The One With the Backing

Дин и Кас только что вернулись с утреннего похода в магазин с тоннами муки и шоколадной стружки. Сэм и Джек, увидев это, идут на кухню, чтобы помочь им.  — Опять? — спрашивает Сэм, пока моет руки. Джек стоит за Сэмом, словно ждёт очереди к раковине.  — Да! — восклицает Кас. — Дин отвезёт меня сегодня в больницу! — Ага, — кивает Дин, распаковывая яйца и коричневый сахар. — Хорошо, — улыбается Сэм. Кас берет фартук Дина и надевает его, завязывая за спиной. Затем он небрежно и громко целует Дина в щеку. — Фу! — усмехнулся Дин. — Пускаешь слюни ещё до того, как печенье готово? Кас! — рассмеялся Дин. Недавно, если два года назад это недавно, все узнали, что каждый год под Рождество Кас ходит в детские больницы и творит чудеса. К сожалению, Кас может делать это только пока совсем не вымотается, поэтому он ходит туда несколько дней подряд.  Дин узнал об этом первым. Не то чтобы Кас держал это в секрете, он просто не говорил об этом. Ладно, может быть он держал это в секрете. Он не хотел, чтобы кто-нибудь, особенно Дин, беспокоился о нём. Он не беззащитен после того, как сразу использует столько своей благодати, но он слабее. И он немного смущён тем, насколько слабым он становится после этого.  Но Дин его очень поддержал. И даже не был шокирован этим. Это абсолютно характерно для Каса. Дин знает, что на самом деле он ничем не может помочь, и это его беспокоило. Пока он не придумал готовить печенья для детей. Кас был одержим идеей, о том, что Дин поедет с ним.  И сейчас у Дина есть всё необходимое, чтобы испечь кучу печенья.  — Шоколадная крошка, Кас. Всем нравится шоколадная крошка. Это второе по вкусности печенье. Кас смеётся.   — А какое же самое вкусное? — Эээм… — задумался Дин. — То, что с корицей. Кас смотрит на него, улыбаясь, когда Дин начинает печь.  — Мне трудно поверить, что ты не знаешь название печенья, которое считаешь лучшим, — усмехается Кас.  — Хорошо. Snickerdoodles*. Теперь ты счастлив, Кас? — Это твоё любимое? — спрашивает Кас, смеясь. — Да, это лучшее. Естественно, Сэму и Джеку стало очень любопытно, и они тоже решили помочь.  И в этом году, прямо сейчас, кажется, они снова это делают.  — Если у меня слюнки текут, — начинает Кас, — а это не так, но если это так, то только потому, что ты выглядишь сексуально, когда печёшь! — Эй, — вмешивается Сэм. — Мы все сейчас здесь, Кас. Прекратите! — Я так рад, что вы с Джеком снова помогаете! — обрадовался Кас. — Мне это действительно нравится. Мне нравится скатывать из теста шарики, это довольно-таки весело. — Хорошо, — смеётся Дин. — Это моя наименее любимая часть… Кас предварительно разогревает духовку.  — Мне кажется странным, что у тебя есть наименее любимая часть, Дин. — А мне меньше всего нравится отмерять нужное количество ингредиентов, — вмешивается Сэм.  — У тебя тоже есть нелюбимая часть? — Кас наклоняет голову.  — Я не люблю доставать горячее из духовки, — добавляет Джек.  Кас делает паузу.  — Тогда, я полагаю, это не странно. Все продолжают заниматься печеньем. Но не Кас. Он сидит на столешнице рядом с Дином и разговаривает со всеми, пока они делают партии шоколадного печенья. Вскоре Дин замешивает тесто, Сэм готовит листы и охлаждает печенье, а Джек выкладывает тесто на листы.  — Меня беспокоит только то, что печенье вредно для детей, — говорит Кас.  — Всё в порядке, Кас, — говорит Дин, — сейчас же Рождество. — Какое это имеет отношение к полезности печенья? — Ага, — смеётся Сэм. — Это как дать уткам хлеб! Верно, Кас? — Дети — не утки, Сэм, — замечает Дин. — Похоже, я не смогу тебя переубедить, — смеётся Сэм.   — Нет, — смеётся вместе с ним Дин, — ты не сможешь. Но мне кажется забавным, что ты продолжаешь пытаться.  — Дать уткам хлеб — серьёзная проблема, Сэм, — серьёзно говорит Кас.  — Ты прав, Кас. Кас снова повернулся к Дину: — Так, может, нам не стоит давать детям печенье? — Ну же, Кас, — улыбается Дин. — Расслабься. Они будут в порядке. Это гребаный праздник, в конце концов… — Ты прав, — соглашается Кас. — Думаю, от пары печенек ничего страшного не произойдёт, — кивает Джек. — Да, ты прав, — соглашается Кас. — Отлично! — смеётся Дин. — Потому что у нас слишком много печенья, чтобы всё отменить. — Похоже, так оно и есть, — усмехается Кас. — Ещё раз спасибо вам за это. — Конечно, дружище, — кивает Сэм.  — Да уж! — Джек вскакивает.  Дин просто улыбается Касу, глядя на него. Кас смотрит в ответ, пока Дин не краснеет и не отворачивается.  — Сэм, переключись! — кричит Дин. — Это становится утомительно, братан. — Хорошо, — кивает Сэм, и они меняются местами.  — Джек, ещё не устал? — спрашивает Дин.  — Нет, всё в порядке! — Джек показывает палец вверх.  — Хорошо! Я действительно не хотел меняться с тобой. Я просто был вежливым, — Дин начинает готовить противень. — Это весь шоколад, который ты собираешься насыпать? —  спрашивает Дин Сэма, держащего в руках прозрачный мерный стаканчик с шоколадом.  — Вот, как сказано в рецепте… — возражает Сэм.  — Нет! — Дин закатывает глаза — Измерь его своим сердцем, болван. Этого недостаточно. — Кажется, этого достаточно… — говорит Сэм, насыпав шоколадную стружку в тесто.  — Конечно, если ты хочешь получить ужасное печенье, которое никто никогда не будет есть… — Дин, — рявкнул Сэм. — Ты делаешь свою работу, я делаю свою. Оставь меня в покое, если не хочешь поменяться обратно. — Извини, — закатывает глаза Дин и ворчит. — Виноват. — Думаю, всё в порядке, Сэм, — Кас смотрит на миску, когда Сэм начинает смешивать ингредиенты. — Спасибо, Кас, — Сэм смотрит на Дина, и Дин закатывает глаза. — По рецепту! Я уверен, что люди, создавшие рецепт, знают, что делают, понимаешь? — Я уверен, что люди, создавшие рецепт, знают, что делают, понимаешь? — издевается Дин над вредным Сэмом.  — Измерь сердцем, болван, — насмехается Сэм, передразнивая Дина в ответ. Кас смеётся.   — Ты очень хорошо изобразил Дина. — Что? — восклицает Дин. — Нет, это не так!  — Спасибо, Кас! — перебивает брата Сэм. — Это один из многих моих бесполезных талантов… Как, например, умение читать почерк Дина! — Заткнись! — ворчит Дин. — У меня хороший почерк! — Иногда требуются особые навыки, чтобы его прочитать, — говорит Кас. — Ага, — шутит Сэм, — ты же знаешь, как почерк определяет мужчину… — Да, хороший почерк и мужественность напрямую связаны… — Ладно! — перебивает Дин. Сэм и Кас вместе хихикают. — Хватит… Сэм! Ты слишком сильно перемешиваешь тесто! Дин быстро подходит к рабочему месту Сэма.  — Слишком сильно перемешиваю? — Сэм закатывает глаза. — Ничего подобного! — Да, именно! И ты это делаешь! — Дин, — Кас наклоняет голову, — я должен сказать, что никогда не слышал о «чрезмерном перемешивании», — Кас использует кавычки.  — Хорошо! Но так и есть! Вы хотите, чтобы тесто для печенья было жидким и странным? Нет! — Дин берет миксер у Сэма и отталкивает его. — Никто из вас не является пекарем. — О, — смеётся Сэм, возвращаясь к своей старой работе, поскольку, похоже, они снова меняются. — Что насчёт тебя? — спрашивает Сэм.  — Да! — Дин — мастер-пекарь! — кричит Сэм.  — Да- НЕТ! — Дин быстро меняет своё мнение. Сэм и Кас смеются. — Мне не нравится, как это звучит. — Как давно ты мастер выпечки, Дин? — Кас присоединяется. Лицо Сэма светится от волнения, когда он это делает. — Он печёт только в одиночестве… — Сэм снова встревает в разговор.  — На самом деле я часто ловлю его на выпечке, — смеётся Кас.   — О-хо-хо! — смеётся Сэм. — Честно говоря, я думаю, что Дин мастерски печёт, чтобы скоротать время… — Хорошо! — Дин закатывает глаза. — Достаточно! Более, чем достаточно! Просто испеките это проклятое печенье. — Я полагаю, Дин хочет, чтобы мы все вместе «мастерски выпекали»… — продолжает Кас.  Сэм абсолютно не в себе. Ему нравится то, что Кас присоединился к нему. Его смех заставляет Джека смеяться.  — На чьей ты стороне? — ворчит Дин, глядя на Каса.  — На твоей, конечно! — улыбается Кас — Ты же знаешь, как я люблю мастерить с тобой! Дин размазывает тесто по губам Каса. Кас слизывает немного.  — Это негигиенично, — Кас смотрит на Дина и видит, как тот облизывает свои пальцы.  Дин усмехается и встаёт между ног Каса.   — И как же мне это исправить? — Ух, — стонет Сэм, — Джек, отвернись, они собираются поцеловаться. — Ага, — улыбается Дин — Мы собираемся поцеловаться… Затем Дин целует Каса. Грубо. Сначала слизывая тесто, а потом просто целует. — А теперь иди снова вымой руки, — приказывает Кас.  Дин передаёт Джеку новую миску с тестом, когда тот идёт к раковине.  — Достаточно честно, — соглашается Дин, — оно стоило того. — Ой! — Джек кивает. — Мастер выпечки звучит как мастурбация*! Теперь я понимаю! — Все начинают смеяться над этим.  В конце концов, у них есть достаточно печенья, чтобы его хватило на два или три дня. Во всяком случае, Дин так считает. И если вдруг им понадобится больше, они сделают больше. Все они начинают убираться, кроме Каса, который подготавливает печенье, чтобы потом отвезти его в больницу. Обычно он проводит там три или четыре часа. Навещая детей и болтая с ними. А детская больница довольно далеко, наверное, часа полтора? Итак, Дин и Кас уходят примерно в час. Дин действительно никогда не знает, что сказать, пока Кас занят всем этим. Он, очевидно, думает, что Кас не торопится, это действительно мило. Это совсем не удивительно, учитывая, что Кас постоянно лечит людей на охоте. Это вообще безумие. Обычно это дети, думаю, у Каса есть слабость. Также младенцы. Кас любит младенцев. Но, сообразил Дин, не держать их. Он не любит их держать. Дин считает это паническим. Каждый раз, когда Дину дают ребенка, что бывает нечасто, он пытается передать его Касу.  — Давай, просто подержи её! — Дин шутит и пытается передать ребёнка Касу. — Эм, ты сам можешь её подержать! — быстро говорит Кас. — Хотя она очень красивая! — Кас не говорит это о каждом ребёнке, поэтому она действительно должна быть красивой. Родитель рядом с ними всегда говорит спасибо. — Но Касси, ты ей нравишься! Просто возьми её! — Невозможно знать это наверняка, — Кас слегка извивается, но этого недостаточно, чтобы это заметить. Если только ты не Дин и не ищешь этого. — Нет, спасибо! Как ни странно, Кас любит смотреть на младенцев. Не держать.  — Кас, — сглатывает Дин, уезжая, — я думаю, это действительно… Круто, что ты это делаешь. — Ты действительно это имеешь в виду? — спрашивает Кас.  — Ага, а почему бы и нет? — Я не знаю, — Кас смотрит в окно.  — Я имею в виду, это меня немного беспокоит, потому что каждую ночь это как бы выводит тебя из строя, но ты всегда в порядке, правда? — Верно, — кивает Кас.  — Да, так… Это хорошо. Кас делает это только на Рождество и только если они не заняты чем-то другим. Он хочет делать это чаще, но до больницы так далеко, и он может только ездить везде, что очень неудобно. И он не может точно сделать многого, когда они находятся в больницах для охоты, потому что ему нужна его сила. И если Кас думает об этом слишком долго, это начинает огорчать его, потому что раньше он был очень сильным. Намного сильнее, чем сейчас. Но обычно это не мешает ему исцелять, может быть, одного или двух человек, в зависимости от болезни… Кас помнит время, когда он не был таким слабым. Затем он начинает думать, почему он делает это сейчас. — Ты сейчас думаешь о чём-то плохом? — спрашивает Дин, привлекая к себе внимание Каса.  — Что? — спрашивает Кас. — Нет, я… я думаю о… — Да, я знал это! — Дин ворчит. — У тебя такое выражение лица… — Нет, я не… — Что случилось, Кас? — спрашивает Дин, игнорируя его. Кас вздыхает.  — Я хотел бы сделать больше… Я хотел бы помочь всем… — Ага, — кивает Дин. — Я понимаю. — Но я не могу помочь всем… — Да, но ты можешь кому-нибудь помочь. И это здорово… — вздыхает Дин.  — Я надеюсь, —  Кас кивает.  — Ты так много делаешь, Кас… И люди, которым ты можешь помочь, будут благодарны, — сглатывает Дин.  — Ты прав, — хмурый взгляд Каса превращается в мягкую улыбку.  — Я всегда прав, — шутит Дин, чтобы поднять настроение. — Ты? — наигранно удивляется Кас.  — Абсолютно да, —  Дину сложно быть таким серьёзным. На самом деле. Он предпочёл бы пошутить. Разговоры о реальных вещах заставляют его чувствовать себя странно. Он не может этого объяснить.   Это довольно долгая поездка, но они всё время говорят о случайных вещах, которые ничего не значат, но это их любимые разговоры.  Кас очень взволнован, когда они туда добираются, но, к сожалению, посещение начинается только через пятнадцать минут, поэтому они припарковывают машину и ждут. Они всё ещё говорят немного, но постепенно разговоры утихают.  Затем Кас наугад говорит: — Мы можем поцеловаться! Дин улыбается: — Но разве это не утомит тебя?  — Это совсем другой вид усталости, — усмехается Кас.  — Тогда да, я хочу поцеловаться… — Дин наклоняется и начинает целовать Каса. Кас улыбается, так что это немного усложняет задачу. Проходит всего секунда, прежде чем Кас начинает целовать Дина в ответ. Поцелуй остаётся довольно ласковым, конечно, с языком, но поцелуи всё ещё медленные.  Не то чтобы они могли возбудиться, а потом отправиться в детскую больницу. Фу.  Но Кас всё ещё почему-то на вкус как тесто для печенья, и Дину это нравится. Так что, может быть, это его вина, когда они немного… втягиваются в это дело. Рука Каса касается члена Дина через его штаны, и Дин отстраняется.  — Нет! — Дин скулит. Он чувствует, что член начинает затвердевать. — Почему ты это сделал?! Кас хихикает.  — Я не хотел! Это привычка! — Нет, — усмехается Дин. — Кас, мне нужно… Мне нужно расслабиться сейчас! У меня всё было так хорошо до этого, я просто целовал тебя и не напрягался… Кас! — Дин снова скулит.  — Мне жаль! — Кас смеётся.   — О да, тебе так жаль… — Дин закатывает глаза и улыбается.  — Да! — Кас смеётся.   — Ладно, он падает… — Дин закатывает глаза. — Кас, чувак, серьёзно? — Мои искренние извинения, Дин.  — Теперь мы должны просто сидеть здесь и разговаривать, как девственницы. Кас смеётся.  — Что ж, пора, если хочешь идти! — Я буквально не могу идти, Кас. Не все так возбуждены и взволнованы. — Это хорошо, но его совсем не видно. Дин вздыхает. Он идёт, с ним всё будет в порядке. Вероятно, ходить будет не очень весело.  — Можно мне печенье? — вежливо спрашивает Дин.  — Дин, — вздыхает Кас, но всё равно протягивает ему одну.   — Они слишком хороши, ладно, пойдём внутрь, — улыбается Дин и открывает дверь.  Как только они заходят внутрь и регистрируются, Дин следует за Касом, пока тот навещает всех детей. После посещения нескольких детей, когда они идут в другую комнату, Кас спрашивает Дина: — Почему ты стоишь в стороне? Ты только здороваешься. — Ну… — пожимает плечами Дин. — Это вроде как твоё дело. Я чувствую себя маньяком. Просто взрослый мужчина навещает больных детей, которых он не знает, и даёт им печенье? Однозначно маньяк.  — Для меня это звучит вполне нормально, — наклоняет голову Кас. — Это немного странно. — Не думаю, что это странно. — Конечно, нет, — Дин усмехается.  — Чем это отличается от того, что я делаю? Я тоже маньяк? — Хорошо, во-первых, — усмехается Дин, когда они идут в следующую комнату. Они разговаривают, стоя за дверью. — Я никогда не говорил, что я и есть маньяк, я сказал, что я выгляжу как один из них. А во-вторых, всё по-другому, потому что ты действительно здесь, чтобы их лечить. — Никто этого не знает! — Кас на мгновение задумывается. — Я выгляжу как маньяк? — Дин не отвечает. — О нет! Я? — Нет, — качает головой Дин. — Ты врёшь! — Нет! Ты выглядишь как маленький милый… — Дин умолкает. — Хорошо, сними свой плащ и отдай его мне. Я подержу. — Хорошо, — кивает Кас и быстро снимает пальто. Обычно он бы выкинул его, но он не хочет.  — Это уже в десять раз лучше, — улыбается Дин — А теперь иди внутрь.  Кас лечит только неизлечимо больных детей. Это может звучать плохо, но в этом есть смысл. Может быть, если бы он был могущественным, как раньше, он бы всех вылечил, а потом отправился бы в другую больницу, но сейчас всё по-другому. Так что да, если ребёнок неизлечимо болен, Кас ему помогает. С другими детьми всё будет в порядке с помощью врачей, так что Касу будет немного легче. В конце концов, когда Кас слишком устал, чтобы делать что-либо ещё, они с Дином выписываются и уходят. Дин подходит ближе к Касу… Подсознательно и на всякий случай. Дин замечает, что Кас идёт медленнее. Когда они добираются до машины, Дин открывает дверь для Каса, и Кас заваливается внутрь и не двигается с места. Дин смотрит на него всю дорогу обратно, он просто волнуется, вот и всё. Но Кас вроде в порядке. Просто устал. Как он и говорил.  Они возвращаются около восьми часов, но сразу ложатся спать. Дин знает, что сегодня ранняя ночь, как было и в прошлом году. Ранние ночи всю неделю. Ранние ночи и поздние утра.  Как только они входят в комнату и после того, как Дин расстегивает пальто Каса, он начинает расстегивать его ремень.  — Давно подумал об этом… — Дин улыбается ему.  — О, да? — Кас улыбается в ответ.  Дин начинает теребить пуговицу на штанах Каса.  — Я бы сказал весь последний час вождения… Ничего не отвлекало Дина от размышлений об этом, потому что Кас не очень болтлив, когда устает.  — Проклятая пуговица, — ворчит Дин, всё ещё пытаясь её расстегнуть.  — Я могу это сделать, — Кас тянется к пуговице.  — Нет! — Дин отбивает руку Каса. — Я понял! Дин наконец-то расстегнул её. Затем он расстёгивает молнию, затем снимает штаны Каса и… туфли. Черт побери. Дин садится на корточки.   — Подожди, — бормочет Кас. — Я действительно могу снять их сам.  Дин снова встаёт, и Кас кладет руку ему на плечо для равновесия. Чего он никогда не делает, так что это странно. Он сбрасывает туфли и окончательно сбрасывает брюки.  — Извини, что я ужасен в этом, — закатывает глаза Дин, но улыбается.  — Это не так, — улыбается Кас и ложится на кровать. — У тебя нет практики, — вздыхает он. — Я балую тебя, самостоятельно избавляясь от собственной одежды… — Может и так, — Дин становится на колени на кровати и начинает стягивать с Каса нижнее бельё. — Ммм, — бормочет Дин, когда наконец снимает их. Он смотрит на Каса. Он действительно выглядит уставшим. Он лежит безжизненно и неподвижно на кровати. — Ты устал, малыш Касси? — Дин улыбается.  Кас просто закрывает глаза и кивает.  — Но ты всё ещё хочешь, чтобы я доставил тебе удовольствие? — спрашивает Дин, ложась на живот и приподнимаясь на локтях между ног Каса.  Кас снова кивает, его глаза всё ещё закрыты.  Дин облизывает член Каса и смотрит, как он медленно затвердевает. Дин восхищенно мычит.  — Кас, — радостно вздыхает Дин, — ты такой классный. Самый потрясающий парень, которого я знаю… Кас улыбается. Дин медленно поглаживает член Каса.  — Тебе так не всё равно… — сглатывает Дин. Говорить действительно чертовски сложно.  — Как ангел, я должен заботиться о человечестве, — комментирует Кас.  — И всё же, ты единственный ангел, который это делает, — Дин облизывает головку члена Каса. Кас открывает глаза.  — Мы должны заботиться… — Кас сглатывает. — Я просто хочу… помочь… — И ты это делаешь! Ты делаешь это так фантастически… — Дин начинает гладить немного быстрее. — И то, что ты «должен», не означает, что ты действительно должен. Это забирает у тебя все силы, которые ты только можешь отдать. — Мы… — Кас снова сглатывает. — Мы должны были быть вашими пастырями… Мы должны были заботиться о вас, направлять вас, любить вас и заботиться о вас всеми фибрами нашего существа. И мы не очень хорошо с этим справились. Дин действительно не знает, что сказать.  — Я думаю, ты хорошо с этим справляешься.  — Правда? — мягко спрашивает Кас.  — Да, — кивает Дин.  Кас всегда старался изо всех сил, и это больше, чем может сказать большинство людей. Похоже, Кас действительно хочет помочь. Так что да, Дин имеет в виду именно это. Кас на мгновение запустил пальцы в волосы Дина, прежде чем опустить руку обратно на кровать.  — Я люблю тебя. Дин улыбается и смотрит в сторону: — Я тоже тебя люблю. Кас снова закрывает глаза и слабо улыбается. Дин глубоко вздыхает, и это помогает справиться со странной тяжестью на груди. Затем он берёт головку члена Каса в рот, что заставляет Каса дернуться.  — Ммм, — тихо мычит Кас. Дин начинает медленно двигать головой, сдвигая рубашку Каса к груди, чтобы убрать её с дороги и обнажить живот.  Это будет долгий минет. Касу не положено торопиться или что-то в этом роде, когда они это делают. Привычка появилась в прошлом году, и Дину и Касу это очень нравится.  Дин, конечно, был безумно возбужден и хотел заняться сексом. Но Кас очень устал. Итак, Дин спросил, может ли он что-нибудь сделать для Каса, чтобы тому не пришлось ничего делать. Таковы правила. Касу не нужно делать ничего. И из-за этого минеты у них очень частые. Дин просто медленно и нежно отсасывает у Каса каждую ночь, после того как они возвращаются. Это весело для Дина и приятно для Каса.  Однажды в прошлом году Дин дрочил Касу. Касу это понравилось. И был один раз, когда Дин открыл себя и оседлал Каса. Это длилось не очень долго, но так долго, как Дин только мог. Затем он заставил Каса кончить, подрочив ему. Это было немного грубо, но всё же сработало. Может быть, в этом году Дин снова объездит Каса. Ему действительно не нравится проводить больше недели без своего парня.  Но точно не сегодня вечером. Кас очень устал. Может быть, Дин давно не видел Каса в таком состоянии, но Кас действительно устал. Может быть, в другой раз он устанет меньше, и тогда Дин сможет попробовать.  Дин продолжает сосать член Каса. Он так отчетливо чувствует, когда смазка вытекает наружу. На его языке жарко и солено, и её так много. Обычно это означает, что Кас приближается к разрядке. Но сегодня это происходит быстрее, чем обычно, на что Дин приподнимает бровь.  — Ммм, — снова мычит Кас. — Ах… — Брови Каса сходятся вместе.  Ладно, Кас определённо скоро кончит. Дин начинает лизать всё, что может, кивая головой.  — Да, я истощен и поэтому собираюсь эякулировать быстрее, — говорит Кас, словно читая мысли Дина. — И я уже скоро это сделаю, — предупреждает Кас.  Дин ничего не меняет в своих действиях и не останавливается. Единственное, что изменилось — это то, что Дин знает, что Кас скоро кончит.  Вскоре он это делает, и горячая сперма заполняет рот Дина. Он наклоняется вперёд, улыбаясь Касу. Кас открывает глаза, видит Дина и улыбается в ответ. Затем Дин открывает рот и позволяет сперме, которую он никогда не глотал, медленно капать с языка на живот Каса. Касу нравится, когда Дин это делает. Это чертовски горячо. Как когда он входит в рот Дину…  — Грязный… — хихикает Кас.  Дин проглатывает то, что осталось у него во рту, а затем начинает слизывать капли с живота.  Кас хихикает и снова закрывает глаза.  — Это было прекрасно, спасибо, Дин.  Дин перелезает через Каса и начинает расстёгивать его рубашку. На это у него уходит меньше времени, чем он думал, на этот раз он на удивление хорошо справляется.  — В следующий раз тебе стоит попробовать подрочить мне. — Ты такой классный, Кас, — улыбается Дин. — Любовник. — Дин, — хихикает Кас. Дин стягивает с Каса рубашку и куртку, и Кас приподнимается, чтобы помочь.  Дин встаёт и начинает снимать одежду, но не снимает боксеров.  — Ой! — взволнованно говорит Дин — Я принёс тебе это!   Дин карабкается к пальто Каса, затем вытаскивает плюшевую игрушку.  Кас открывает глаза и тянется к нему. Он тут же улыбается. Это маленький плюшевый мишка, одетый как медсестра, а на рубашке — логотип больницы.  — Спасибо… — Касу это искренне нравится. — Его новое имя — Йен.  Кас называет именами все свои вещи. И, кроме того, он помнит все их имена.  — Йен? — Дин усмехается. — Почему Йен? — Сегодня я встретил девушку по имени Джули. Она больна. Была больна. Уже нет. Но у неё есть старший брат по имени Йен, который остается с ней, когда их маме приходится работать. Я встретил его, он прекрасный человек. — Это мило, — улыбается Дин.  Кас улыбается и усаживает медведя на прикроватный столик.  Дин собирается залезть рядом с Касом, но тут же решает снять боксеры. Тогда Дин забирается на кровать. Он натягивает одеяло на них обоих, затем начинает вертеться вокруг и обвивается вокруг Каса. — Нет, — ворчит Кас, и Дин замирает. — Я хочу тебя обнимать. Перевернись. Дин смеётся и поворачивается на другой бок. Кас медленно оборачивается вокруг Дина. Кас такой тёплый. Он так идеально подходит Дину.  — Ещё не совсем Рождество, — говорит Дин, потому что чувствует, что должен пожелать Касу счастливого Рождества. Кас отвечает так быстро. Дин определенно не закончил говорить.  — Но… Оно очень скоро. Дин смеётся.  — Да уж, — Дин закрывает глаза, чтобы заснуть. — Отдохни, Кас…