Изменённый сценарий

***

      Маша всё ещё смотрела на фотографию, изображённую на экране телефона, пытаясь понять: дурной ли это сон или же просто какая-то злая шутка. Кто-то явно решил над ней подшутить. Точнее, поиздеваться. Это очень плохая шутка, особенно, когда она так впечатлительна в свете своего интересного положения. Если бы не наглая особа, которая контриментирующе позировала на камеру, Маша бы продолжала уверять себя, что это всего лишь злая шутка. Впрочем, доказательство было на лицо. Конечно у неё в голове не укладывалось, как так получилось, что её муж оказался в постели этой бесстыжей пассии, но эта фотография действительно говорила сама за себя. А ведь она ему слепо верила, думала, что его холостяцкие навыки и замашки остались в прошлом. Он ведь клялся и божился, что кроме неё, ему больше никто не нужен. Клялся и божился, что она единственная женщина, которую он любит и будет любить до конца своих дней. Ага, до очередного томления в груди в лице его бывшей, как оказалось. Какая же она дура. Влюбилась, доверилась и обожглась. Как же она сейчас понимала свою сериальную героиню — Марину Нарочинскую. Та тоже влюбилась, доверилась и была жестоко отвергнута свои любимым мужчиной. Впервые в жизни влюбилась по-настоящему, но это чувство не принесло ей ничего кроме разбитого сердца, разочарования и невыносимой боли. Маша сейчас не сильно отличалась от своей героини с непутевым мужем, который постоянно её разочаровывал, трепал нервы, бросаясь грудью на амбразуру. Такого рода выходка была вполне в духе Брагина, но не Максима. Или же она так считала, до получения этого злосчастного сообщения. Слёзы невольно застилали глаза, к горлу подкатил ком и стало трудно дышать. Маша хотела уже было швырнуть телефон куда-то вглубь спальни — с глаз долой из сердца вон, как он снова завибрировал. На экране высветился — Владимир Волков, режиссёр Линия Закона. Вот совсем не вовремя он сейчас позвонил, учитывая затруднительное положение, в котором она до сих пор находилась. Но это работа, и она заключила деловой контракт, в конце концов. Маша вообще не привыкла отлынивать от работы, даже с высокой температурой она умудрялась сниматься и отлично выполнять свою работу. А здесь подумаешь, муж изменил. Это довольно частое явление, происходящее с каждой второй женщиной. Смахнув с щёк накатившиеся слезинки, Маша тяжко выдохнула и приняла входящий вызов.   — Да, слушаю, — она поприветствовала режиссёра, надеясь что её голос не дрожит, дабы на выдать себя с головой.   — Машенька, ну наконец-то, я уже думал что-то случилось. Случилось, ещё как случилось, но тебе лучше об этом пока не знать, а то волосы дыбом встанут. Меньше будешь знать, лучше будешь спать. — Как ты себя чувствуешь? Честно говоря, ты нас всех очень напугала. Видела бы ты своего мужа, он был бледный как простыня. Места себе не находил, как тот раненный зверь в клетке. Где он сейчас, кстати? — вопросы как и лились из его уст мощным потоком. — Я чего позвонил то, хотел тебе напомнить, что мы завтра снимаем финал Линия Закона. Не был уверен, выписалась ли ты из больницы, поэтому решил тебе звякнуть и напомнить на всякий пожарный.   — Спасибо, Володь, я прекрасно помню про завтрашние съёмки, но всё равно спасибо, что позвонил и лишний раз напомнил, — глаза снова застелили слезы, но Маша очень старалась не выдать своего через чур эмоционального состояния. Словом — невыносимую боль, разрывающую её изнутри, но об этом Володе знать вовсе не обязательно.   — Маш, с тобой точно всё хорошо? Голос у тебя какой-то странный. — Владимиру почему-то показалось, что Маша вот-вот заплачет, но он свёл это всё к своей бурной фантазии. Учитывая, что Маша совсем недавно вышла из больницы и её четырехмесячную беременность, слёзы были сплошь и рядом.   — Всё нормально, Володь. Наверное, я просто устала, — ловко соврала Маша, надеясь, что он не догадается об её истинном душевном состоянии. Не увидит её насквозь или же не предугадает.   — Ладно, давай ложись спать, и отдохни хорошенько. Ты мне завтра нужна свеженькая, как огурчик. — Владимир улыбнулся, мыслено прокручивая в голове финал сериала. Раскрытое преступление, свадьба и долгожданный ребёнок. После всех метаний и душевных терзаний, эта пара была достойна второго шанса. Я очень в этом сомневаюсь, но я постараюсь.   — Хорошо, спокойной ночи, Володь. Спасибо за ночной звонок. Завтра я уже буду в строю. — Маша попыталась улыбнуться сквозь нарастающие слёзы, но у неё плохо получалось.    — Отдыхай, жду вас завтра на съемочной площадке, — попрощавшись, Владимир отключил отзыв, а Маша ещё долгое время сидела на кровати и растерянно смотрела куда-то в пространство, продолжая держать в руках телефон со злосчастной фотографией на экране. Следующая фраза вырвалась неожиданно, разрывая устоявшуюся тишину.    — Почему? Как ты мог, а? Как? Как ты мог так со мной поступить? — Маша неустанно колотила ладонью экран телефона, а фотография на экране продолжала дразнить её, будто бы твердя: всё кончено, даже толком не начавшись. — А я ведь люблю тебя. Безумно люблю.

Интересно, можно ли любить и одновременно ненавидеть?

Наверное можно, потому что именно это чувство она сейчас испытывала. Не желая больше лицезреть этот злосчастный снимок на экране, Маша швырнула телефон куда-то в угол спальни: предмет, слегка ударившись об стену, остался неподвижно лежать на полу. Пытаясь избавиться от недавнего зрелища, застывшего перед глазами, Маша зарылась головой в подушку и громко разрыдалась.

***

      Утро пришло в Москву незаметно, с первым восходом солнца. Для кого-то прошлая ночь была бурной и безудержной, для кого-то — беспокойной и бессонной, наполненная болью от предательства любимого мужчины. Часы показывали восемь часов утра, свидетельствуя о начале очередной рабочей недели. Будние дни люди обычно проводили на работе — в разных концах Москвы. А если один из них работал в актёрской сфере, то не только будние дни считались работой. Даже чёткий график съёмок не мог гарантировать актёрам определённые часы работы. Максим Аверин, тихо посапывающий на чужой огромной кровати, входил в их число. Только он и не догадывался, что его теперешнее местонахождение было далеко от дома или же съёмочной площадки, на которой он должен был сегодня быть как штык. Невзирая на эти нюансы, Максим продолжал спокойно спать без всякой задней мысли. Утренние лучи солнца, пробравшиеся сквозь плотно задёрнутые шторы, приятно пощекотали спящее лицо Максима, заставляя его сперва поморщиться, а затем распахнуть карие глаза и оглянуться вокруг.   — Не понял, — Максим, спросонья не понял где находится, и почему матрас и постельное белье, на котором он лежит, казались ему какими-то незнакомыми и жесткими. Это вовсе не та кровать с матрасом, которые они с Машей недавно приобрели для своей спальни. — Что за чёрт? — Максим чертыхнулся вслух. Интересно, почему он лежит на незнакомой кровати, укрытый какой-то левой чёрной простынёй? У них с Машей в жизни не было постельного белья столь тёмной расцветки. Что здесь вообще происходит? Оглянувшись по сторонам, его встретили незнакомые стены с яркими обоями, изображающие море и белый песок. Он явно был не дома. Где же он находился, вот в чём вопрос? Он очень смутно помнил, что произошло вчера, или как он очутился на этой кровати. Что он здесь забыл? И где вообще Маша? О боже, Маша. Он ведь вчера оставил свою беременную жену дома и поехал на подмогу к своей бывшей. Минутку. Неужели? Да нет, он ведь не настолько идиот, хотя его местонахождение в чужой квартире говорило об обратном. Голова почему-то раскалывалась, будто бы он был с бодуна. Поднявшись с кровати, Максим потянулся руками вверх, и, размяв затёкшие мышцы, снова скептически осмотрел интерьер квартиры. Она почему-то показалась ему очень знакомой, но из-за противной головной боли, он не мог нормально сконцентрироваться и проанализировать сложившуюся ситуацию. Он, наверное, и продолжал бы находиться в небытие, если бы не записка на ночном столике, привлекшая его внимание. Присмотревшись поближе, написанное заставило его присесть на кровать и схватиться руками за голову. В записке чёрным по белому были написаны следующие слова:

Спасибо за эту чудесную ночь. Это было прекрасно. Позвони мне. Твоя Настя ❤

  — Что за хрень? — в который раз выругался Максим, не особо соображая, что всё это может значить. Как он оказался в её постели, если вчера вечером собирался уходить сразу же после своего прихода сюда? Что-то здесь не сходится. Не мог он по собственной воле изменить своей жене. Ни за что на свете. Это наверняка какая-то неудачная шутка. Настя всегда была немного странной и особо не блистала умом, но эта выходка перешла всякие границы. Собравшись на скорую руку, Максим в попыхах покинул эту злосчастную квартиру, направляясь на съёмочную площадку Линия Закона.

***

      Сказать, что Маша провела бессонную ночь, не сказать толком ничего. Целую ночь она ворочалась с боку на бок, но сон так и не пришёл. Другими словами, поспать ей совсем не удалось. Хорошо, что Ваня поехал погостить к отцу, хоть перед кем то ей не нужно было притворяться, что всё нормально, когда в действительности, всё было очень хреново. И это ещё мягко сказано. Мужчина, которого она считала любовью всей своей жизни, изменил ей с бывшей пассией. Как жить дальше, она ума не прилагала. Хорошо ещё, что съёмки финальных серий Линия Закона начинались через пару часов — работа поможет на время отвлечься и забыть о том ужасном сообщении, которое до сих пор было слишком свежо в её памяти. Приняв душ и собравшись на скорую руку, Маша решила воспользоваться своей машиной, поэтому до съемочной площадки добралась довольно быстро. Знакомая машина красовалась на парковке и Маша томно выдохнула. Как бы ей не хотелось, но они рано или поздно пересекутся на съёмках, потому что исполняют главные роли, изображая влюбленную пару на экране. Маша не знала, как выдержит его присутствие в свете вчерашнего неприятного инцидента, но она профессионал с большой буквы и должна этому соответствовать. Не успела блондинка войти вовнутрь, как Володя вышел к ней навстречу.    — Маш, привет, — режиссёр поприветствовал Машу, радуясь, что она оклемалась после недавнего обморока. — Рад видеть тебя в полном здравии. Во-избежание повторного обморока, я отредактировал съёмочный график, чтобы ты сильно не перегружалась. — Владимир улыбнулся, заметив, что Маша выглядит несколько бледной и какой-то уставшей, что ли? Не выспалась? — А почему у тебя глаза на мокром месте? — поинтересовался Волков, на ходу подмечая небольшие капельки слёз в её небесно-голубых глазах.   — Не выспалась просто, только и всего. Не переживай, я готова к съёмкам. — уверяла Маша, пытаясь доказать, что с ней всё в полном порядке.   — Ну-ну, — Володя покачал головой, не до конца поверив в услышанное. — Кстати, Макс тебя искал, на нём лица не было. Что между вами происходит, а? Куда делась та влюбленная пара из начала проекта?   — Медовый месяц закончился, — Маша сказала как отрезала, а затем добавила: — я на грим, увидимся, — после чего удалилась во-свояси в сторону своей личной гримерки. Проводив взглядом её силуэт, Волков покачал головой. Он не знал, что происходит между его главными героями, но ему это очень не нравилось.

***

      Тем временем Максим ходил взад-вперед по всему периметру Машиной гримерки в ожидании её прихода. Он не знал, как объяснит жене своё отсутствие вчерашней ночью, но он должен сделать всё возможное, чтобы она всё правильно поняла. Аверин и не подозревал, что в его случае — без вариантов. Не успел он об этом подумать, как дверь гримерки распахнулась и на пороге появилась Маша собственной персоной, но, увидев его, просто прошла мимо к своему зеркалу.    — Доброе утро, — было начал он, но она его перебила, а в глазах тотчас заплясали злые чертята.    — Аверин, я тебя прошу, уйди сейчас с глаз моих, а. Видеть тебя не могу, — на глаза снова навернулись горькие слёзы. Поразительно, но он делал вид, что так и надо. Будто бы ничего не произошло. Будто бы вчерашней ночью он не разбил её сердце на мелкие кусочки, склеить которые воедино будет крайне сложно. Максим не понимал, что происходит. С какой стати, она обращается к нему по фамилии? Даже во времена их близкой дружбы, она всегда обращалась к нему по имени. Всё очень серьезно. Очень. Он уже хотел было подойти и утешить свою жену, как она резко залепила ему звонкую пощёчину. А ведь сейчас они находились вне кадра и это не очередная сериальная сцена. Это жизнь. Шокированный поворотом событий, Максим потёр слегка покрасневшую от пощёчины щеку, и недоуменно уставился на жену.    — Что происходит? — воскликнул он всё ещё пребывая в легком шоке, пока Маша испепеляла его своим фирменным взглядом, рискуя превратить в пепел.     — Ты меня спрашиваешь? И как у тебя только наглости хватило заявиться ко мне в гримерку, делая вид, что всё в порядке вещей? Я поражаюсь, как мужчина, который клялся мне в вечной любви, мог так жестоко со мной поступить.    — Маш, я не понимаю о чём ты? Я знаю, что сглупил, оставив тебя вчера одну. — Максим попытался объяснить своё вчерашнее отсутствие. Неудивительно, что она накрутила себя, подумав бог невесть что.   — Сглупил, говоришь? Ты свой поступок называешь простой глупостью? Невероятно. За кого я вообще вышла замуж, а? Лучше бы я этого не делала. Ну знаешь, обжегшийся на молоке, дует на воду. Впредь, это будет хорошим уроком для меня. — как он может делать вид что ничего не произошло, когда она медленно умирает внутри?   — Мань, я не понимаю о чём ты? — Максим продолжал на неё недоуменно смотреть, ничего не понимая. В его голове творилась полная неразбериха, но ему необходимо сконцентрироваться и все проанализировать.   — Не понимаешь, да? Хватит делать из меня дуру, — она ловко вытащила телефон из сумки и швырнула им в него, — полюбуйся, вы отлично получились. И, как она вообще тебя на работу сегодня отпустила, а? — слёзы уже вовсю текли по румяным щекам, и Маша даже не пыталась их вытирать. А толку то? Говорят, что можно умереть от синдрома разбитого сердца. Она теперь в этом нисколько не сомневалась. Покачнувшись на ногах, Маша села на диван, и закрыла лицо руками. Максим, ловко поймав телефон, которым Маша в него запустила, обомлел от увиденного на экране, — он лежал полуголый на той самой злосчастной кровати, целомудренно прикрытый чёрной простынёй, а на его плече удобно устроилась счастливая Настя. Что за чушь?   — Откуда это у тебя? — Максим совершенно ничего не понимал. Если бы он переспал с Настей, он бы это помнил, считая себя полной скотиной. А так, всё было как в тумане, но эта фотография доказывала наличие его измены.   — Твоя благоверная прислала, — проговорила Маша сквозь всхлипывания, — в подарок, наверное, или хотела похвастаться своими достижениями.   — Маш, я этого не делал, клянусь тебе. Я бы никогда тебе не изменил, ты же знаешь. Я люблю только… — он не успел договорить, как Маша снова его перебила.   — Не смей, слышишь меня? Я тебе не верю. Убирайся, мне нужно готовиться к съёмкам. И постарайся не показываться мне на глаза до их начала, иначе я не знаю, что сделаю. Уходи, пошёл вон! — крикнула она в сердцах, указывая рукой на дверь. Как бы Максиму не хотелось обратного, он понимал, что разговаривать с ней в таком состоянии сейчас бесполезно. Неохотно повиновавшись её просьбе, он покинул гримерку напоследок бросив пару фраз: — Маш, я этого не делал. Я не предавал тебя. Я во всем разберусь, я тебе обещаю. Дверь громко захлопнулась, а затем наступила полная тишина. Ага, разберётся он. В чём интересно? Всё Куликова, хватит нюни распускать, пора готовиться к съёмкам.

***

      Через полчаса загримированная Маша стояла меж декораций полицейского участка, пытаясь сконцентрироваться на предстоящей сцене. Изображать влюбленную женщину, когда это так далеко от истины, будет для неё настоящим испытанием.   — Ну всё, поехали. Камера, мотор, начали. — Владимир дал свою обычную команду, но что-то ему подсказывало, что сегодняшняя съемка прервется. Интуиция мало когда его подводила, но сегодня, он почему-то опасался именно этого. Его интуиция и на этот раз не подвела, когда из ниоткуда на площадке появилась симпатичная брюнетка лет тридцати, её глаза бегали по кругу, явно в поисках кого-то конкретного.   — Почему посторонние на площадке? — громко воскликнул Волков, не понимая откуда эта девушка вообще здесь взялась. — Девушка, а вы что здесь забыли? Вы в курсе, что срываете мне съёмку? Что вам надо? Вы кого-то ищете? — поинтересовался Волков, глядя на незнакомку в упор. Его взгляд был способен припугнуть и, учитывая, что эта особа испортила начало съёмок, он был вправе смотреть на неё как угодно. Что она вообще себе позволяет? Что за детский сад? Володя хотел уже было выразить свои возмущения, как хриплый и возмущенный голос Аверина, донесшийся до его ушей, заставил его повременить.   — Настя, что ты здесь делаешь? Зачем сюда пришла? — из его кофейных глаз вот-вот готовы были посыпаться искры. Он выглядел так, будто бы готов был растерзать её прямо здесь и сейчас: то ли за неожиданное вторжение, то ли за что-то другое. Маша, заметив Настю в поле своего зрения, вдруг плохо себя почувствовала и поспешила выйти на воздух, чтобы поскорее укрыться от этого кошмара.   — Володь, мне что-то резко поплохело. Я пойду свежим воздухом подышу и сразу же вернусь. — Маша уже было отправилась на выход, как Максим ловко схватил её за локоть, пытаясь предотвратить грядущий побег.   — Маш, я не знаю, что она здесь делает. — Маша резко высвободила свою руку из его стальной хватки.    — Не трогай меня. Не прикасайся, — её суровый взгляд тотчас пригвоздил его к полу. Максима вдруг посетило чувство дежавю. Она точно так же вела себя после своего первого обморока. Делала вид, что он для неё пустое место. Не верилось, что всё это повторяется снова. Что за напасть такая? Покой им только снился. — Иди лучше к своей любовнице, а меня оставь в покое, — процедила Маша сквозь зубы, а затем мгновенно ретировалась, целеустремленно направляясь к выходу.

***

      Владимир, наблюдая за разговором супругов на повышенных тонах, совершенно ничего не понимал. Что вообще здесь происходит? Недаром, он опасался своей уникальной интуиции. После Машиного ухода, Максим устремил взгляд полный презрения в сторону Насти, которая как ни в чём не бывало стояла и ждала, когда же он наконец-то обратит на неё своё внимание. А в голове Максима крутилась одна единственная мысль:

Я убью её