Золото покрывшее янтарь

      Люди — существа невероятно сложные, а главное — непредсказуемые. Каждый наполнен своими переживаниями, мыслями, «тараканами», и поэтому найти к ним подход и понимание очень тяжело. Вот в алгебре. Дано уравнение. Ты видишь, где вторая степень, где скобки, а где нужно извлечь корень. И даже если с виду оно кажется простым, а при решении раскрываются всё более сложные части, то на помощь всегда придёт формула или до банальности расписанная кем-то давно таблица умножения или метод решения. В науке есть формулы, инструкции. Инструкций к человеку или формул к достижению его понимания нет. Оттого и разбираться в людях совершенно не хочется. Особенно когда знаешь, что ещё не разобрался сам в себе. Ведь даже самый простой с виду человек таит в себе целую вселенную, и как можно быть уверенным в том, что ты готов к её познанию?       Однако же именно с такого простого человека Сяо и не может отвести взгляд своих соколиных глаз. Если у него вдруг и появлялся интерес к людям (что случалось крайне редко) то он одновременно был научным и… по-детски любознательным. Хотелось узнать, каких внутренних демонов таит человек внутри, какой он на самом деле. А для этого, как и любой ребёнок с игрушкой, что желает узнать её детали, он таких людей раскалывал. Заставлял выпустить всю свою тёмную сущность, и, в конечном счёте, крайне разочаровывался от того, кто есть этот человек, но зато это помогало обезопасить других от общения с подобными людьми. Но Итера ломать не хотелось. Он словно был одет в «сто одёжек» и хотелось лишь осторожно, вещь за вещью снимать их, дабы добраться до… Во имя всего, почему именно эта аналогия сейчас пришла ему в голову?! В общем, он просто хотел узнать его поближе. А вот как это сделать, он не имел ни малейшего представления. Инструкции-то нет.       В группе Итер имел необычное положение. Сяо намеренно сторонился людей, не подпуская никого к себе; а если вдруг и заводился диалог, то отвечал довольно сухо. Но, стоит отметить, всегда по делу, какой бы ни была тема разговора. А вот Итер, наоборот, общался со всеми, и все общались с ним, но в то же время с ним общался будто бы никто. Его никогда нельзя было заметить в какой-то постоянной компании; да, кто-то подойдёт, что-то спросит, и он с приветливой улыбкой кратко, но точно ответит на поставленный вопрос или даже поддержит диалог в своей дружелюбной манере, но как только все расхаживались по мини-группкам из друзей, он оставался один. Осмотрев своих одногруппников, что весело посмеивались в своих кучках, паренёк лишь спокойно выдохнул, и хотел было вновь уткнуться носом в конспект, как его взгляд, в очередной раз, приковал единственный человек, что сидел от всех поодаль. Сяо был одним из немногих, кто ни за чем не обращался к Итеру. Да, они познакомились первого сентября, но более-менее сносное взаимодействие произошло немного позже, на небольшом заброшенном балкончике в левом крыле университета, куда многие студенты выходили покурить. За тем же вышел и Сяо, а вот Итер просто хотел найти тихое место, дабы перекусить купленной недалеко от здания ВУЗа шоколадкой с миндалём, и не делиться с одногруппниками, которые бы как коршуны налетели на него, заслышав шелест обёртки. Не то чтобы он жадничал, но всё же самому поесть тоже хотелось, а отказывать он, мягко говоря, не умел. Общительностью староста и тогда не отличился. Однако «путешественник» (так его прозвали из-за многочисленных семейных переездов, из-за которых в конечном итоге он и поступил в этот вуз) — один из немногих, кого это не оттолкнуло, и он смог завязать с ним пусть и не самый продолжительный, но все же длиннее, чем две фразы, диалог. Беседа особенно задалась, когда он угостил Сяо шоколадкой. Похоже, правду говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через… Стоп, причём тут вообще сердце? — Тебе нужен конспект? — неожиданно раздавшийся голос, украшенный лёгкой хрипотцой, заставил «путешественника» вздрогнуть и поднять голову. Как он не заметил, что Сяо подошёл к нему? — Нет-нет, с чего ты решил? — удивлённо спросил Итер, искренне не понимая, с чего его одногруппник пришёл к такому выводу. — Ты пялился на меня. Обычно так делают, когда хотят что-то попросить, но не могут. А от меня всем всегда что-то нужно.       На последней фразе «путешественник» улыбнулся и понимающе кивнул. — Ох, извини, я не хотел… Мои конспекты в порядке, а вот тебе, наверное, нужна помощь? Ты же пропустил занятия в прошлую среду, а там поставили две лекции по истории, так что написали мы довольно много, — проговаривая всё это, парень стал рыться в своём рюкзаке. — Вот, я могу одолжить тебе свой, перепишешь и вернёшь как сможешь, до следующей среды, желательно, — беззлобно попросил Итер с лёгким смешком. — Если что-то будет непонятно — можешь звонить, там на обложке есть мой номер.       Парень хотел было возмутиться, мол, не нужна ему никакая помощь, да и вообще проблем у него нет, но Итер вновь одарил его нежной улыбкой, под гнётом которой бледные руки сами потянулись к тетрадке. Сяо никогда не просил ничего у одногруппников, а уж тем более того, что касалось учёбы. Это он тут староста — источник всех нужных конспектов, за прочим он никому и не нужен и это положение его прекрасно устраивало. — Спасибо, — привычная сухость его голоса словно разбавила какая-то мягкая… Смущённость? Он внимательно смотрел на тетрадь пастельных цветов с милым рисунком. — Сейчас тебе лучше?       Сяо был настолько поражён подобным вопросом, что несколько секунд просто удивлённо смотрел на парня, пока до него не дошёл смысл вопроса. — В плане моего самочувствия? — Да, не приболел? — Нет, я в порядке.       Вошедший в аудиторию преподаватель прервал их диалог, заставляя Сяо вернуться на место. В прочем, он бы и так, наверное, завершился на этой ноте, ведь пока что им больше нечего друг другу сказать.       Во время лекции, когда преподаватель отвлёкся на какую-то стороннюю тему, не имеющую никакого отношения к занятию, Сяо вновь посмотрел на «путешественника». На лице Итера впервые можно было увидеть смущенную и одновременно невероятно радостную улыбку. Чего это он? «У Сяо будет мой номер».       Эта мысль отчего-то никак не выходила из головы Итера, отдавая чем-то волнительно-приятным и заставляя его глупо улыбаться, а щёки при этом заливались пунцовым румянцем. Но здравый смысл утверждал, что Сяо не позвонит. Если он хотя бы добавит номер к себе в контакты, то это уже будет большое дело и принесет радость. Парень всё пытался понять, почему же его так привлёк его одногруппник. Многие за спиной высказываются о нем не лучшим образом, что Итер, кстати говоря, пытается пресекать, (ибо негоже сначала оскорблять, а потом обращаться к нему за помощью!) но, к сожалению, узнать что-то о столь закрытой и необщительной персоне удавалось лишь из слухов и вот таких перешёптываний. Многие говорят, что он злой, вредный, грубый, эгоистичный и абсолютно не умеет общаться с людьми. Такие слова «путешественника» поражали, ибо он вовсе не чувствовал от Сяо никакой злобы. Тот казался ему довольно грустным, и, — каким бы уверенным он ни выглядел со стороны, — потерянным, что было Итеру близко, оттого и хотелось ему помочь. Они оба полны переживаний, и оба по-своему пытаются помочь окружающим, но явно не себе. Им просто нужно найти общий язык.       В какой-то момент Итер встряхивает головой, возвращая себя из потока мыслей в реальность. И каково же его удивление, когда он сталкивается с парой янтарных глаз, что устремили на него свой взор. Сяо же, заметив, как Итер встрепенулся, сам вздрогнул и поспешил отвести взгляд. Они оба уткнулись в свои конспекты, продолжая записывать речь преподавателя, который уже давно продолжил читать лекцию.

***

— Это твоя тетрадь? — Раздался приятный бархатный голос где-то за спиной, отчего Сяо обернулся на зашедшего в комнату мужчину. Чжун Ли не то чтобы лез в личные вещи сына; не заметить столь выделяющийся на фоне остальных мрачных тетрадей предмет было невозможно. Канцелярия Сяо обычно не отличалась теплотой оттенков; он придерживался во всём строгости и простоты, отчего в его личных вещах преобладали холодные цвета. И лежащая среди всех этих мрачных вещей пастельно-желтая с милым зайчиком тетрадь явно не могла оставаться не замеченной. — Это тетрадь моего одногруппника, — стал пояснять парнишка. — Он одолжил мне её, чтобы я заполнил конспект по истории. — Разве мы с тобой не закрыли ту пропущенную лекцию? — с удивлением и лёгкой задумчивостью, потирая подбородок, спросил мужчина. — Или же в моей интерпретации событий тех времен были неточности? — Нет, я так не думаю. Просто он мне ее сунул, и отказывать было как-то… невежливо?       Подобный ответ приятно удивил Чжун Ли. Обычно Сяо за словом в карман не лезет, особенно, если дело касается отказа; а тут он вдруг задумался о чувствах своего собеседника. Мужчина мягко опустил руку сыну на макушку, слегка растрёпывая и без того не самые уложенные волосы, заставляя Сяо по-детски надуть губы и слегка смутиться. — В этом нет ничего особенного, я просто проявил чувство такта… — Которое до этого проявлял довольно редко, — с добрым смешком ответил Чжун Ли. — Ладно, занимайся, ужин будет готов через 20 минут. — С этими словами мужчина покинул комнату, а Сяо, вновь повернувшись к столу, всё же открыл одолженную тетрадь. Первым, что бросилось ему в глаза, были те самые 11 цифр.