Лучше бы ты молчал

Драко решительно не понимал, что за пиздец происходит в его доме и какого Мерлина все это терпят. Почему эта сучка Грейнджер из такой прекрасной сырой темницы переехала в отдельную комнату, почему мать таинственно улыбается, а Темный Лорд ходит задумчивый и довольный? Довольный Темный Лорд, аж глаз дергается от этой картины. И почему, блять, ему ничего не рассказывают? Яростно выдохнув, младший Малфой перестал сверлить окно злым взглядом и решил отправиться на разведку. Он приоткрыл дверь и задумался. По идее, сейчас должно идти собрание Ближнего круга, значит, никто не должен помешать ему. Грязнокровка жила на его этаже, но в другом крыле менора. Его это, кстати, дико бесило. И, хотя никто из представителей аристократии на самом деле не ненавидел магглов и магглорожденных так сильно, как это представляла себе Светлая сторона, но Грейнджер... Это, мать ее, Грейнджер. Наглая и бестактная, лезущая в его мир со своими правилами, не удосужившись даже изучить основы. Странно, как в Хогвартсе на уроках отвечать – так она самая умная, а тут... Хм, это действительно странно. Драко добавил этот вопрос в свой воображаемый список ебанутых вещей и событий и тихонько отправился дальше. Дверь в комнату Грейнджер была закрыта заклинанием, которое отказывалось поддаваться всем известным ему чарам. Фамильное долоховское, кажется. А вот это очень удачно – как договориться с Антонином он прекрасно знал. Все знали. Малфой вызвал домовика, приказал принести виски из хранилища отца и отправился в укромный уголок, скрывающийся в дальней части сада Малфой-менора. После собрания Долохов обязательно придет сюда – курить и материться. Так и случилось. – Мелкий, привет. Будешь? – он протянул Драко пачку маггловских сигарет, иронично усмехаясь и смотря тому прямо в глаза своим безумным взглядом. – Ага, – да, Малфой курил. А вы попробуйте пожить в этом сумасшедшем доме, в который превратилось его родное поместье, – Как собрание? – Да блять, нудно и долго, как всегда. Твоя тетушка визжит, наш Лорд ее талантливо игнорирует и разглагольствует о своих планах, а мне разгребать все это, – Антонин сел прямо на землю, откинулся на ствол дерева, растущего тут уже несколько веков, и с наслаждением затянулся. Подробностей от него ждать было бессмысленно. По крайней мере, сейчас, – а ты чего такой насупленный? Опять Люц докопался? – Тони усмехнулся. – Да нет, просто... Скучно, – вот, сейчас самое время. Малфой достал из бездонного кармана мантии бутылку виски. Он не боялся, что Долохов его сдаст. Это ж Тони, друг его отца еще с школьных лет, одно из главных развлечений которого – бесить Люциуса. Странная у них дружба, но крепкая. – Куда ж тебе столько? Развезет, а огребать я буду, – Долохов покачал головой, но заинтересованно задержал взгляд на бутылке. Хороший виски, мелкий явно у Люца спер. А вот и возможность отомстить этому павлину за подставу с заданием. – Поможете? – Драко небрежным жестом выудил откуда-то два бокала и начал медленно открывать бутылку. – Вот это уже другой разговор, – Тони предвкушающе прищурился и сильной рукой отобрал бутылку у мелкого. День переставал быть таким уж хуевым. Спустя полчаса до Малфоя дошло, что напоить Долохова – было очень плохой идеей. Крайне плохой. Антонин глушил виски, ржал, рассказывал школьные байки о похождениях отца, но абсолютно контролировал себя. А вот сам Драко – уже не очень. Юный наследник тяжело вздохнул, сфокусировал взгляд на небритом лице Долохова и решил спросить напрямую. – Тони, а почему Грейнджер переселили из подземелий? – он старался говорить максимально будничным тоном, но глаза предательски сверкали любопытством и почему-то легким злорадством, когда он произносил ее фамилию. – Да ладно, тебя не посвятили в эту ебанутейшую историю? Слушай, – Долохов широко улыбнулся, найдя новую тему для разговора. Тайну для жителей Малфой-менора из ситуации с Грейнджер не делали. Драко просто забыли обо всем рассказать, а потом, судя по всему, забыли о нем вообще. Слишком много навалилось сейчас на Тома и его Ближний круг. Хотя, даже если это было бы тайной, разве такие мелочи когда-то смущали Антонина? – эта маленькая поборница светлых идеалов без палочки разворотила решетку в темнице, сама же испугалась этого и сдуру выставила вокруг себя какой-то дикий щит, который мы полчаса пытались снять. А потом рухнула в обморок. – Грейнджер? Без палочки? Но это же... – сказать, что Малфой был в ахуе, не сказать ничего. – Ага, мы вот тоже охренели, – Долохов затянулся и устало потер переносицу, – Том сначала хотел ее просто заавадить, но потом включил мозг. Потребовал проверку крови. Я три дня, блять, уговаривал ее пройти ритуал в Гринготтсе. Сука, чуть ли не жениться предлагал, а она щитом закроется и требует связаться с Поттером, ну не пиздец ли. Упрямая малая, как твой отец. Но сдалась, – он зловеще улыбнулся. У него сдавались все, и дело было совсем не в пытках. Природное очарование и немного грязного шантажа, не более. – Так женился бы, – заторможенно прошептал Драко, все еще находясь в шоке от новостей, и сделал большой глоток виски. – Совсем сдурел? Нет, мелкий, плохо ты меня знаешь, – Тони прикрыл глаза и едва заметно скривился, вспоминая ту, единственную, на которой он был готов жениться. Резко встряхнул головой, отгоняя так давящие даже спустя столько лет мысли, и налил себе еще, – Предпочитаю только кратковременные отношения, – прийдя в себя, он провокационно посмотрел на Драко. – Так, а что проверка крови показала-то? – Малфой проигнорировал этот взгляд. Меняющиеся с безумной скоростью, как настроение у тети Беллы, девушки Долохова его сейчас интересовали меньше всего. – Сам у нее спроси. – Сам же ее дверь запер, как я с ней поговорю? – Драко требовательно посмотрел на Антонина. Ну же, все так шикарно идет. – Ох блять, если бы закрытая в комнату девушки дверь была для меня преградой, я бы столько интересных моментов в жизни упустил, – заржал Долохов и поднялся, – ну, пошли пройдемся, мелкий. Все равно пора идти, а то Белла окончательно свихнется от ненависти ко мне, – Долохов и Лестрейндж должны были уже давно отправиться на очередное интереснейшее задание от Риддла, но Тони благополучно об этом забыл. Малфой резво подскочил, немного пошатнулся, но удержался от позорного падения. Он поспешил следом за Тони, чувствуя, что за тайной крови Грейнджер кроется что-то важное. Для него. Антонину было насрать на Грейнджер и на мотивы младшего Малфоя. Но лицо Люца, когда он узнает, что его сынок пробрался в комнату к бывшей грязнокровке, будет явно впечатляющим. Поэтому он провел мелкого по пустынным коридорам поместья и небрежно взмахнул рукой, едва притормозив у таинственной двери, где скрывали юную волшебницу, которая умудрилась почти добить его и без того больную психику. – Удачи, Малфой, – он подмигнул, совсем как Люцу десятки лет назад, и размашистым шагом отправился искать Беллу. На лице Антонина расцветала довольная улыбка. А какой она еще может быть у человека, только что совершившего мелкую гадость и ожидавшего реакции друга?

***

Драко уже десять минут тупо пялился в дверь напротив. Идеально белая, украшенная цветочными узорами и утонченной кованной ручкой, что она скрывала? Он резко выдохнул, на мгновение сжал кулаки и напомнил себе, что он вообще-то единственный наследник Лорда Малфоя, Слизеринский Принц и Пожиратель Смерти. Собравшись, Малфой резко распахнул дверь и уверенно вошел внутрь. Грейнджер стояла у окна. Когда он вошел, она резко обернулась, сверкнула глазами, а вокруг нее образовался вполне видимый щит, задорно переливающийся под яркими лучами солнца. Опознав вошедшего, девушка стушевалась и щит лопнул. – Малфой? – немного запинаясь, произнесла она и вцепилась пальцами в подоконник. – Ага, представь, я тут живу вообще-то, – он передвинул стул, стоящий у небольшого столика с зеркалом и, поставив его спинкой вперед, уселся. – Чего тебе? – Гермиона тряхнула волосами, поняв, что бояться нечего, села на кровать и презрительно отвернулась. – Да вот, хотел узнать, какого Мерлина ты живешь в моем меноре, как желанная гостья, – он тянул слова и выглядел совсем как в Хогвартсе. – Я об этом не просила! – она психанула и закричала на него. Но в глазах появились так тщательно скрываемые слезы, – Я бы с радостью покинула твой дом, Малфой. Хотя, идти мне теперь, наверное, некуда, – злость девушки резко превратилась в опустошение. Она поникла и отвела взгляд. Драко зацепила эта оговорка. Тем более, целью его рискованного визита была не перепалка с Грейнджер, а информация. Поэтому он медленно встал, разлил в стаканы, стоящие на тумбочке у кровати девушки, остатки виски и подвинул один из них ближе к ней. – Серьезно? – Грейнджер недоверчиво посмотрела на Малфоя, но не отодвинулась. – А почему бы и нет, – он усмехнулся и сделал первый глоток, все еще оставаясь стоять в двух шагах от нее, – что, Грейнджер, мир рушится от такого зрелища? – Мой мир рухнул вчера, – процедила она и отпила из стакана. Тепло, разнесшееся по груди, странным образом придало уверенности. Ей было жизненно необходимо с кем-то поговорить. Действительно, а почему бы и не Малфой? Она посмотрела ему в глаза. – Слушаю увлекательные подробности этой истории, – он усмехнулся, немного фальшиво, и все-таки сел в кресло. – Мои родители – Регулус Блэк и Мэррил Розье, – твердо произнесла она, ожидая реакции. – Что?! – Драко второй раз за день пребывал в прострации, – Соболезную, – выпалил на автомате. СТОП! Потерянная дочь Блэка и Розье? Что-то он об этом слышал... Они вроде и женаты не были, но их отношениями восхищалась даже его мать. Регулус погиб при очень странных обстоятельствах, Мэррил убили почти сразу же, при нападении на Косой переулок. Кажется, говорили, что Том Риддл очень покровительственно к ним относился. И даже... Да ну нахуй! – Твой крестный – Темный Лорд? – Малфой говорил преувеличенно спокойно, крепко сжимая бокал в руке. – Ага, – выдохнула Грейнджер, вернее, теперь уже Блэк, съежившись на кровати, – меня должны были звать Альджеди. Альджеди Мэррил Блэк. А моя крестная – твоя мама, – девушка говорила немного бессвязно, все еще не веря в происходящее. Да, для Драко не было новостью, что Нарцисса дружила с Мэррил. Охуеть, как тесен этот мир. – Мда, никогда не думал, что мы окажемся почти родственниками, – Драко по-новому смотрел на девушку, теперь замечая в ней кровь Блэков – волосы, скулы, глаза. Навести немного лоска – и будет вполне себе Леди, – Буду называть тебя Альди. И что тебя настолько пугает в этой ситуации, что ты отбиваешься от всех беспалочковыми щитами? – Я не понимаю, что я должна делать. У меня же есть семья, родители, – "правда я сама стерла им память о себе" – про себя подумала Грейнджер-которая-теперь-Блэк, вытирая слезы, которые все же не смогла сдержать, – Друзья. У меня были свои взгляды на жизнь, я всегда была на Светлой стороне, если ты забыл. Я думала, что все распланировала, знала, что буду делать в будущем. А теперь оказывается, что я даже себя не знаю. Я вообще ничего не знаю, Малфой! – девушка перешла на крик, срываясь в истерику. Малфой, не контролируя свои движения, встал. Подошел к Альди, которая рыдала и что-то кричала, судорожно взмахивая руками, царапая собственные ладони. Драко слишком хорошо знал, чем грозит истерика в исполнении представителя семьи Блэк, поэтому медлить не стал. Он осторожно опустился на кровать рядом с девушкой и обнял ее, нежно, но крепко. Альди пыталась вырываться, но он только сильнее прижал ее к себе и заговорил что-то успокаивающее. Почти сразу сопротивление прекратилось, а через несколько минут девушка мягко отстранилась от него. Он не препятствовал. – Ну и, вообще-то, Волдеморт. Больше всего меня смущает Волдеморт, Малфой, – она посмотрела по сторонам, но, увидив только опустевшую бутылку виски, растроенно выдохнула. – Если бы ты подпускала к себе людей и иногда выходила из комнаты, ты бы давно увидела, что мы тут не едим младенцев и даже никого не пытаем, – Драко, увидев поиски девушки, вызвал домовика и попросил еще алкоголя и немного закуски, – Ты действительно многого не знаешь. Причем, не только про Темную сторону, уж поверь. – Ты о чем сейчас? – она выпила еще и внимательно посмотрела на Драко. Только сейчас она заметила, что он был не совсем таким, как в школе. Вернее, совсем не таким. – Я не буду читать тебе лекции про настоящее положение дел в магической Англии, ну серьезно. Могу дать несколько фактов, а дальше думай сама, – Малфой не любил что-то кому-то доказывать, как бы все не были уверены в обратном, да и ситуация была слишком сложной, чтобы объяснить ее за один разговор. – Я слушаю, – у девушки перехватило дыхание. Она никогда не была дурой, и уже несколько лет видела явные недочеты в словах Дамблдора. И во всей этой истории вокруг Поттера и Волдеморта. Но молчала, не имея доказательств. Да и, в принципе, на тот момент для нее не было ничего важнее наконец-то обретенных друзей, но сейчас... Сейчас в ее жизни менялось все. И информация могла повлиять очень на многое. – Темный Лорд, конечно, не ангел, – начал Драко, не зная, какие именно факты лучше предоставить Альди. Поэтому говорил все, что приходило в голову, – но ни о каких пытках и бессмысленных убийствах речи быть не может. Пожиратели убивали и убивают ровно столько же, сколько и твои бойцы за свет. Защищаясь, в основном. Мы не хотели этой войны, Альди, – он тяжело выдохнул, тоже пригубил виски и пожалел, что не стащил у Тони парочку сигарет, – Мы тоже потеряли очень многих. Но политика Дамблдора убивает нас, убивает магию, понимаешь? Да что ты можешь понимать, – он оперся спиной о стену, немного подумал, – Объединение с магглами – это верная смерть всем нам. Дело даже не только в их оружии, возможностях и желании подчинить всех, кто не понятен им, кто не такой, как они. Присоединяясь к ним, переставая проводить ритуалы и соблюдать правила заключения браков, мы теряем силу магии волшебных Родов. А это основа для дальнейшего развития. Если все пойдет так, как задумал он, то уже лет через семдесят уровень развития Уизли будет считаться вершиной мастерства, – Драко грустно улыбнулся, – а насчет светлости директора... Она знал, Альди, он знал про все опасности, которые преследуют твоего Поттера каждый год. Не мог не знать, будучи директором Хогвартса, ты, кстати, и сама должна это понимать. И Сириуса, твоего дядю, он просто так засунул в тюрьму. Знаешь, почему? – он увидел, как девушка заторможенно покачала головой, – Начал задавать неудобные вопросы, про семью вспомнил. И сразу же оказался в Азкабане, момент уж очень удобный был. Ну что, продолжать? – Нет, – она сидела, переосмысливая все прожитые в магическом мире годы. Мысли просто отказывались складываться хотя бы в подобие чего-то целостного. А она сама отказывалась признавать, что давно могла понять многое из сказанного, – Не сейчас. Хотя, подожди. Если, как ты говоришь, почти все, что я знаю о вас – ложь, то почему меня держали в подвале? – Ну так держали же, а не Круцио в тебя кидали каждые двадцать минут. Мы тебе вообще-то даже кровать с дорогим постельным дали, а ты еще возмущаешься. Больше негде было, надо же репутацию оправдывать, – он немного нахально улыбнулся, – А, кстати. За все время, что ты находишься тут, твои друзья не пытались с тобой связаться. Ни разу, – он не мог не сказать этого. Но мигом растерял свой пыл, опять увидив слезы на ее глазах, – Мерлин, прости. Он опять обнял ее, на этот раз уж слишком естественно. От этого стало неуютно. – Что мне делать, Малфой? – девушка смотрела абсолютно растеряно и выглядела совсем крошечной сейчас. – Идем пройдемся, – он постарался улыбнуться максимально легко, – а потом решим. Драко осторожно расцепил руки, встал и протянул ей ладонь. Альди поколебалась, но поднялась тоже и взялась за протянутую руку. – Не избегай разговора с Томом. Ты его крестница, бояться уж точно нечего. И постарайся его понять, – наставлял Малфой, давая единственный возможный сейчас совет, – Кстати, и не игнорируй мою маму. Она действительно может помочь, поверь мне. Девушка думала, что в первый раз в жизни готова полностью согласиться с Малфоем. Было странно, но сейчас такое поведение было лучшим из возможных. Только что-то ее смутило в его словах... – Том? Ты называешь Волдеморта – Том? – Альди даже остановилось. – Ну, его так зовут вообще-то, – Драко был действительно озадачен вопросом девушки. Потом дошло, – А, ты опять сказок наслушалась. Говорю тебе, не верь всему, что ты знала раньше. А лучше, ничему не верь. Она хотела что-то ему ответить, но вдруг почувствовала чужую ладонь на своем плече. То же самое произошло и с Малфоем. – Далеко собрались, детки? – Долохов очень вовремя вспомнил, что дверь в комнату так задолбавшей его Блэк он не закрыл, – Я, конечно, не против прогулок, но я вообще-то отвечаю за эту прекрасную леди и нихуя не желаю выслушивать истерики Лорда о ее пропаже, – он держал их крепко, думая лишь о том, что вытребует с Тома ящик виски и отпуск за эти его ебанутые капризы. – Тони, мы просто гуляем, – спокойно ответил Драко, привыкший к выпадам Антонина, – Она никуда не уйдет, серьезно, – он говорил уверенно, а девушка рядом кивала в подтверждение его слов. – Мелкий, я похож на человека, который верит на слово? – Долохов мучительно пытался понять, какого Мерлина он еще не послал все это, но вдруг задумался, – Хотя... А скажи мне, Драко, – он приобнял младшего Малфоя и доверительно склонился к его лицу, – у тебя доступ к хранилищу отца всегда есть? – Ага, – Малфой сразу понял, к чему клонит Тони, и заговорщески улыбнулся, – после совершенолетия – всегда. Сколько? – Пока три. Но я иду с вами, – Антонин удовлетворенно зажмурился, предвкушая столь дерзкое ограбление запасов элитного алкоголя Люциуса и уже планируя, кого пригласит на незабываемую пьянку ближайшей ночью, и повел "деток" гулять, аккуратно подпихивая их в спины. Спорить с Долоховым было себе дороже, поэтому Малфой и Блэк обреченно переглянулись и послушно пошли в заданном направлении.

***

Находясь в парке Малфой-менора просто невозможно думать о плохом. Это прочувствовала даже бывшая Грейнджер, которая уже через полчаса перестала впадать в депрессию от одних воспоминаний о событиях последних дней. Было почему-то до дрожи уютно. Малфой шел рядом, пытаясь понять, в какой момент он взял девушку за руку и почему она не сопротивлялась. Из окна за этой картиной наблюдала Нарцисса, предвкушающе улыбаясь и строя планы на будущее своего сына и дочери подруги. Люциус весь день чувствовал подставу, но никак не понять, в чем суть, от этого раздражаясь еще больше. Риддл, завидев парочку от входа в менор, окликнул Долохова, который довольно правдоподобно создавал видимость наблюдения за подростками. – Ну, в принципе, Малфой – не худшая кандидатура для моей крестницы, – не то что бы Том так уж хорошо относился к Драко, но силу рода за его спиной отрицать не мог. Это было, в первую очередь, выгодно. А с остальным можно разобраться позже, – Что думаешь? – Ага, – Тони философски смотрел в небо, подкуривая очередную сигарету, – особенно учитывая их отношения в предыдущие годы, – он тихо заржал и взлохматил изрядно отросшие волосы. – Антонин, лучше бы ты молчал, – Риддл улыбнулся в ответ, произнося эту фразу в который раз за день. Он вообще подозрительно часто ее произносит. Но почему-то не перестает считать Долохова одним из самых близких и важных людей в своем окружении, несмотря ни на разницу в возрасте, ни на его откровенную неадекватность. Том еще раз осмотрел успокаивающий его пейзаж и отправился домой, оставляя менор на попечение законных хозяев. Долохов до самого вечера просидел на той самой лавочке, с легкой ностальгией вспоминая прошлое и немного неохотно планируя будущее. От бесконечно важных мыслей его отвлек жуткий крик Люциуса. – Долохов, блять!!! – и звук разбившегося стекла. Антонин усмехнулся, убедился, что мелкие как раз заходят в менор, и спешно аппарировал к Барти, где его уже ждала теплая компания и алкоголь. Много алкоголя, без которого он уже давно не умел улыбаться.