девушка покинула этот мир, всё ещё был жив в его сознании. В тот самый день мир его старшего брата рухнул. Даже в момент их прощания Чайльд продолжал улыбаться. Он никогда не плакал, ни перед Тевкром, ни перед кем-либо ещё. Но мальчик знал, что каждую ночь, каждую ночь на протяжении этих долгих десяти лет, его брат не переставал смотреть на небо и тосковать по возвращению своей падающей звезды, как она и обещала. Чайльд отказался от своего титула Предвестника в Фатуи, чтобы найти её. Где бы ни был метеоритный дождь, он обязательно будет в том месте. И всё же, парню так и не удалось поймать звезду, которой он так сильно жаждал. Люди пытались донести до него, что она не вернется, что он не должен ждать напрасно. Но надежда на её возвращение была всем, в чем Тарталья нуждался, чтобы продолжать проживать день за днем в течение последнего десятка лет. Никто из окружающих не имел и ни малейшего представления, что если бы не данная ею надежда, не её обещание, парень бы вышвырнул собственную душу в самую глубь бездны этого мира. — В мире, откуда я пришла, считается, что желания, загаданные во время падения звезды непременно сбудутся. — В таком случае, каждый раз, когда я вижу падающую звезду, могу ли я звать тебя по имени, девчуля? — Конечно. Пока ты будешь проговаривать моё имя, независимо от того, в каком измерении я буду находиться, я всегда найду способ вернуться к тебе. Ветер донёс до него обрывки въевшихся в память фраз. Именно здесь, на озере Звездопадов, она впервые вошла в его мир. И именно в этом месте они и попрощались. — Пожалуйста, перестань делать такое выражение лица, - Тевкр заговорил, прерывая волны воспоминаний Чайльда. — Какое такое выражение? — Будто у тебя всё в порядке... — У меня и правда всё хорошо, Тевкр. Тарталья попытался успокоить брата, но тот был переполнен эмоциями. Мальчик возлагал большие надежды на этот метеоритный дождь, но чувство разочарования и потери преследовало его каждый раз, когда звезды гасли и небо темнело на глазах снова и снова, не принося плодов. На протяжении многих лет его сердце будто оживало, а затем гасло в одно мгновение каждый раз, когда с неба сыпались звезды. — Ты уверен, что завтра моя помощь тебе не понадобится? - спросил Тевкр. Он очень беспокоился за своего старшего брата. Но Чайльд никогда не задерживался на одном месте слишком долго, поэтому мальчику было трудно наверстывать упущенное. И всё же, Тарталья не позволил оставаться с ним и дальше. Тевкр уважал своего брата. На самом деле, Чайльд просто не хотел, чтобы мальчишка видел его подавленность, уже давно рвущуюся наружу. На первом месте всегда стояли чувства других, а не его собственные. Поэтому, увидев насколько категорично Чайльд качает головой в отказе, мальчик решил не настаивать и принять просьбу как должное. На следующее утро Тарталья обнаружил лежащую на прилавке с игрушками небольшую записку. В сообщении Тевкра сказывалось: Все эти годы я старался держаться как мог, потому что думал, что когда-нибудь тебе понадобится моя помощь. Но я понял, что никогда не смогу стать настолько же сильным, как ты, брат. У тебя есть мужество ждать своей звезды, а я, кажется, забыл, каким прекрасным и чудесным был этот мир сквозь призму моих детских глаз. Спасибо, что напомнил мне об этом. Теперь я могу сказать от всего сердца, что всё ещё верю в существование чудес. И также я верю, что ты увидишь её снова. Наверное, я вернусь в Снежную. Пожалуйста, возвращайся домой поскорее! Я немного устал от расспросов о том, как ты поживаешь! Тевкр. Чайльд улыбнулся, бережно складывая письмо в дорожную сумку. Солнечное небо Мондштадта встретило его со всем своим гостеприимством.

***

Детишки Монштадта в радости покидали озеро Звездопадов, держа в руках новые игрушки, купленные у торговца из Снежной. Когда их смех растаял на ветру, небо побагровело, а люди с нетерпением покинули свои дома, чтобы подготовиться к сеансу созерцания звезд, продавец игрушек тихо поднялся на холм в полном одиночестве. Прислонившись спиной к дереву и позволяя ветру играть с его рыжими волосами, взгляд голубых глаз устремился в открытое небо. Как только ночь была разорвана бесчисленными всплесками света, парень осторожно прикрыл глаза. Он прошептал ветру то, о чем мечтал все эти десять лет, - одно-единственное имя. — Люмин... Чайльд приоткрыл веки. Его встретила поздняя ночь, звездопад прекратился. Бывший предвестник приподнялся, в очередной раз по кусочкам собирая своё разбитое сердце и ожидая нового метеоритного дождя. Едва парень решил покинуть предназначенное для просмотра место, его уши тронул тихий зов. Должно быть, ветер снова решил сыграть с ним злую шутку, но даже обернувшись, Тарталья не смог поверить своим глазам. На холме стояла миниатюрная светловолосая девушка, облаченная в белёсое платье для путешествий. Всё её тело излучало нежный, как от звезды, свет. Странница улыбнулась ему, уголки её губ слегка приподнялись, когда та произнесла его имя. Она была так же прекрасна, как и в его воспоминаниях. — Девчуля?... Это... И правда ты?... - Чайльд почувствовал, что его голос, как и он сам – дрожит. — Я ведь обещала, не так ли? До тех пор, пока ты будешь нашептывать моё имя падающим звездам, я обязательно найду способ вернуться к тебе. Возможно, это всего лишь галлюцинация. А может, очередной сон. Но кого это волнует? Единственное, что сейчас являлось реальным для Чайльда, - это Люмин, подбежавшая к нему с сияющей улыбкой, обняв его и мягко положившая голову на плечо. В воспоминаниях возобновились чарующие запахи солнца и полевых цветов, что витали в её волосах. Хрупкое тело ощущалось безумно маленьким в мужских объятиях. Дрожащая рука с трудом достигла макушки путешественницы. — С возвращением, девчуля.