Вы можете ожидать неожиданного, но не этого

— Удачи тебе, Эйс! Луффи продолжал махать рукой, пока вдали не скрылась фигура его брата и лодка, на которой он сидел. Горько-сладкая улыбка заиграла на его губах, когда он опустил руку. Он был так взволнован за своего брата, что тот наконец-то смог отправиться в погоню за своей мечтой после всех лет ожидания, но это напомнило ему о том, как долго ему самому еще нужно пройти, пока он не сможет отправиться. Это чувство длилось недолго, и слишком скоро Луффи отвернулся от моря и зашагал обратно к джунглям, которые он называл домом. У него было много работы, чтобы стать сильнее, сильнее и сильнее, чтобы защитить всех своих накама. Он выдавил улыбку, крепко ухватившись за это чувство решимости. У Эйса была трехлетняя фора, а это означало, что времени терять нельзя.

***

Начало конца света началось в довольно обычный январский день. Это произошло примерно через неделю после того, как некий Портгас Д. Эйс решил сделать себе имя. Небо было ясным, ярко светило солнце, и температура была довольно приятной, хотя и немного прохладной. Джунгли по-прежнему кишели смертоносными животными, которые каждый день охотились за добычей, чтобы выжить в этом зимнем сезоне. Действительно, обычный день, учитывая все обстоятельства. Именно в этот, казалось бы, обычный день одна Монки Д. Луффи начал испытывать нечто странное. — Ой, — простонал Луффи, держась за живот. Он уставился на мятежную часть своего тела. — Я только что поел, перестань болеть! — словно в ответ на его требование, в животе снова резко забулькало, заставив Луффи сгорбиться, свернувшись калачиком в попытке уменьшить боль. Он зарычал от боли, ожидая, когда волны снова утихнут. Я сейчас не голоден, так почему же у меня все еще болит живот? — подумал он про себя. — Если подумать, это не похоже на голодные муки голода. Может, я заболел? — он быстро покачал головой, нет, он не заболел. — Может быть, я съел какое-то плохое мясо? — Луффи рассмеялся от такой нелепой мысли. — Плохое мясо? Ничего подобного! Он резко перестал смеяться, когда судороги вернулись с новой силой. — Фу-у-ух, это так раздражает, — заскулил он. — Мне нужно мясо. Мясо всегда делает всё лучше, — он потратил несколько минут, чтобы пофантазировать о том, сколько мяса мог бы съесть. — Может, мне взять кабана? Оленя? О! А как насчет аллигатора? — теперь, имея план, подросток быстро встал, решив проигнорировать этот дискомфорт в пользу обещания вкусной еды, однако, он быстро упал обратно на землю и испустил несчастный хрип. — Верно, слишком быстро, понял!

***

Прошло уже четыре недели с тех пор, как начались боли, и бедному Монки Д. Луффи становилось все хуже. Он уставал быстрее, чем раньше, и ему требовалось больше времени, чтобы восстановить силы. Это начинало раздражать, так как затрудняло охоту, и поэтому он не мог добыть столько мяса, сколько хотел. Он даже упустил шанс позавтракать этим утром, потому что ему пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание, преследуя кабана, давая (счастливчику) шанс убежать! — Разве мое тело не должно помогать мне бороться, а не бороться против меня?! — черноволосый подросток жаловался небу, лежа на спине посреди поляны. Это была еще одна причина для расстройства. — Я еще ничего не съел, но мне кажется, что мой желудок полон! — он раздраженно фыркнул. Поскольку он был сделан из резины, то вполне мог растягивать не только конечности, но и органы. Это был навык, которым подросток воспользовался в полной мере, способный проглотить больше пищи, чем человеческое тело должно быть способно. Но теперь ему казалось, что он постоянно находится в своем состоянии воздушного шара, неудобном раздутом чувстве, которое не должно было вредить его резиновому телу, но каким-то образом вредило. В самом деле, вся эта ситуация начинала становиться смешной, и резиновый человек всерьез подумывал о том, чтобы спуститься в деревню Фуша, чтобы посмотреть, может ли его прежний опекун, Макино, знать, что происходит. — Я мог бы спросить ее, почему у меня также болит грудь, — он рассеянно потер свой обнаженный торс, поморщившись, когда задел один из сосков. За последнюю неделю он стал носить расстегнутую рубашку, совсем как его старший брат, чтобы попытаться избежать неприятного ощущения, которое любое прикосновение имело на теперь уже чувствительных органов. Боль была чуждым чувством, и подросток даже не мог понять, почему он чувствует боль в этой области. Подросток поднялся на ноги, не торопясь вставать, чтобы не опрокинуть свое тело еще больше. Он дал себе несколько секунд, чтобы переориентироваться, прежде чем двинуться в направлении, где, как он знал, находился лагерь бандитов. Он скажет Дадан, что идет в деревню, может быть, что-нибудь привезет оттуда. Обратный путь к бандитской хижине был относительно быстрым, и Луффи остановился только один раз, чтобы перевести дух, прежде чем продолжить свой путь. Добравшись до лагеря, он мгновенно распахнул дверь и шагнул в здание, даже не потрудившись объявить о своем присутствии или поприветствовать кого-либо из разбросанных по комнате бандитов, которые, казалось, были полны решимости проспать до позднего вечера в надежде избежать последствий ночной пьянки. Те, кто не спал, собрались вокруг стола в центре комнаты, поглощенные игрой в карты с высокими ставками. На столе были разложены различные монеты и другие ценные предметы, вероятно, чтобы сделать азартную игру более интересной. Дадан, крупная и дородная женщина, сидевшая во главе стола, бросила быстрый взгляд на приближающегося Луффи и снова уставилась на лежащие перед ней карты. — Чего ты хочешь, сопляк? — казалось, в приветствиях не было необходимости, и по раздраженному тону можно было догадаться, что этот раунд не удался главарю бандитов. — Я иду в Фушу, навещу Макино. Раздалось одобрительное ворчание, когда босс этих воров бросила одну карту и взяла другую. Она пробормотала несколько раздраженных слов, явно недовольная своей удачей в данный момент. Наконец она подняла глаза на черноволосого подростка. — Есть какая-то особая причина? Резиновый человек слегка пошаркал ногами, чувствуя себя неловко. Его голова кружилась от тяжелого запаха дыма и алкоголя, наполнявшего воздух, а желудок издавал тупую боль. — Ну, я не очень хорошо себя чувствую, поэтому я хотел посмотреть, знает ли она, что случилось… — прежде чем он смог закончить свою фразу, один из бандитов за столом издал громкий вопль, когда хлопнул свои карты перед ними. Он радостно вскинул руки, опрокинув стоявшую рядом бутылку саке, и ее содержимое разлилось по всему столу и полу. — Отсосите, ребята! Я выиграл весь банк в этом раунде! Раздавалось сердитое бормотание и оскорбленные крики отчаяния от тех, кто только что был откровенно избит в этом раунде. Дадан вздохнула и отложила карты, повернувшись к подростку рядом с ней. — Не очень хорошо себя чувствуешь? Луффи открыл рот, чтобы заговорить, и глубоко вздохнул, чтобы убедиться, что его слова будут услышаны в суматохе других бандитов, но всё, на чем он мог сосредоточиться — это теперь уже совершенно непреодолимый запах алкоголя, который обжег ему нос, и его мысли резко остановились, когда он почувствовал, что его желудок особенно сильно скрутило. У него было только мгновение, когда он сгорбился, его руки поднялись, чтобы схватиться за край стола, прежде чем он почувствовал, что его тело отвергает всё, и его вырвало на пол. Сразу же все движение прекратилось, так как бандиты застыли в шоке от увиденного перед ними. Монки Д. Луффи, ребенок, который мог есть вне дома и людей, чей аппетит можно было классифицировать, как бездонную яму, только что вырвал содержимое своего желудка. Внезапно, паника наполнила комнату, и все начали волноваться всерьез. Парнишка никогда не болел, но вот он здесь, выблевывает свои кишки. Никогда раньше такого не случалось ни с одним из этих сопляков, за все те долгие годы, что они росли здесь. Неужели резиновый подросток умирает? Несомненно, это был знак Апокалипсиса! И действительно, конец света начался в один, казалось бы, обычный январский день, когда молодой Монки Д. Луффи заболел впервые в своей жизни. Среди всей неразберихи и хаоса, заполнивших комнату, Дадан была первой, кто пришел в себя, ее лидерская позиция требовала, чтобы она взяла на себя ответственность за ситуацию. Она приказала Могре и Догре вместе с горсткой других бандитов принести Луффи стакан воды, а затем сопровождать ее в деревню с резиновым человеком на буксире. Они собирались выяснить все, так или иначе, и они не вернутся без ответа. Они мало что знали, их беды только начинались.