Солью на губах

Итачи Учиха красив. У него точёные черты лица, рельефное тело и острый, пронзительный взгляд, от которого бросает в дрожь. Колени подгибаются каждый раз, когда он смотрит на меня так… словно копьём пронзает насквозь. Что хочет сказать мне этот взгляд? Ино бы обвинила меня в недальновидности за такие помыслы. Сказала бы, что своего счастья я не понимаю. Итачи-сан мне… не противен. Ни как мужчина, ни как супруг. Нет отвращения — нет проблем. Горе юным девушкам, которых в расцвете сил выдали замуж за старых, неопрятных, прогнивших до костного мозга дипломатов. Из политических соображений. Как всегда все сводится к политике и власти. Наш брак со старшим братом Саске — тоже. Я была в ужасе, когда узнала, что после той ночи у меня будет ребенок. Лёгкое головокружение, головную боль и утомляемость я списывала на перегруженность в больнице. Но каково же было мое удивление, когда после четырехдневного отгула мое состояние не изменилось. Тогда-то смутные подозрения царапнули душу: мне пришлось купить тест на беременность. Положительный результат. Руки в тот момент дрожь била такая крупная, что я выронила злосчастный тест и выбежала из ванной, умоляя всевышнего помочь. Пусть это страшный сон. Пусть я проснусь. Мне всего восемнадцать. Я плохо представляю, что значит быть матерью. Какие дети? Что я могу дать этому ребенку? Ах, а если… если его судьба будет такой же, как у Наруто-куна? Мой бывший сокомандник — обладатель самой яркой улыбки из всех, что я видела — сирота. Он так мечтал о материнских поцелуях и отцовских наставлениях! Мое сердце сжималось в тиски. Я бы не смогла полюбить этого ребенка. Он был бы несчастен со мною. А ведь дети так проницательны. Вся моя нелюбовь действовала бы на него удручающе, подавляя его суть. Никто такого не заслужил. Я солгу, сказав, что не хочу детей. Хочу… в будущем. Но не сейчас… сейчас слишком рано. Я сама ребенок ещё, Ками! Я не пожила даже толком!.. Я поведала об этом Саске. Не знаю, почему, кажется по иронии судьбы я тогда сидела на скамейке в полпервого ночи, а он возвращался с миссии. Заметил, что холодно. А я простыну. На что я с кривой и, наверное, очень гадкой улыбкой добавила, что если просижу так всю ночь, то непременно убью ребенка внутри меня. Ребенка обожаемого нии-сана Саске. Те события прошли как в тумане. Саске дёрнул меня на себя, увел в дом. Потом — расспроссы под натиском шарингана. Хлесткая пощёчина. Вторая, третья. Щеки уже горели. Я вся красная, должно быть. Знала бы я тогда, какую роковую ошибку совершила, выложив все Саске. Глава клана насильно выдал меня замуж за своего ненаглядного гениального первенца. Я была в ужасе от его улыбки — кажется, он был рад такому исходу событий. Спустя время под крышей этой проклятой четы я поняла, в чем причина — Фугаку-сан беспокоился, что Итачи не обзаведётся ни женой, ни детьми. Это не в его характере. Я до сих удивлена, что он согласился жениться на мне. Подозреваю, дело в хорошеньком личике и необычном цвете волос. На улице погода серая. Хрум — впиваюсь зубами в спелый плод. Мякоть застревает в зубах, а сок цитруса стекает по нижней губе, подбородку, шее и скрывается в ложбинке меж грудей. Итачи отрывается от завтрака и пристально смотрит на меня. Я чувствую обжигающее чёрное пламя — оно пожирает меня. Скрип стула. Быстрые, целеустремленные шаги. Мой округлый живот обнимают со спины и, беря за руку, волочат в спальню. Я знаю, что будет. Я больше не плачу. Навязанный ребенок, навязанный муж и навязанный клан. Сильная куноичи, ученица Пятой Хокаге. Я привыкла, честно. Тогда что за соленый привкус на губах? Как ненавистен мне он!..