Железные Шипы

Знаменитые сады Хайгардена были прекрасны в любое время дня и ночи. И все же Уилласу больше всего нравилось находиться там поздним вечером. В то время, когда солнце покинуло небосвод, но луна еще не вступила полностью в свои права. Уиллас частенько прогуливался по саду в это время, особенно частно в безоблачные звездные ночи. Обычно Наследник Хайгардена в такое время выходил любоваться столь любимыми им звездами, но сегодня у меня была совершенно другая миссия. Опираясь на трость, я шел по выстеленным мраморной крошкой садовым дорожкам с целью получить одобрение своего плана со стороны одной из самых могущественных женщин Вестероса. Оленна Тирелл уже ждала меня. Королева Шипов расположилась на одной из садовых лавочек, расположенной рядом со статуей Гарта Третьего Великого, одного из Королей Юга времен Века Героев. Скульптор изобразил покорителя Золотой Рощи, Старого Дуба и Алого Озера в виде могучего воина, но Уиллас знал, что король, прозванный великим, покорил весь север современного Простора путем династических браков, дипломатии и интриг. В детстве именно Гарт Великий был одним из наиболее почитаемых Уилласом королей. Интересно, случайно ли Леди Оленна села у этой самой статуи, или в этом есть какой-то подтекст? — Бабушка, - обратился я с полупоклоном головы к матроне дома Тирелл. — Спасибо за то, что пришла. — Глупости, Уиллас, – несмотря на возраст, у леди Оленны был звучный голос с еле слышимой хрипотцой. — Разве я могла отказать своему любимому внуку? Да и признаться честно, давно мне не назначали ночных встреч, хе-хе, лет этак сорок-пятьдесят. Уиллас знал, что на самом деле сказанное старушкой было правдой. Королева Шипов любила своего старшего внука больше всех прочих, за исключением, может быть, Маргери. — Я хотел бы обсудить с тобой свой потенциальный брак, – сообщил я, усаживаясь рядом на лавочке и вытягивая покалеченную ногу вперед. — Вот как? – заинтересовалась бабушка. — Оставьте нас! – щелкнув пальцами, она обратилась к двум своим личным телохранителям, стоящим у нее за спиной. Правый и Левый, как она их называла. Два невероятно рослых воина тут же отошли на существенное расстояние, хотя и продолжали находиться в зоне видимости. — И кто же у тебя на примете? С того самого разговора с леди Оленной прошло уже почти полгода. Должен сказать, что за это время очень многое произошло. Начнем с того, что бабушка изначально не очень согласилась с моей идеей жениться на дочери одного из знаменосцев, и пришлось немало потрудиться, чтобы объяснить ей правильность своего выбора. Первой причиной был сам по себе факт того, что было лишь два великих дома, в основной ветви которых были девицы подходящего возраста. Но ни Мартеллы, ни Грейджой, понятное дело, не подходили для брака, ведь оба этих дома являются вековыми врагами Простора. Дальше шли великие дома, в которых были девушки, но еще не подходящего возраста. Старки, Баратеоны на Железном троне и Баратеоны с Драконьего Камня. Можно было попытаться заключить помолвку с одним из этих домов и подождать несколько лет, но ни одна из этих потенциальных невест не усилила бы дом Тирелл. Старки были самым отдаленным и самым бедным из великих домов, единственное, что мог дать брак с Сансой или Арьей – это богатую родословную. А вот дом Тирелл вынужден был бы поддержать своих новых родичей во многом, начиная от помощи продовольствием в долгие зимы и заканчивая прямой военной помощью в случае конфликта. Конечно, можно рассуждать о том, что брак с Сансой позволил бы создать гигантский союз Простор-Речные земли-Север. Да вот только реальность была немного другой, как показали войны предыдущие и будущие - Речные земли далеко не едины. Север крайне далеко, сколько будут собираться и идти на юг армии северян - одному Неведомому известно. Ну и, конечно же, сыграл фактор глав домов. Что Эддард Старк, что Эдмар Талли на великих политиков не тянули, а учитывая наличие у них в родственниках Лизы Аррен, которой на ухо шепчет Мизинец, брак с Сансой почти наверняка означал бы участие Тиреллов в чужой войне. Меня такая перспектива абсолютно не прельщала, и хотя я не мог поведать Королеве Шипов о своем знании будущего, все же я смог ее убедить в ошибочности такого хода. Вторым вариантом была Ширен Баратеон, но сразу скажу, здесь были два фактора, которые сразу делали невозможным такой брак даже потенциально: болезнь девочки и ее отец. Станнис скорее умрет, чем позволит дочери выйти за Тирелла. Ну и третий вариант. Принцесса Мирцелла. Вот этот вариант уже был интереснее. Брак с правящей династией в любом случае мог усилить положение Хранителей Юга, и бабушка именно этот вариант отстаивала наиболее рьяно. Да вот только аргумент, что кроме самого брака мы ничего не получим, крыть было нечем. Нет, конечно, дочь короля и внучка Тайвина Ланнистера точно обладала бы солидным приданным, возможно, даже какими-то землями, но вот чего этот брак точно не принес бы – это влияния и должностей при дворе. Все дело в том, что практически все должности в столице были заняты тремя великими домами. Аренны, Баратеоны и Ланнистеры боролись за любую крупицу власти и точно не согласились бы уступать ее кому-то еще. Что стало для меня самым удивительным открытием, так это факт того, что самым большим влиянием в столице обладают не Ланнистеры и даже не Баратеоны. Благодаря безразличию к делам государства со стороны Роберта Баратеона пятнадцать лет страной практически единолично управлял Джон Аррен. Вот тут для меня было открытием, что Хранитель Востока был самым могущественным человеком в стране. Начнем с того, что старый сокол пятнадцать лет умудрялся не подпускать к власти Тайвина Ланнистера. Да, в сериале и книгах часто говорили, что львы окружили короля, но реальность оказалась вовсе не такой простой. По сути, в столице было лишь три представителя Ланнистеров: Серсея, Джейме и Лансель. Причем реально хоть какой-то властью обладала только Серсея на правах королевы. Надо сказать, что за прошедшие годы Тайвин пытался упрочить положение Ланнистеров при дворе, но каждый раз ему мешала позиция Джона Аррена. Например, сразу после победы в над Таргариенами Тайвин предложил своего брата Тигетта на должность мастера над оружием Красного Замка, и Роберт был даже не против, но Аррен настоял на том, чтобы назначить на эту должность Арона Сантагара. Десница объяснил – это решение было попыткой успокоить Дорнийских принцев, хотя абсолютно все понимали, что это назначение никак не перекроет смерть Элии. Ограничивал Аррен и братьев Баратеонов. Я практически был уверен, что идею лишить Станниса Штормового Предела королю подкинул именно Десница. Правда, после этого Станниса он практически не трогал и даже не пытался пропихнуть своих людей на должности, подконтрольные мастеру над кораблями. Ведь имея за спиной только Драконий Камень, Станнис был для него не опасен. Совсем другое дело Ренли. Как мне удалось за это время узнать, Джон Аррен изначально был против назначения младшего из Баратеонов на должность мастера над законами. Десница делал все возможное, чтобы должность в итоге досталась Джону Ройсу или Хортону Редфорту, но тут уже уперся сам Роберт, назло всем назначив младшего брата. Правда, Аррен все равно умудрился ограничить возможности Ренли Баратеона, назначив на пост командира Золотых плащей своего человека, несмотря на то, что это была зона влияния Мастера над Законом. Так что было очевидно, что Джон Аррен не позволит Тиреллам подняться при дворе и занять серьезные должности, даже если я женюсь на Мирцелле. После нескольких дней споров с Леди Оленной она все же признала мою правоту и тот факт, что жену мне нужно подыскать среди собственных знаменосцев. После долгих размышлений выбор был ограничен двумя домами: Тарли и Рованами. И у Рендилла Тарли, и у Матиса Рована было по три дочери, старшие из которых уже вошли в брачный возраст. По силе, влиянию и богатству эти дома были примерно равны. Но все же я решил жениться именно на дочери Тарли. Причина была простая: у Рендилла был наследник, а вот у Матиса - нет. По логике можно было жениться на старшей дочери лорда Золотой Рощи и попытаться присоединить его владения к владениям Тиреллов, но такой ход событий точно вызовет недовольство как внутри Простора, так и вне. Да и сам лорд Рован может либо отказаться, либо обговорить условия, при которых один из наших детей унаследует фамилию матери и все владения. Такой поворот событий мог вызвать проблемы в наследовании в будущих поколениях. Потому было решено, что я женюсь на Талле Тарли, старшей дочери лорда Рендилла, а вот на старшей дочери лорда Рована должен будет жениться Лорас. Гарлан же не подходил, так как уже больше года был женат на леди Лионетте Фоссовей. Если вы думаете, что после этого мои мучения в попытках убедить старших родственников закончились, то вы глубоко ошибаетесь. Убедив в своей позиции бабушку и добившись ее поддержки в этом вопросе, я решил обсудить все с Мейсом Тиреллом и вот тут наткнулся на непробиваемую стену. Нет, лорд Мейс не был тем идиотом, который был показан в сериале или на страницах книги. Для той эпохи, в которой он жил, Мейс Тирелл был неплохо образован. Не хватал звезд с неба, но и не идиот. Крепкий середняк. Но при этом Хранитель Юга не умел прощать старых обид и был в крайней степени амбициозен. Если возможность брака младших сыновей с семьями знаменосцев лорд Тирелл еще готов был рассматривать, то вот брак наследника и единственной дочери с кем-то ниже чем Великий дом отец отрицал. Когда же я сообщил о своем выборе, ситуация стала еще хуже. Дело в том, что еще во время восстания Баратеона у Мейса Тирелла случился конфликт с Рендиллом Тарли. Рендилл командовал авангардом армии Простора, которая направлялась в Штормовые земли, чтобы разбить армию Баратеона и соединиться с войсками лоялистов в Королевской Гавани. Роберт Баратеон, узнав о движении просторцев, двинул свою армию им навстречу, дабы занять стратегически выгодную позицию на высоком правом берегу реки Зыбкая. План восставшего лорда был довольно прост: занять удобную для обороны позицию, где прекрасные лучники из Дорнийских марок будут иметь хорошую позицию для обстрела армии Простора на переправе, а фактор многочисленной, качественной тяжелой кавалерии просторцев будет нивелирован рельефом местности. Имея лишь около двадцати пяти тысяч войнов против вдвое большей армии Простора, Роберт Баратеон хотел сражаться либо в выгодных для себя условиях, либо не сражаться вовсе. Ведь достаточно было просто сдерживать армию Простора и дожидаться, пока армии Севера, Долины и Трезубца объединятся и возьмут оставшуюся в одиночестве Королевскую Гавань. Да вот только лорд Тарли план разгадал и отправил гонца к Мейсу Тиреллу с известием о действиях противника. Хранитель Юга решил не рисковать и послал Рендиллу приказ отступить к основным силам, да вот только за то время, пока гонцы скакали туда-сюда, Тарли со своим авангардом уже совершил форсированный марш, пересек реку и сам занял выгодные высоты. Прибывшему Роберту Баратеону ничего не оставалось, кроме как атаковать позиции Тарли в надежде выбить их с высот раньше, чем вся оставшаяся армия Простора прибудет, пересечет реку и раздавит его числом в чистом поле. Успевшие укрепиться войска Тарли отбили три атаки, прежде чем подошел конный корпус под командованием самого Мейса, и Баратеон вынужден был отступить. И вроде все хорошо, да только Мейс Тирелл заявил, что битву выиграл он, а если бы он не пришел, Рендилл из-за своей самоуверенности был бы разбит. Да вот только молва разнесла, что победа - заслуга именно Рендилла, что выводило лорда Хайгардена из себя. Несмотря на то, что прошло много лет, ни Тирелл, ни Тарли произошедшего не забыли и хотя открыто своего недовольства друг другу не высказывали, отношения были крайне натянутыми. И вот уже практически полгода я не мог начать действовать. Но не только это меня печалило. Отец также отказался отозвать из Штормового Предела Лораса, хотя я предлагал отправить его к Матису Ровану в оруженосцы, где он смог бы наладить отношения со своей будущей женой и тестем. Да и вывести брата из-под вредного влияния Ренли было необходимо как можно раньше. А самой большой проблемой стали Флоренты. Имея за спиной негласную поддержку Десницы, желающего ослабить Тиреллов, лорд Алестер уже начал переходить границы. К примеру, устраивать у себя в замке турниры, на которые не приглашал Тиреллов. Вроде как мелочь, да только вот в феодальном мире такое поведение вассала можно трактовать чуть ли не как прямое оскорбление сюзерена. Если позволить одному вассалу подобное неуважение, то вскоре и другие начнут вести себя крайне непристойно. Флорентов нужно было наказать быстро и жестко. Только вот повод для этого нужен куда более весомый. С одной стороны, Флоренты - вассалы Хайгардена, и наши разборки вроде как не должны касаться Железного Трона. С другой - если от Короля или Десницы придет прямой приказ прекратить военные действия, невыполнение можно будет трактовать как нарушение королевского мира. Именно поэтому последние полгода я занимался в основном тем, что писал письма и плел интриги. Во-первых, я нашел верного человека. Сир Дамон Шторм был бастардом из младшей ветви дома Морригенов в Штормовых землях. Это был неплохой воин тридцати пяти лет, который большую часть жизни служил в качестве наемника или присяжного меча как в Вестеросе, так и в Эссосе. Выбор не просто так пал на сира Дамона - почти двадцать лет назад у него случился конфликт с лордом Алестером Флорентом. Конфликт, как водится, случился из-за женщины. Сир Дамон был влюблен в одну девушку, но к несчастью для него, глаз на нее положил и лорд Флорент. Понятное дело, между лордом и бастардом выбор девушки пал не на Дамона, и оскорбленный вызвал своего соперника на дуэль прямо в таверне, но был лишь высмеян лордом Флорентом. С тех пор Дамон долгие годы искал возможность поквитаться со Старым Лисом. Возможность, которую я ему предоставил. С помощью сира Дамона и нескольких завербованных им торговцев, певцов и трактирщиков я распустил слухи о том, что Флоренты готовят восстание против Хайгардена. Слухи были разные, начиная с рассказов бродячих менестрелей о том, что лорд Алестер нанимает вольных всадников и межевых рыцарей и готов хорошо платить, и заканчивая вестью о том, что в Ясноводный Чертог не то приплыли, не то скоро приплывут Золотые Мечи. А дальше слухи породили слухи. Услышавшие о возможном конфликте вольные всадники волной хлынули во владения Флорентов, тем самым порождая все больше слухов. Как я знал благодаря шпионам в замке Флорентов, опять же завербованным Доманом, лорду Алестеру даже пришло письмо от Джона Аррена с требованием немедленно прекратить подобные действия и не нарушать королевский мир. Оно и понятно, о связях Флорентов с правящей династией было всем известно, и если у великих лордов возникнет ощущение, что это Железный трон надоумил Флорентов на такое – последствия могут быть непредсказуемыми. Ведь больше всего Великие лорды ценили свои привилегии, в том числе невмешательство Железного Трона в их отношения со своими вассалами. Кроме того, сир Дамон завербовал от имени Флорентов нескольких рыцарей в Староместе и, вручив им по сотне золотых драконов, отправил вербовать наемников в Лис, Пентос и Браавос. Конечно, кого-то действительно завербовать на сто монет они не могли, а потому им было сказано общаться и искать возможные наемные роты, которые готовы отправиться на службу к лорду Флоренту, а деньги по легенде скоро должен был привести один из братьев Лорда Флорента, который и заключит контракт. Все это делалось с одной-единственной целью: убедить окружающих в том, что Флоренты готовят бунт. Но не надо думать, что занят я был только дискредитацией Флорентов. Несмотря на запрет отца, я съездил в Рогов Холм и получил устное согласие Рендилла на брак. Правда, я попросил его держать нашу договоренность пока в тайне. Как и тот факт, что предложил ему занять пост Маршала Простора. Также я получил согласие лорда Рована на брак Лораса и его старшей дочери. Брак должен был быть матрилинейным, и наследники продолжат носить имя Рованов. Кроме того, лорд Матис, до которого уже дошли слухи о Флорентах, заверил в своей поддержке дома Тирелл. Писал я также и сильным мира сего. Несколько писем к Деснице с просьбой повлиять на Флорентов. Было письмо и лорду Тайвину. Старому льву я предложил брачный договор. Маргари в качестве жены для «Наследника Запада». Я не просто так ставил вопрос о браке Маргари не с кем-то конкретным, а именно с наследником Тайвина. Почему? Потому что понимая перспективы такого брака, Тайвин будет продолжать переговоры о браке, но назвать наследника не сможет, так как по-прежнему желает видеть наследником Джейме, который связан обетами. А значит, в предстоящем конфликте с Флорентами можно будет иметь в виду дружеский нейтралитет Запада, а возможно и какую-то поддержку в надежде на будущий союз. Да и ослабление ставленников Аррена должно быть на руку Тайвину. Сегодня завершился первый день турнира в Хайгардене. Я убедил отца провести турнир для своих вассалов. Приглашение получили все вассалы Хайгардена от могучих Хайтауэров до обычных ленных рыцарей. Единственные, кто не был приглашен – это Флоренты. Кроме турнира я также убедил отца провести смотр войск Хайгардена, аргументировав это тем фактом, что будет полезно показать вассалам силу Тиреллов. Поэтому под замком раскинулся не только палаточный городок участников Турнира, но и лагерь десятитысячного войска Тиреллов. Первый день турнира запомнился победами Лораса и Гарлана, которые прошли два раунда, не испытав никаких трудностей. Также уверенно выступали Гарт Хайтаруэр по прозвищу Серая Сталь и Арис Окхарт из Высокого Дуба. Турнир собрал весь цвет аристократии Простора. Лорд Мейс пил и наслаждался победами сыновей, явно довольный тем, что переплюнул лисиц с их турниром. — Да, вот так, Лорас! – воскликнул Хранитель Юга, когда его младший сын выбил из седла Вортимера Крейна, мастера над оружием Хайгардена. Довольный победой младшего сына лорд Тирелл как следует отпил из золотого кубка. — Говорю тебе, Пакстор, – обратился он к своему кузену лорду Пакстору Редвину, — Лорас, кхе-кхе, станет самым молодым рыцарем в истории, кхе-кхе, Семи Кор… кхе-кхе, - неожиданный приступ кашля напал на Мейса Тирелла. — Мейс? – лорд Арбора с непониманием посмотрел на своего сюзерена. — Отец, все в порядке? - я тоже обратил внимание на кашель отца. — Все, кхе-кхе, хорошо, кхе-кхе, просто, кхе-кхе, не туда, кхе-кхе-кхе… – лорд Тирелл начал задыхаться. — Он подавился! - воскликнула маленькая старушенция Леди Окхарт. — Помогите же, не стойке как истуканы! – рявкнула гвардейцам Оленна Тирелл. Правый и Левый первыми ринулись к Мейсу, который уже задыхался в приступе кашля. — Где мейстер? – заорал я. — Приведи сюда мейстера, живо! - распорядился я первому попавшемуся на глаза гвардейцу. На трибуне началась суматоха и паника. Гвардейцы тут же оцепили пространство вокруг своего лорда, не подпуская никого близко. Не прошло и трех минут, как явился мейстер, но было уже поздно. Мейс Тирелл был мертв!