Хозяйка черных роз

«Некоторые шрамы никогда не заживают, даже когда кажется, что свет победил.» — Народная мудрость, переписанная Эйлин Принц Годы текли, принося с собой призрачное подобие покоя. Мир, хоть и помнил о ранах, нанесённых Эйлин, медленно, с болью, восстанавливался. Эйлин Принц стала легендой, Шепчущей Тенью, что спасла мир ценой собственной души. Она жила за завесой мощных чар, в уединённом поместье, которое когда-то принадлежало Марволо. Его библиотека, полная тёмных знаний, стала для неё убежищем и тюрьмой. Её дни были наполнены изучением древних фолиантов, поиском способов понять и, возможно, однажды, навсегда усмирить Изумрудного Змея, что дремал в её венах. Он был там, всегда. Тихим шёпотом, пульсирующей болью, внезапным холодом в груди. Он был её постоянным спутником, напоминанием о той тьме, через которую она прошла, и о той силе, которую она теперь содержала. Её глаза, вновь изумрудные, порой вспыхивали едва заметным багровым отблеском, когда Змей делал попытку прорваться. Северус рос. Он был необыкновенным мальчиком, мудрым не по годам. Он знал о тайне своей матери, о Змее, о цене, которую она заплатила. Он был её светом, её якорем, её единственным утешением. Рыжий кот, состарившийся и немощный, всё так же лежал у её ног, словно верный страж, его мурлыканье было слабым, но успокаивающим. Александр Принц, теперь уже по-настоящему старый и уставший, редко покидал поместье. В его жизни тоже произошли перемены: он женился на Эбигейл, женщине, которая многие годы была рядом, заботясь о Северусе и поддерживая порядок в их доме. Она привнесла в их мрачный мир немного тепла и уюта, став для Александра опорой. Он наблюдал за дочерью, его сердце разрывалось от боли и гордости. Он видел её силу, её решимость, но также видел и её вечное страдание, то, что оставило в ней пробуждение Змея. Ланские, Максим и Михаил, остались верными ей. Они были её охраной, её друзьями, её семьёй. Они понимали, что их долг не закончен. Неожиданный свет во тьме Именно тогда, когда казалось, что жизнь Эйлин навсегда будет заточена в тени её проклятия, в её жизнь вошёл Максим Ланской. Он был рядом с самого начала, свидетель её падения и её мучительного возвращения. Он видел в ней не только легенду, но и женщину, измученную своей ношей. Сначала Эйлин была холодна и отстранённа. Она отвечала на его вопросы односложно, её взгляд был непроницаем. Но Максим был настойчив. Он приходил каждый день, принося свежие новости из внешнего мира, делясь своими мыслями, пытаясь отвлечь её от внутренней борьбы. Он не пытался её спасти, не пытался её изменить. Он просто был рядом, словно тень, но тень, способная принести тепло. Медленно, почти незаметно, между ними начала зарождаться связь. Эйлин, впервые за долгие годы, почувствовала, как в её сердце пробивается росток чего-то нового, чего-то живого. Максим видел её настоящую, её расколотую душу, её борьбу с Изумрудным Змеем, и он не отвернулся. Напротив, он протянул ей руку, свою сильную, надёжную руку. Они проводили часы в библиотеке, обсуждая древние тайны, разбирая магические артефакты, пытаясь найти способ усмирить Змея. В его присутствии тьма внутри Эйлин казалась менее давящей, её шёпот — менее настойчивым. Она чувствовала себя почти… нормальной. Однажды ночью, когда луна заливала поместье серебристым светом, они сидели на террасе. Максим взял её руку. Его прикосновение было тёплым и уверенным. — Я люблю тебя, Эйлин, — прошептал он, его голос был полон искренности. — Со всей твоей тьмой и силой. Эйлин посмотрела на него. В её изумрудных глазах блеснули слёзы, которых она не проронила с того дня, как потеряла Марволо. Впервые она позволила себе быть слабой, быть любимой. — Я тоже люблю тебя, Максим, — ответила она, её голос был хриплым. И в тот момент, на мгновение, казалось, что мир вокруг них замер, что тьма отступила. Призраки прошлого и вечная тень Счастье, хрупкое и чистое, расцвело в их жизни. Максим переехал в поместье. Он стал отцом для Северуса, который обожал его. Эйлин, с его помощью, научилась лучше контролировать Змея, находить моменты покоя, когда его шёпот затихал. Она даже начала иногда покидать поместье, осторожно, под покровом ночи, чтобы просто увидеть звёзды за пределами её клетки. Казалось, что они нашли свой рай, свой крошечный островок света посреди бесконечной тьмы. Но счастье, как известно, мимолётно, особенно когда в твоей крови дремлет древнее зло. Однажды ночью, когда Эйлин спала в объятиях Максима, она почувствовала его. Изумрудный Змей. Он был сильнее, чем когда-либо. Его шёпот был громче, его голод — невыносимее. Он пел ей о власти, о том, как легко разорвать оковы, как сладко подчинить мир. Она проснулась в холодном поту, её тело дрожало. Максим спал рядом, его дыхание было ровным. Эйлин поднялась с постели. Она чувствовала, как Змей пытается взять над ней верх. Он звал её. Она вышла из спальни, её ноги несли её сами. Она спустилась в библиотеку, где воздух был пропитан запахом старых книг и тёмной магии. Изумрудный Змей тянул её к одному из фолиантов, древнему, кожаному, с застёжками из кости. Её пальцы дрожали, когда она открыла его. На первой странице был рисунок – огромный, извивающийся змей с изумрудными глазами, пронзающий мир. Под ним – руны, что горели холодным, зелёным светом. «Пришло время, Сосуд», — прошептал голос в её голове, не голос Змея, а голос, который она узнала. Голос Амадео Санторо. Её глаза расширились от ужаса. Она слышала его. Он был мёртв, она знала. Но его голос… он был в её голове. «Ты думала, ты победила меня? — прошипел голос. — Я — лишь часть того, что ты несёшь в себе. Я — голос, что ведёт Изумрудного Змея. Я — его воля. И теперь, когда ты открыла себя для любви, ты стала слабой. И мы возьмём то, что принадлежит нам.» Эйлин чувствовала, как её тело горит изнутри, как Змей просыпается, как он рвётся наружу. Она закричала, её крик был полон боли и отчаяния. Максим, Александр и Михаил ворвались в библиотеку. Они увидели Эйлин, стоящую посреди комнаты, её тело излучало багровое сияние, а её глаза… её глаза были теперь полностью изумрудными, но в них не было и намёка на душу, лишь ледяной, древний свет. — Эйлин! — выкрикнул Максим, бросаясь к ней. Но было поздно. Она подняла руку, и из её ладони вырвался сгусток тёмной энергии, что отбросил Максима к стене. Он ударился головой, его тело было неестественно искривлено, и без чувств осел на пол, изо рта потекла струйка крови. — Нет! — выкрикнул Александр, но его голос был заглушен рёвом Изумрудного Змея, что теперь раздавался из горла Эйлин. Её тело начало меняться. Кожа побледнела, черты лица заострились, а волосы начали удлиняться, превращаясь в чёрные, извивающиеся пряди. Она становилась чем-то иным. Чем-то древним и ужасным. Она повернулась к ним, её изумрудные глаза были полны холодной, безжалостной власти. — Настало моё время, — прошипел голос, теперь он был не голосом Эйлин, а голосом Санторо, смешанным с рычанием Змея. — Мир будет поглощён. И никто не сможет меня остановить. Из земли, из стен библиотеки, начали подниматься тени, что были похожи на те, что она видела в Ватикане. Они были её слугами, её новой армией. Александр и Михаил стояли, их палочки были подняты, их лица были бледны. Они знали, что проиграли. Эйлин, их Эйлин, была потеряна навсегда. Максим, её любимый, лежал мёртвым у её ног. Изумрудный Змей, наконец, вырвался на свободу, используя тело Эйлин как свой сосуд. Он был прекрасен и ужасен одновременно. И мир, который она когда-то спасла, теперь был обречён на гибель от её же рук. В её изумрудных глазах, что сияли в полумраке, не было уже ничего человеческого. Лишь вечная, бездонная тьма.