Возвращение. Поздно...
11 августа 2021 г., 09:43
Ты была права, мой поезд ушел. Когда я встретил тебя и попрощался с душой. Ты была права, не чувствую боль. Нет чувств ни на что, я бесчувственный клон. Баста
Дождь беспощадно лупил в окно. Стекающие по стеклу прозрачные холодные дорожки как будто повторяли ручейки, фантомно струящиеся по щекам. Она не плакала. Больше не плакала. Гермиона просто успокоилась. Сердце молчало. Решение принято. Распечатанный конверт уже два дня лежал на журнальном столике. Вскоре Министерство Магии Парижа будет с распростёртыми объятиями приветствовать нового сотрудника — Гермиону Джин Грейнджер. Здесь, в Британии её больше ничего не держит. Она хотела бы остаться, и для этого была лишь одна причина. Но эта причина сказала: «ты давишь», «уходи». Гермиона вздохнула. Да. Она давила. И давила безжалостно. Грейнджер, прислонившись лбом к холодному стеклу, вспоминала их последний разговор.***
— Ты знаешь, в каком я положении, Грейнджер! — спокойно, но твёрдо говорил он. — Я бы хотел сделать всё так, как хочу. Но благодаря этому я уже расколол свою семью. Мать меня поддерживает, отец — нет! Между ними всегда было взаимопонимание, теперь они на грани. Что, по-твоему, я должен делать? — Быть самостоятельным, Драко! — повысила она голос. — Твои родители — взрослые люди, сами разберутся! — Вот значит как? А если бы твои родители предъявили тебе ультиматум? Что бы ты сделала? — Мои родители не поступили бы так. Это подло. Только твой отец на такое способен! — Да. Это так. Но мама любит его таким, понимаешь?! — простонал он. — Ведь ты любишь меня таким! Вот таким, какой я есть. Со всеми моими нарлами в башке. Знаешь, каково это — наблюдать, как рушится любовь, длившаяся двадцать пять лет? Только представь… — Мы замерли, Драко… — устало вздохнула она. — Мы живём в подвешенном состоянии, окружённые слухами, сплетнями, неопределённостью. У меня проблемы с прессой. Скитер пока ещё держит себя в руках, но если я допущу хоть одну ошибку, она выскочит, как… как василиск из Тайной комнаты. Она уничтожит меня и всё, чего я с таким трудом добилась… — Ты стыдишься меня, — брезгливо бросил он. — Стыдишься! Зачем ты возвела эту крепость секретности вокруг нас? Официально или никак! Почему? Потому что я судимый? Потому что я — бывший Пожиратель Смерти? Малфой в опале! — Прекрати, Драко. Гермиона потёрла виски пальцами, закрыла глаза, откидываясь на спинку кресла. — Теперь всегда будет так, не правда ли? Ты будешь решать, я — подчиняться, на том простом основании, что ты — публичный человек. Ты ведь с самого начала знала, к чему всё это приведёт. Ты говорила, что всё уладится, мы выйдем из тени. Я буду с тобой рядом, а в итоге? В итоге я, словно бестолковая девчонка, сижу взаперти, а ты там — наверху, летаешь, расправив крылья, и просишь подождать или разрубить. Это мой отец! — Твой отец — эгоист! — Да! — Ты такой же! Драко яростно взъерошил волосы. Он вскочил с кресла заходил по комнате. — За что ты так со мной? За что? Ты не идёшь на уступки! Ты манипулируешь и всё решаешь! Я мужчина — не ты! — Ты знал — какая я, Малфой! — Снова «Малфой», — скривился он и крикнул: — Снова! Ещё этой ночью ты шептала моё имя, Грейнджер! — Тебя не смущает, что ты называешь меня как угодно, только не по имени! — иронично рассмеялась она. — Ты никогда не перейдёшь эту черту! Ты не решишься! Я устала ждать! Больше года… — Ты всего лишь могла не скрывать наши отношения! — заорал он. — Это ты скрываешь! Не я! Ты приходишь в мой дом, спишь в моей постели, говоришь о любви… — И тебя это ни к чему не подвигло! Ни к чему! — Моя женитьба убьёт его, Грейнджер! — прошептал он. — Он — манипулятор! — сквозь зубы процедила она. — Откуда тебе знать?! — с болью воскликнул Драко. — Он с трудом перенёс суд! Отец болен, ему не легче! Нужно время… ты давишь... — У меня нет столько времени! — прокричала Гермиона. — Мне нужно идти вперёд! Ты можешь пойти со мной или убираться из моей жизни! Драко замер. — Вот значит как… — его лицо окаменело, а голос осип. — Ты всё решила. Решила давно, мне осталось лишь подчиниться. Но этого не произойдёт. Я не пойду против отца, пока есть хоть один шанс сохранить ему жизнь. Твоя жестокость не знает границ! Ещё и мама… Гермиона порывисто поднялась с кресла. — Я не для того прошла войну, Малфой, — холодно произнесла она. — Я мечтала сделать этот мир чище, лучше… — Но готова убить моего отца — оно того стоит! Твои эльфы и маглорождённые важны, мой отец — пустое место. Просто подожди… — Я не могу, — выдохнула она. — У меня больше не будет такого шанса. Мне нужна поддержка, Драко… — она подошла близко, коснулась ладонями его груди, и он отступил на шаг назад. — Уходи… — шепнул он. — Что? — не веря своим ушам, произнесла она. — Уходи, — чуть громче повторил он, его лицо стало похоже на ледяное изваяние. — Лети вперёд, Грейнджер. Лети одна. Я не стану ломать твои крылья. Она медленно обошла его и направилась к двери. — Подумай, Драко… — Нечего раздумывать. Всё решено, — бесчувственно бросил он. Она шла по мокрому асфальту. Капли дождя орошали лицо, собираясь в тонкие дорожки, и скатывались по щекам. Всё не так. Всё прошло. Всё потеряно.***
Его сладкие стоны. Его дрожащий голос. Нежные слова: — Я люблю тебя, Гермиона. Люблю тебя, моя невыносимая. Как мне жить без тебя… Она слышала его. Его сладкие губы, тёплые, мягкие прикосновения, его улыбка на её щеке, трепетный вздох. Горячие руки. Глубокие мерные движения. Она чувствовала его. Его плечи, шрамы на груди, крохотные щетинки на подбородке, ясные серые глаза, длинные светлые ресницы, белоснежные волосы. Она видела его. — Газету, мисс? — улыбнулась симпатичная проводница. — Да, пожалуйста, — вымученно выдавила улыбку Гермиона. — Поезд отходит через десять минут. — Благодарю. Гермиона прерывисто выдохнула, взглянула в окно. Ещё немного и она отправится в путешествие — к будущему. Поезд пронесёт её под Ла-Маншем и доставит в Париж. Почему она ждала чего-то? Неужели надеялась, что он придёт? Да. Она развернула газету. «Ежедневный пророк»? Как это возможно? Сердце забилось как бешеное. Гермиона поднялась и выглянула из купе в коридор. Проводницы нет. Она судорожно листала страницы. «Зачем? Почему? Что в ней?» И лишь в самом конце некролог. Крохотный, почти незаметный: «Люциус Малфой скончался после продолжительной болезни». Стон горя вырвался из её груди. — Драко! Она бросилась к двери. Ненависть к самой себе била в грудь, в живот, в голову. — Драко, умоляю… — слёзы заструились по щекам.***
Дождь поливал бетонные плиты. Две фигуры в чёрном стояли над серым камнем. У них больше не было сил плакать, но прозрачные росинки всё равно струились по исхудавшим лицам. Большой невидимый зонт скрывал от небесных слёз. Сын бережно сжимал плечи матери. Он с трудом поднял голову, с трудом разомкнул ресницы. Он чувствовал её. Её дыхание, её аромат. Драко знал — она здесь. Там. Далеко. Она не решится подойти. — Уходи… — беззвучно прошептал он и крепче обнял мать. Малфои медленно зашагали по каменистой тропинке своего фамильного кладбища. — Прости… Поздно.
