Бузина и рябина

      Ослепительная зелёная вспышка поглотила собой всё пространство вокруг. Время как будто бы застыло вместе со статуями, с которых пыль взлетала столбами. Воды заволновались. Сначала — хаотичное бурление, потом — круги, в страхе бежавшие к каменным уступам от древнего чудовища. Его тело рисовало зигзаги, оставляя за собой шлейф мокрого следа. Оказавшись на пугающе близком расстоянии от Майкла, змея уставилась своими громадными жёлтыми глазами на карман мантии мальчика. Из него в воздух взмыл дневник.       Лязг.       Было слышно, как зубы ударились друг о друга и вцепились в несчастную тетрадку.       Крик.       Змея завизжала, как если бы её окатило кипятком. Оглушающее шипение давило на уши. Чудовище истерично извивалось, врезаясь хвостом в статуи и колонны. Всплески. Брызги.       Майкла чуть бы не сбило хвостом. Он успел отскочить. Но поскользнулся. Тело мгновенно оказалось под водой. Сквозь зелёную мутноватую стену мальчик увидел, как василиск застыл и неестественно широко раскрыл пасть, изрыгая чернильно-чёрную массу. Сгусток, напоминавший гнойную опухоль на языке чудища, рос и покрывался омерзительного вида пузырями.       Шевеление. Из комка слизи показалось нечто, напоминавшее по виду человеческую руку. Эта рука вцепилась в один из клыков змеи. Из чёрной массы показалось плечо и предплечье.       — Твою мать…       Вынырнувший и давящийся водой Майкл в ужасе уставился на гигантскую тушу, которая нависала буквально над его головой. От увиденного он отпрянул назад и поскользнулся на мелководье. Сидя по пояс в воде, Поттер с раскрытым ртом наблюдал, как выплеванная чёрная масса обретала формы. Вторая рука, плечи, голова, чьё лицо трудно было разобрать под слоем слизи. Тело качнулось, и, твёрдо встав на ноги, выпрямилось. Грудная клетка существа раздувалась, как если бы оно дышало впервые в жизни.       — Твою мать… — уже шёпотом повторил мальчик.       Кое-как он нашёл в себе силы встать. Проморгавшись, Майкл увидел, что существо вырисовывалось в подобие мужской фигуры. А исполинская тварь, извивавшаяся за спиной существа, выблёвывала из себя остатки жидкости и нестройно шипела, как если бы проклинала всё произошедшее с ней в этот миг. Змея в последний раз взглянула на неизвестного, злобно ударила хвостом по воде и нырнула под воду.       Поттер остался один на один с незнакомцем. Испуганно шаря глазами в поисках дневника, мальчишка искоса наблюдал за ним. Чернильная масса стекала с него, обнажая ослепительно-серую, словно чешуйчатую, кожу. В какой-то момент Майкла окатила неприятная волна ужаса. Незнакомец, стоявший до этого недвижно, заметил ребёнка и уверенно направился в его сторону, не сводя немигающего взгляда. Поттер не мог оторвать глаз от бледно-серого лица. Оно как будто было с силой натянуто на череп, напоминая мальчику о космических порождениях маггловского воображения, когда-то развлекавших Майкла долгими вечерами у телевизора. Но тогда это всё казалось смешным. Сейчас же, столкнувшись с подобным лицом к лицу, Поттер надеялся, что выберется из Тайной комнаты живым.       Глаза незнакомца, как сверкающие пиропы, ослепительно горели в полумраке подземелья. Их пронзительно-красное сияние пугающе подсвечивало всё лицо. Было в нём что-то демоническое. Лицо выглядело абсолютно голым, как если бы с него содрали слой кожи. Совсем голое, без ресниц, бровей, родимых пятен или шрамов. Какое-то искусственное, ненастоящее, будто из гипса. И оттого страшнее было видеть в глазах незнакомца живой блеск, напоминавший, что он отнюдь не статуя и далеко не плод воображения.       Не меньше впечатляли черты лица. Они как будто напоминали, что незнакомец вылез прямиком из пасти василиска: тупой змеиный нос, узкие щёлки ноздрей, хищно сощуренные складки век. И зубы. Нет, скорее оскал, от которого кровь стынет в жилах.       «Что это за неведомая ёбанная хуйня?!» — оцепенел Поттер.       Незнакомец снисходительно ухмыльнулся, как если бы чётко знал, какие мысли вились в голове ребёнка.       — Здравствуй, Майкл, — с подозрительной доброжелательностью прохрипел он.       Майкла точно током ударило.       — Т-Том?! — опешил Поттер.       Ещё немного, и он тронулся бы умом. Что? Как? Этот голос? И это лицо? Мальчишка ожидал всякое, но ни одно худшее предположение развития ситуации и рядом не стояло с этим.       — Ты что, рептилоид? — нервно сглотнул когтевранец.       Он был весь в напряжении. Эта нелепая фраза словно нервный импульс, попытка разрядить пугающую атмосферу.       Смех. Приглушённый и чуть сдавленный.       Существо продолжало снисходительно улыбаться.       — О, Майкл. Хуже. Гораздо хуже. Я — Лорд Волан-де-Морт.       Эти слова будто полоснули по ушам.       Фонтан из бесчисленных вопросов, готовых сорваться с языка Майкла, так и не нашёл выход, прерванный осознанием услышанного.        «Ч-что? Волан-де-Морт? Не верю…»       Том мягко, но в тоже время покровительственно смотрел на младшего Поттера. Его глаза светились триумфом, торжеством, на дне их без особых усилий была видна радость от успеха. Лорд судеб в самом деле победил смерть.       Незаметно, и как-то обыденно Тёмный Лорд хмыкнул. Он повернулся в сторону гигантской головы и протянул руку в безмолвном заклинании. По воде пошла рябь. Из глубин подземных вод в воздух взмыла знакомая рябиновая палочка — скромное оружие Майкла, глупо обронённое в момент испуга. Она легла в руки Тома, будто знала его вечность. Волос единорога точно позабыл о своём принципе верности и покорно источал белесый искристый туман. Реддл резко взмахнул палочкой вокруг себя и не проронил ни слова. Чернильно-чёрная масса, расплёсканная по всему полу, собралась в единое полотно и мантией окутала тело Тёмного Лорда.       Поттер в смятении. Резкий шаг назад. И хоть вода пыталась сковать его ноги, он уже бежал. Запахло страхом. Он не думал, что почувствует это, спустившись с призрачным спутником в потаённые ходы Хогвартса.       Падение.       Снова.       Невидимые путы вцепились в его лодышки и резко потянули под воду. А потом так же резко вынули, заставляя мальчика птичкой трепыхаться в воздухе. Подвешенный вниз головой, он с ничего не понимающими глазами таращился по сторонам, ища спасения.       — Ах, Майкл… Ну чего же ты так со мной? И это после всего, что между нами было? Хорошо ведь общались, чего только стоили наклейки с котиками…       Его голос изо всех сил пытался казаться ласковым, но он звучал скорее воспитательно, укоризненно, явно не предвещая мальчику ничего хорошего. Тёмный Лорд притянул к себе дёргавшегося мальчишку. Стоило ему только протянуть руку к нему, как по ней скользнула пара жвал и когтей младшего Поттера, чуть бы не прокусивших плоть.       — Ублюдок, мать твою! Ты использовал меня!!!       Глаза Майкла переполняли слёзы. Он истошно визжал от досады и боли, что ощутимо ударили его глубоко в грудь. Не кричал, а именно визжал. Это был животный визг. Как если бы в комнате разозлилась сотня акромантул. Да, настолько сильными были чувства Майкла. Не замечая, что его тело теряло связь со своей человечностью, он стремительно терял привычные черты, превращаясь во что-то пугающее. В нём проснулся зверь. Хищные инстинкты полились по его венам и достигли мозга. А вместе с ними невероятная злоба и огромная жажда мести.       Прыжок.       Майкл, больше напоминавший паука, нежели человека, ринулся на Волан-де-Морта. Поцарапать! Укусить! Вцепиться! Он хотел разорвать змеиное отродье на куски. Уже начинавшая раздражать улыбка не сходила с лица Реддла. Мгновение, и Том уже схватил направленную на него конечность и вывернул её. Поттер разразился высоким, стрекочущим звуком, явно намекающий на испытываемую боль и досаду.       — Наконец-то я могу дотронуться до тебя, — заигрывающая хрипотца и лёгкое касание по голове, почти невесомое. Мальчишку вывело из себя ещё больше. — И насчёт «мать твою». Майкл, я и без тебя прекрасно знаю, что моя мать законченная сука.       — Не трогай меня, мразь! Я сгрызу тебе лицо, Том, организую дырку в бочине, залезу к тебе под ребра и съем твоё маленькое старое сердечко!!!       Злобное шипение, больше напоминавшее стрекотание сверчка, вызвало лишь заливистый смех. Противоречиво приятный, неожиданный для злодея такого полёта, как Волан-де-Морт.       — У-тю-тю, какие мы злые. Попробуй найди его у того, у кого его нет, — усмехнулся на ребяческую угрозу Лорд.       Том схватил мальчика так, чтобы он неподвижно стоял на одном месте. Обведя взглядом изменившееся тело Майкла, он почувствовал на себя запоздалое подобие смятения, пускай и на лице это не улавливалось. Изначально Реддл не рассчитывал, что когтевранца проберёт настолько, что тот станет превращаться из человека в неведомое ползуче-кусачее.       — А теперь, молодой человек, успокойся и послушай. Да, я и есть Волан-де-Морт, но это ничего не меняет. Усёк?       — Да ты что, блять?! Ты убил моих родителей!       Майкл верещал вперемешку со стрекотанием, всячески пытался вывернуться из захвата и хотя бы укусить предателя, чтобы яд вырубил его если не насовсем, то надолго.       — Так, Майкл. А теперь послушай. Знаю, это так себе оправдание, но я правда не отдавал отчёта своим действиям в последние годы войны. Было противостояние, и по какой-то причине под его конец, когда сторонники Дамблдора стали терять всякую надежду на победу, я подозрительно вовремя начал терять рассудок. Были люди, которые пытались помочь мне… но и они вскоре подозрительно вовремя протянули ноги в сторону кладбища. Понимаю, ты считаешь, что имеешь полное право обвинить меня в тех условиях, в которых тебе пришлось жить, и я даже не возражаю, но спешу заметить. То, что Дамблдор мог отправить тебя и Гарри жить в любую магическую семью, или взять заботу о двух сиротах на себя. Ты серьезно думаешь, что кто-то отказался бы от возможности воспитывать и заботиться о самóм Избранном и его брате? Слова Тома звучали больше, чем просто уверенно и убедительно, однако последний факт не представлял для Майкла откровения, открывавшего глаза на суть вещей. Даже если бы мальчику стёрли память, это не поменяло бы его отношения к старику, потому что само предчувствие подсказало бы держаться от этого подозрительного субъекта стороной.       — Ты… ты пытался… покалечить меня в прошлом году! Ты убил профессора Квиррелла! — найдя еще один аргумент для того, чтобы не доверять Тому, Майкл попытался лягнуть захватчика в колено, но промазал, досадно скривившись. Квиррелл был ему другом, и за смерть преподавателя, которого он, в отличие от родителей, знал лично, он был готов рвать и метать.       — Глупое и наивное дитя. Ты думал, что сближался с Квирреллом? На самом деле ты сближался не с ним, а со мной, — слова почти удивили ребёнка, и тот вывернул по-птичьи голову, выпученно уставившись на Волан-де-Морта. — Я пытался восстановить рассудок в тот период, и благодаря тебе это почти получилось. Но вблизи Дамблдора что-то в очередной раз пошло не так. В мои планы не входило твоё убийство. Уж не в мою смену, поверь. Я не пытался убить тебя. Я планировал забрать тебя из Хогвартса ещё тогда, в конце года. Мне удачно удавалось предотвращать приступы ярости на протяжении всего учебного процесса, но не в тот последний раз. Хочешь — верь, хочешь — нет, но я сожалею о том, что я тогда сделал, и я искренне раскаиваюсь об этом. Я виноват в твоем нынешнем душевном состоянии. Надеюсь, если ты позволишь, я сделаю всё, чтобы это исправить. Даже если мне придется выкрасть тебя из-под носа у Дамблдора.       Майкл, на время сбившись с мысли, замер, задумавшись о сказанном. Такие откровенные подробности ошарашивали, но доверие всё ещё было подорвано, обида и недоверие остались, и мальчику всё ещё хотелось расквитаться не только за то, что его обвели вокруг пальца, но и за все злоключения, что произошли с ним за его короткую жизнь.       — Ты солгал мне о том, кто ты на самом деле… — голос Поттера звучал горько, как если бы он проглотил одну из тётиных пилюль.       — И да, и нет. Дневник реально содержал часть моей юношеской души, а моё настоящее имя, да будет тебе известно, Том Марволо Реддл. После того, как Квиррелл вышел из игры, мой дух освободился, и я, не прогадав, отправился к Малфоям за ежедневником. Он должен был доставить его в Хогвартс, где я смог бы накопить достаточно энергии, чтобы возродится. В идеале я мог бы осушить и за короткое время кого-то из преподавателей или на крайний случай учеников, но так как дневник оказался у тебя, то я растянул процесс почти на год.       — Ты… ты высасывал из меня жизненные силы? Ты нападал на других детей… Зачем?! — возмущенно закряхтел Майкл.       — Знаю, звучит скверно, но это была вынужденная мера. А тебя одного не хватило бы даже на месяц. Один из множества безликих воспитанников Хогвартса, что не только смог привлечь моё внимание, но и привязать к себе, — Том, приникнув ещё ближе, перешёл на проникновенный шёпот. — Ты, пускай и не физически, взаправду проник ко мне под кожу. Под рёбра, как ты выразился.       «Был бы я у тебя под рёбрами, ты бы тут так не распинался», — подумал Поттер, сверкая янтарными глазами.       — Страх, — продолжал Волан-де-Морт. — Именно он и подпитывал меня и насыщал. А ты в это время оставался жив и здоров. В конечном итоге никто серьёзно не пострадал. Как говорят магглы, и волки сыты и овцы целы.       Неожиданно когтевранец ощутил свободу. Его ноги коснулись пола, и он без раздумий развернулся лицом к Лорду, чтобы зарядить тому свой коронный, но конечности его отказались двигаться, оказавшись плотно связанными за спиной магическими путами.       — Блядство! — зло застрекотал Майкл и грозно сверкнул глазами.       — У нас будет куда больше времени на разговоры как только мы окажемся в безопасности.       Волан-де-Морт схватил Поттера за локоть и поволочил к выходу. Глазами он изучал неведомые для его ума метаморфозы ребёнка. Хитин вперемешку с пушистым ворсом. Глаза, руки и ноги, коих больше, чем одна пара. Мальчишка стучал по камню лапками, пытаясь зацепиться когтями за просветы между плитами. Только сейчас Том в полной мере осознавал, что с самого начала его знакомства с младшим Поттером именно Майкл был с ним до конца честным, буквально в лоб говоря, что он самая настоящая неведомая хтонь. И теперь у него были все наглядные подтверждения для этого. Вот только что ему с этим делать он понятия не имел.       — В прошлом году ты мне ничего не рассказал о своей второй ипостаси. У тебя уже когда-то были такие превращения? — рассекая подземные коридоры, Реддл вытягивал из попутчика ответы.       — Н-нет, да и мы не были тогда с тобой так… Так, стоп! Не сбивай меня с мысли! Ты меня похищаешь! Против моей воли! И ещё и связал ко всему, старый извращенец!       — Да, я понимаю, ситуация не располагает к разговору, но ты должен учитывать один нюанс, Майкл. Всё, что я делаю, в отличие от старой кошёлки Дамблдора, я делаю не ради общего блага, а исключительно ради твоего блага. Стоит старику узнать, что мы были в дружеских, если это можно так назвать, отношениях, он сразу же, незамедлительно препарирует тебя как микробинку под маггловским микроскопом. И поверь мне, твоя необъяснимая природа — последнее, что его будет волновать.       Когтевранец, не мигая, смотрел в сторону, делая вид, что не заинтересован в разговоре с Томом. На деле слушал он очень внимательно и даже дышал через раз, чтобы не пропустить не одной важной детали.       — Неприятно признавать, но тебе крупно повезёт, если он тебя просто убьёт.       Мальчишка поёжился, представив свои невесёлые перспективы под заботливой опекой директора. Хоть Тому он и не доверял, но Дамблдору ещё больше. Первый хотя бы не скрывал, что лгал. А старик нагло сквозил обманом, прячась за личиной доброго дедушки.       Взмахнув палочкой и взяв на руки возмущенного Поттера, Тёмный Лорд направился вверх к выходу по появившейся из камня заколдованной лестнице.       Когда они вышли на поверхность, их окружала тишина и витражные окна, сквозь которые пробивался лунный свет. Реддл ненадолго остановился и впервые набрал лёгкими относительно свежий воздух. Майкл осторожно наблюдал за его действиями, что не укрылось от внимания Тома.       — Двенадцать лет я провёл в состоянии, приближенному к призраку, даже не зная, что конкретно меня убило. Надеюсь, тебе никогда не доведется узнать, что это значит.       Он сделал глубокий вдох и прикрыл глаза, погружаясь в некое подобие транса. В свете луны Поттер оглядел Реддла в деталях. Неожиданно для самого себя он обнаружил, что что ресницы у Тёмного Лорда всё-таки были, и были они такими же длинными, как и у его подруги Луны. Они придавали его внешности какой-то большей приземлённости, чуть отдаляя от облика демонической змеи.       Дрожь.       Майкл напрягся, как если бы грозила опасность.       Он отвлёкся от разглядывания Тома и начал таращиться по сторонам. Хитиновые волоски на спине встали дыбом, как у кошки. Мальчик не понял, почему почувствовал угрозу и откуда она исходила. Сердце гулко забарабанило, грозя ракрошить пару рёбер, а на лбу выступила испарина.       — Кто бы мог подумать…       Старческий голос. Он вырвал Тома из размышлений. Лорд спрятал мальчика за спиной и направил рябиновую палочку на старого знакомого.       — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, какая встреча.