Давай останемся друзьями.

Чеён лежит на кровати, устремив свой взгляд в потолок. Девушка с блондинистыми волосами и стрижкой каре уже на протяжении двух часов лежит, не отрывая взгляд от потолка. Комната была укутана мраком, единственным источником света был фонарь, что безостановочно светил на улице. Рядом с кроватью девушки стояла бутылка вина, что была наполовину опустошена. Чеён слушала музыку, не в силах что-либо делать. У неё на душе предательски висела боль, которую невозможно заглушить ничем, алкоголь в данной ситуации является неким успокоительным, от которого Чеён воротит, ведь она ненавидит его, но сейчас ей было не до этого. На лице Сон не было никаких эмоций, будто кукла, которая лежит без дела, ожидая свою хозяйку, чтобы та вновь с ней поиграла. Но ведь рано или поздно дети вырастают и оставляют игрушки пылиться на полках. Застывшие дорожки от слёз оставались на её лице, потому что Чеён не может поднять руки и убрать их. Ей хотелось только спокойствия, чтобы все эмоции, кроме умиротворения, пропали. Кто-то уже наверняка задался вопросом, что же произошло? Ответ банальный, настолько прост, что, возможно, кто-то уже догадался. Она рассталась со своей девушкой, с которой она была счастлива 3 долгих года. Три счастливых, незабываемых, радостных года. Всё имеет свой конец, но их отношения с Миной были чем-то другим, будто они — исключения для этого мира. Сон верила в них от начала и до конца, но... кажется механизм, как в старых часах, дал сбой и закончил свою работу. Этот вечер для неё начинался прекрасно, лучше могли быть только каникулы в университете, в который ей предстоит пойти завтра. Улица освещалась сотнями огней, тёплый, весенний ветерок, и они вместе с Миной сидят на крыше, любуясь закатом, который вот-вот исчезнет. Чеён лежала у неё на плече, прижавшись к девушке. Она чувствовала, будто что-то не так, будто какой-то сигнал в её голове говорит, что сейчас случится необратимое. Чеён вернулась вновь в реальность, чтобы перевести дух. Повернув голову в сторону, она увидела фотографию шатенки, которая держит в руках букет цветов и лучезарно улыбается, смотря своими карими глазами прямо на неё. Японская девушка проникла в самое сердце Чеён и не хотела уходить оттуда. Сон вновь через боль вспоминает события этого вечера. И вот она лежит на плече Мины, прижимаясь к ней, и чувствует, как сердце Мюи быстро колотится. — Пингвинёнок, с тобой всё хорошо? — спрашивает Чеён, отстраняясь от Мины. Это прозвище она дала ей, когда заметила милую привычку Мюи ходить, как маленький пингвин. — Чеён, нам нужно поговорить, — в глазах Мины виднелась тревога и сожаление. — Я тебя слушаю, — Чеён села поудобнее, скрестив ноги и руками облокотившись назад. Было видно, что Мюи нервничает, будто не зная, что будет дальше. Чеён положила руку на ногу Мины, тем самым показывая, что она готова ждать столько, сколько потребуется, и что не нужно торопиться. Мюи выдохнула и посмотрела в даль, не в силах смотреть на хрупкую Чеён, ведь сейчас она разобьёт ей сердце и не только ей, но и себе. Хотя своё сердце она уже разбила в момент того, когда узнала о планах на будущее. — Нам нужно расстаться, — спустя долгое время сказала Мюи через боль. Чеён казалось, что ей послышалось. Ей хотелось верить в то, что она сейчас услышала — неправда, но реальность считала иначе. Реальность была жестокой. Она перевела взгляд с вечернего города на девушку, чьи волосы развевались на ветру, и чей взгляд был направлен куда угодно, но не на Сон. — В чём причина? — тихо проговорила Чеён, не в силах сказать большее. Чувство боли в области сердца не давало покоя. Эта тяжесть тянула за собой на дно. И единственное, что может облегчить твою боль — время, которое будет тянуться непроизвольно долго. — Причина не в тебе, ты замечательная девушка, которую я до сих пор люблю. Я не хочу искать какие-либо оправдания, потому что ты заслуживаешь знать правду, — Чеён до сих пор не понимала, к чему клонит Мюи, но её слова ранят не хуже лезвия. — Из-за родителей и их упрёков я обязана вернуться в Америку, где я продолжу своё обучение. Если бы я могла повлиять на их решение, я бы уже это сделала. Как ты понимаешь, мне не удалось этого сделать. Даже если мы продолжим встречаться на расстоянии, то ничего не получится, ведь мы будем мучить друг друга из-за километров, что разделяют нас, — Мина за долгое время посмотрела на Чеён и взяла её за руки, нежно поглаживая запястья девушки. — Я действительно тебя люблю и мне больно говорить это, — посмотрев в тёмные омуты Сон, у Мины закололо сердце. —Почему ты мне не сказала раньше...? — единственное, что смогла спросить Сон. —Последняя капля терпения моих родителей настигла сегодня, всё что я могла, это отнекиваться и тянуть время, но, меня не хватило на большее, прости. — шёпотом ответила на вопрос Чеён, Мина. Сейчас японке придётся произнести три слова, от которых поменяется не только её жизнь, но и жизнь девушки, которую она не хочет отпускать. — Давай останемся друзьями? Мир внутри Сон находился на грани между мощным разрушением, последствия которого можно будет ликвидировать, но это почти невозможно и между смирением, ведь в данной ситуации она ничего не может сделать. Чеён прижалась к Мине, заключив ту в крепкие объятия, девушка ответила ей тем же. Мюи почувствовала, как Сон подрагивает из-за нахлынувших слёз, и медленно поглаживала её по спине. — Прости, что тебе приходится проходить через это и за то, что причина твоих переживаний — я, — искренне сказала девушка, прижав Чеён к себе ещё ближе. Сон сейчас хотела только одного, задержать время на столько, насколько она это может сделать. Ещё совсем немного побыть в тёплых и нежных руках Мины, прежде чем они оставят её. Девушки просидели ещё долгое время там, где всё закончится, и их дороги разойдутся. Спустя какое-то время Чеён смогла успокоиться и сейчас покоилась на груди Мюи, смотря в неизвестность. — Мина, если эта наша последняя встреча как пары… — спустя долгое время Чеён смогла заговорить. Дрожащий, уставший голос выдавал её боль, которая никак не могла спрятаться в сердце и просачивалась наружу, — …могу ли я тебя поцеловать в последний раз? Мюи перевела взгляд на Чеён. В её глазах тоже можно было разглядеть боль. Неужели всё закончится здесь и сейчас? Неужели это конец? — Да, — без раздумий ответила Мюи. — Но зачем ты меня спрашиваешь? Тебе можно что угодно, Чеён. "Последний раз", эти слова, как тупой нож, который скребет душу и мучительно оставляет на ней глубокие раны. Чеён обхватывает руками лицо Мюи и закрывает глаза, прежде чем их губы соприкоснуться в последнем поцелуе. Двое влюблённых, что любили друг друга на протяжении долгих лет, стали ничем перед жестоким временем, которое никого не щадит. Сон припадает к мягким губам Мины, которые незаметно подрагивали под её собственными. Инициативу Чеён взяла на себя и проникла языком в рот Мюи, а та подхватила ход действия Сон. Их языки сплелись в грустном, но активном танце. Минари положила руки на талию Чеён и притянула её ближе, не желая отпускать её куда-либо. Всё когда-то заканчивается и девушки нехотя отстранились друг от друга, переводя томное дыхание. Смотря в омуты друг друга они видели застывшие слёзы в любимых глазах. — Не плачь, дурочка, — грустно улыбаясь, проговорила Мина. — Сама еле сдерживаешься, — с такой же грустной улыбкой на лице ответила Чеён. Резкий рывок и Мина оказывается на бетонной поверхности, пока её тело сверху прикрывает тело хрупкой девушки, что плачет уже второй раз за этот проклятый день. Дальше пытаться сдержать свои слёзы не было никакого смысла, и негативные эмоции двух девушек вылились наружу. Мина лишь уткнулась в макушку Сон и крепко сжала тело девушки в своих руках, а Чеён прижималась к ней только ближе. Если любишь, нужно уметь отпускать, хоть эти слова и звучат жестоко, но в них скрывается истина. Уже под ночь они спускаются с крыши и идут в сторону дома. Им повезло жить рядом, поэтому Мюи без всяких слов решилась проводить Сон. Дойдя до двери, они в последний раз обнялись. — Я буду писать, не забывай меня. Я тебя люблю, — последнее что сказала Мина перед тем, как исчезнуть. Пройдя вовнутрь квартиры и захлопнув за собой дверь, Чеён направилась к холодильнику, из которого вытащила вино. Отпив немного жидкости, она медленным шагом пошла в злосчастную комнату, откуда и началось наше повествование о дне, когда разбилось на тысячи осколков сразу два хрупких, но сильных сердца.