Ты мне нужна

Мне не нужны другие союзники. Только ты.

The Hunger Games: Catching Fire

В голове Лив невольно проносились тысячи мыслей с того самого момента, как Скидбладнир причалил к берегу близ Мидгарда. Конечно же она хотела домой, там её ждали прежняя жизнь, заурядные друзья и любимая работа, которая раньше казалась ей веселой и увлекательной, а теперь и близко не стояла со всеми приключениями, произошедшими меньше чем за неделю. Даже если на землях Асгарда ей не было места, то почему он так просто решил отпустить её? Почему не попросил остаться? «Не вешай нос, золотко. Жаль только, что на память обо мне останется лишь поцелуй». Самолюбия ему, конечно, не занимать, но какого хрена ей было сейчас так обидно? Лив со злостью пнула камень, оседая на песок вдоль береговой линии, и поджала под себя ноги глядя на одинокий диск луны. Где-то позади неё раздался звук, схожий со скрипом песка под ботинками, и она непроизвольно повернула голову, вглядываясь в темноту. — Кто бы ты ни был, проваливай, — крикнула она во мрак ночи, — я хочу побыть одна. — Почему ты такая грустная, золотко? Голос Локи звучал непривычно нежно, с примесью заботы, будто он и правда переживал о её душевном состоянии. — Тебя я жду меньше всего, — соврала валькирия, утирая непрошенную слезу, скатившуюся по щеке. — Просто оставь меня. — Правда? А если я скажу, что у меня есть лекарство от всех горестей и печалей. И я готов им поделиться только с тобой. Лив посмотрела на него исподлобья, убирая за ухо выбившуюся прядь. — И дай я угадаю... Там мёд? Локи наигранно удивился закатывая глаза. — Глупая ты смертная — это не просто мёд, — он бережно достал фляжку, слегка баюкая её, словно маленького ребёнка. — Это самый лучший мёд, золотко. Так узри же напиток из самих запасов Одина Хранителя Миров. — Наигранно и неинтересно, — слегка улыбнулась валькирия, поворачиваясь к нему. — Я бы дала за рекламу напитка восемь из десяти. — Не знаю, что ты там кому бы дала, золотко, — Локи сделал пару шагов к ней протягивая флягу, — но другого ты точно не найдёшь на Скидбладнире. — Ладно, — Лив протянула руку в ответ, слегка коснувшись его пальцами. — Давай свой напиток богов. Поверю плуту на слово. Боже, как ужасно звучит. Локи возмущённо вскинул бровь оседая на песок подле неё, пока валькирия скручивала пробку. Открыв её, Лив убедилась в словах бога: из фляги действительно пахло божественно, и будь она проклята и отправится прямо сейчас во владения к Хель, если не попробует. Она осторожно сделала маленький глоток, ощущая, как на языке раскрывается бутон вкуса из сладости и горечи. — Будем считать, что это было вкусно. — Ужас, ты несносна, золотко, — Локи ткнул её в плечо, не замечая, что Лив собралась делать ещё один глоток. Небольшая капля скатилась с уголка губ, и он бережно утер её большим пальцем, слизывая с него мёд. — Откуда ты только взялась такая... — Плохая? — прервала его Лив, возвращая ему флягу. — Потревожила покой в ваших жизнях. Вновь повернувшись к морю, валькирия почувствовала, как в глазах предательски защипало, а теплые ладони обхватили её лицо. Она даже не заметила, как Локи оказался так близко, стоя перед ней на коленях. Казалось, что его жёлтые глаза светились в темноте, а любопытный взгляд выискивал что-то на её лице. — Ты невероятная и по-своему совершенная, золотко, — он заставил Лив встретиться с ним взглядом. В карих глазах валькирии застыли слезы, и это совершенно не радовало Локи, а наоборот, приносило боль. Хотя он и сам не понимал почему. — Я сделал тебе больно своими словами? — Не сейчас, — она попыталась отстраниться, но казалось, что его хватку было не разжать. Лив всхлипнула, прежде чем договорить. — Почему ты так просто решил отказаться от меня? Локи зарылся тонкими пальцами в мягкие пряди на ее затылке и склонился ближе к ней, упираясь лбом о её лоб. — Я боюсь за тебя, золотко. Этот мир для тебя чужд и опасен, а то, что Один препятствует твоему возвращению домой и посылает кого-то для того, чтобы пленить тебя, доводит меня до крайности. — И ты готов отказаться от меня? — Да, — резко ответил он, опаляя её щеку горячим дыханием. — Я готов пожертвовать всем, если это позволит сохранить твою жизнь и ты будешь в порядке, золотко. Лив сама потянулась к нему навстречу, касаясь своими солёными от слез губами его. Он прошелся языком по её губам собирая соленую влагу, упиваясь этим вкусом. Локи видел сейчас перед собой её слабость, и это ни капельки его не пугало, ведь он знал, что готов пожертвовать своей жизнью ради неё. Он знал, насколько она стала дорога ему. В попытке задержать его возле себя, чтобы не остаться тут одной и не быть брошенной им, Лив цеплялась пальцами в его удлинённую меховую жилетку, стягивая ту с плеч Локи, оставляя его лишь в исподнем. Она держалась за него как за ускользающую реальность, а может, так и было по-настоящему. Локи поддался, раздвигая её ноги коленом и укладывая валькирию на ещё тёплый песок под ними. — Ты можешь уйти прямо сейчас, и все прекратится. Я перестану уделять тебе столько внимания, если буду уверен в том, что оно тебе неприятно и попросту не нужно, — сбивчиво прохрипел он, отстранившись, и склонился у самого уха Лив. — В противном случае всё будет так, как захочу я. — Останься. Ты мне нужен. Её желание для него теперь закон. Разум заволокло туманом её образа, так что даже с закрытыми глазами он отчётливо видел лицо Лив перед собой. Ткань туники Улля, что он любезно одолжил Лив после того, как её одежда намокла, с характерным треском разлетелась на две половины, а Локи даже не прилагал для этого каких-то усилий. Грудь валькирии была скрыта простым лифом из тонкой батистовой ткани и едва прикрывала её, но одного взгляда пожелтевших от похоти ещё пуще прежнего глаз Локи хватило для того, чтобы Лив поняла, как он жаждал обладать ею. Локи прикрыл глаза, скрывая от неё свой змеиный взгляд. Раньше ему было плевать, что о нём подумают другие, глядя на несвойственную для людей внешность, но не сейчас. Сейчас перед ним была та, с которой все границы стирались, но он боялся спугнуть Лив чем-то новым и непривычным ей. Боялся порвать ту незримую нить, связавшую их в день встречи. — Не закрывайся от меня, — прошептала она, касаясь ладонью его щеки. В лунном свете мелькнуло золотое кольцо, являвшееся ещё одной причиной их объединения. — Я хочу, чтобы ты смотрел на меня. Он прильнул к шее Лив, едва прикусывая кожу, слегка оттягивая, и её стон затерялся среди шума волн. Спускаясь поцелуями ниже, плут облизывал, кусал и снова целовал каждый миллиметр её тела, изредка смотря на неё, остановившись лишь для того, чтобы убрать бельё, которое так мешало ему. Локи видел, как валькирия извивалась под его искусными движениями умелого языка, точно змея, и это кружило голову похлеще самого лучшего мёда. Батистовая ткань, насквозь промокшая от её соков, мягко скользнула по бедрам мидгардки. — Ты нужна мне, золотко, — прошептал Локи, оставляя лёгкий поцелуй на внутренней стороне её бедра. В змеиных глазах бога с присущей ему чертовщиной горел огонь, пока он медленно поднимался, ведя языком по ноге Лив. Внизу её живота зарождалось пламя сродни тому, что горело в его глазах, сводя с ума приятной истомой, и она даже не заметила, как руками зарылась в его рыжие пряди, направляя туда, где желала его почувствовать. Локи слегка усмехнулся, впиваясь в кожу её бедра зубами, заглушая себя, чтобы не смущать валькирию, но потом поддался, скользнув языком по влажным от смазки складкам. Лив выгнулась навстречу, громко застонав, когда он коснулся кончиком языка клитора. Локи нежно обхватил её руку сплетая их пальцы, и, отстранившись перевёл пальцы Лив на клитор. Ему хотелось видеть, как валькирия ласкает себя. Хотел знать, что она доверяет ему полностью и без остатка. — Только не останавливайся, золотко, — прошептал он хриплым голосом, спуская с себя брюки вместе с бельём, высвобождая член, который ломило от напряжения и желания получить разрядку. — Иди ко мне. Локи протянул ей руку, помогая встать на колени, она едва удержалась благодаря его хватке, потому что перед глазами всё поплыло. Он дождался, когда Лив вновь обретёт способность стоять сама, поворачивая к себе спиной. Прошло несколько секунд, и она ощутила, как теплое тело Локи коснулось её спины, а исподнее упало к их ногам. Всё сейчас было таким правильным и постоянным. Боги приравнивались к людям. Жизнь к смерти. Любовь к ненависти. Локи скользнул головкой члена по складкам влажной плоти между её ног, намеренно задевая клитор, дразня валькирию. Она застонала глухо. Кусая губы в кровь, когда он потянул её на себя, усаживая на колени и входя в неё до самого основания. — Ш-ш-ш, золотко, — властный шёпот коснулся слуха в тот момент, когда он накрыл ладонью её пальцы, которыми она впилась в свое бедро. — Я вроде бы оставлял твои пальчики в другом месте. Там они смотрелись лучше, так что давай вернём их на место. Переплетая её пальцы со своими, он повёл их выше по бедру, нежно скользя ими по бархатной коже, и Лив буквально балансировала на грани, готовая кончить в любую секунду. Размеренный темп сменился на бешеный, а глухие стоны на громкие шлепки голых тел и приглушенные крики. Их переплетенные пальцы, выписывающие круги на её клиторе, доводили Лив до исступления, не давая ей и секунды, чтобы опомниться, но у неё была целая уйма времени молить бога об оргазме. Локи почувствовал, как мышцы её влагалища начали сжимать его член сильнее, понимая, что она близка к оргазму, и, обхватив за горло он довёл её до пика, отдавая валькирию эйфории. В её глазах темнело из-за недостатка кислорода. Сердце отбивало свой бешеный ритм, пока Локи кончал, изливаясь в неё. Её собственный оргазм был где-то на задворках, отдаваясь в памяти лишь лёгкой пульсацией, и она откинула голову на его плечо восстанавливая дыхание. — Я не вернусь в Мидгард, и мы преодолеем это вместе, — тихо проговорила она сбиваясь. — Нам же подвластно всё, что мы только захотим? — Если и ты готова пойти на такие жертвы, золотко, тогда тебе нужно поцеловать меня снова, прежде чем я уйду.