Как ты прекрасна сегодня

— Я заметил ее в первый же день, — сказал он. — Среднего роста, стройная, гибкая, с той расчетливостью движений, которую дают регулярные занятия спортом. Я решил, что она гимнастка. Я ошибся. Был закат жаркого курортного дня. Мы оба перебрали с бренди к кофе. Радужный зонт неба накрывал нас, объединяя и располагая делиться сокровенным. — Я наблюдал за ней часами, — сказал он. — Лежал в шезлонге на палубе и смотрел. Обгорели даже пальцы на ногах — я все время забывал о солнцезащитном креме. Но она того стоила. — В пути люди всегда воспринимаются иначе. А поживите с ними бок о бок… — Нет-нет, — перебил он. — Поверьте, это не тот случай. Она становилась все красивее, пока я наблюдал. Понимаете, когда долго смотришь на людей, начинаешь замечать не только эффектное, но и бытовое, смешное, иногда неприятное. Она была не такой. Она становилась только безупречней в моих глазах. То, как она ела устрицы, садилась, дышала… Уверяю вас, если бы вы это видели, вы бы поняли меня. — Я и так понимаю. Мне приходилось испытывать нечто подобное. Мы женаты уже… — Вряд ли, — несколько грубо возразил он, не дослушав. — Это совсем другое. Представьте, что вы созерцаете идеал, божество. Я уже мечтал, как по возвращении устрою для нее фотосессию — я профессиональный фотограф, — и мир увидит то, чего не знал прежде — живую прелесть совершенства. — И что? Она не дала вам номер телефона? — Что вы! — воскликнул он, будто не допускал такого развития событий. — Я даже не успел поговорить с ней. Ночью наш корабль напоролся на риф. Как я позже прочитал в новостях, налетел внезапный шторм, и команда не справилась. Кажется, у них даже не хватало спасательных жилетов. Если бы капитан не утонул, то пошел бы под суд. — Неужели ваше совершенство постигла такая печальная судьба? — Нет. Я сказал, что она не была гимнасткой? Она была пловчихой, членом сборной команды страны, плавала, как рыба. А мне все-таки достался жилет. К утру мы очутились на крошечном островке. Море успокоилось, стало таким, знаете, будто эмаль пролили. Вдалеке из него торчал чертов риф. Небо было бесконечным. Она стояла в шортах и короткой маечке и вглядывалась в горизонт. Мы ведь все спали и не успели одеться, когда корабль стал тонуть. — Море, необитаемый остров и прекрасная незнакомка — мечта миллионов. В каком-то смысле вы счастливчик. — В каком-то смысле — да, — согласился он. — Хотя островом это можно назвать с натяжкой. Там росло несколько чахлых деревьев — по-моему, пальм, — была скала, под которой мы прятались от солнца, и ручей. Вот это было настоящим спасением. Без пресной воды жить невозможно. Даже рядом с идеалом. — Любопытно. Всегда хотел узнать, как этот романический сюжет реализуется в действительности. — Не знаю, можно ли счесть мой случай типичным. Возможно, другой человек на моем месте поступил бы как-то иначе. Я же попытался найти пищу. Она активно помогала. Мы доковырялись до сердцевины пальмы, но есть ее было совершенно невозможно. Пробовали поймать рыбу, но оба, видимо, оказались слишком урбанизированы для этого. Моллюсков у берега оказалось считанные единицы, и мы быстро их съели. Потом пожевали островной зелени — ничего менее похожего на еду я не встречал. От травы ее долго тошнило желчью, но даже в этом она была прекрасна. Не помню, на который день я проснулся под благословенным камнем, затеняющим солнце, и увидел ее, как всегда, глядящей вдаль, на горизонт. Она похудела, стала совсем шоколадной. Солнце золотило отросшие волоски на ее коже, море сверкало вокруг. Уверен, Пенорожденная в этот момент позавидовала бы ей, дочери человеческой. Я до сих пор силюсь воспроизвести этот эффект на своих фотоснимках. Их называют прекрасными — но пока это лишь слабый отблеск увиденного мной в тот день. Небесная, божественная красота — да, я постиг значение этих слов, как никто. Знаете, как говорил Ван Гог? Надо быть уверенным в себе и находить прекрасным то, что прекрасно. — И как же вы спаслись? — Спустя два месяца после того дня пришел корабль. Оказалось, нас долго разыскивали, но шторм отбросил судно сильно в сторону. Островок обследовали одним из последних, формальности ради. Никто всерьез не думал, что там есть выживший. — И что же дальше? — Я вернулся домой и пытаюсь воспроизвести ее образ, — немного раздраженно заметил он. — Я ведь уже говорил вам об этом. — Да, но как же она? — Она была прекрасна. Знаете, если бы не она, я ни за что не дотянул бы до прихода корабля. На вяленом мясе можно продержаться, даже если оно горькое. Соли ведь не было, пришлось поливать его морской водой. — Что вы хотите этим сказать?.. — Ну, понимаете, я числюсь единственным спасшимся в том кораблекрушении. Море унесло кости, и доказать что-либо было невозможно. Да никто и не предполагал, что поначалу нас было двое. Видите ли, я не мог поступить иначе. Если бы я не использовал единственный шанс, то кто тогда рассказал бы миру, как она прекрасна?

* * *

Я до сих пор надеюсь, что он это выдумал. Но иногда вглядываюсь в фотографии на сайтах, рассказывающих о кораблекрушениях, желая и страшась увидеть там его лицо, а где-то неподалеку — лицо самой прекрасной девушки на свете.